Мой дом там, где ты.

Волшебный Нью-Йорк

— Привет. — Легко прошелестела она.

— Привет. — С трудом прохрипел в ответ.

Она улыбнулась и обняла меня. И вся моя злость и обида, в миг улетучились, оставляя лишь зашкаливающую, затапливающую нежность. Я вдыхал её неповторимый запах, как токсикоман, и не мог надышаться. Бережно прижимая её к себе.

— Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Я и сам не ожидал. Меня сейчас здесь вообще не должно было быть. Случайность. Но я рад, что так вышло.

— Я тоже!

— Лера! — ломанулся к ней тот самый козлина в лосинах, что вечно её тискает и, увидев меня, засиял.

— Хай! — выдавить из себя ответную улыбку не вышло, думаю, мой взгляд был красноречивее любых слов.

— Денис, познакомься, это Егор, мой бр... — прикусив губу, распахнула глаза и сразу исправилась, — друг. Самый близкий и родной мне человек. — «Друг, значит!»

— Очень приятно! А я Денис или можно просто Ден. Мы с Лерой вместе…

— Лер, ты тут ещё долго? — перебил самоуверенного павлина, чётко демонстрируя моё к нему отношение.

— Егор, ты меня подождешь? Может, выпьем кофе?

— Конечно, РОДНАЯ, — специально выделил свое обращение. — Я буду ждать тебя снаружи. А…., да, это тебе! — протянул ей многострадальный букет.

— Спасибо! Ой, это же мои любимые «Барбара Остин!» — я кивнул и пошёл на выход.

***

— Егорка, ты ещё здесь, прости, пожалуйста, я задержалась.

— А ты надеялась, я тебя не дождусь?

— Зачем ты так? — мягко коснулась она моей груди.

— Нет, просто… ну, мало ли, ты же деловой человек, у тебя наверняка не так много свободного времени.

— Для тебя, я освободил целый вечер.

— Правда?! Ой, как хорошо. Так, ну, что, куда пойдём? Если честно, я жутко голодная!

— Отлично! Я тоже. Может зайдем в Scampi? Здесь недалеко. Ты же любишь морепродукты?

— Обожаю! Клаааас! — улыбнулась она, подхватив меня под руку.

С неба сыпал снег, но было тепло или это было потому, что мы с Лерой были вместе. Снежинки попадали мне на нос и тут же таяли. Я украдкой посматривал на Лерку и тихо улыбался. Весёлая, с порозовевшими щёчками, такая красивая!

На улице уйма народа, шум, гам, а у меня такое чувство, словно мы здесь совершенно одни. Я окончательно расслабился и наслаждался каждой минутой, проведенной рядом с ней. Вот сейчас я был по-настоящему счастлив.

Насытившись до отвала, мы откинулись на диванчике и, попивая вино, болтали обо всём, что приходило в голову. Мне было легко с Лерой. Всегда. Никогда не задумывался, о чём с ней поговорить, как-то всегда темы находились сами по себе. А если нет, то с ней можно было и помолчать. Поверьте, мне это нравилось ничуть не меньше остального.

— Как ты?

— Домой летал, бабушка заболела.

— Ой, а я не знала. Что с Анной Михайловной?

— Она умерла, четыре дня назад были похороны. — Лерка ойкнула и зажала рот ладошкой, а на глазах мгновенно выступили слёзы.

— Егор…, мне так жаль! Почему мне не сказали? — невзначай провела рукой по моей груди, а у меня ком в горле встал. Прижал её к себе, успокоился и только потом продолжил:

— И что бы ты сделала? У тебя же гастроли. Но дело даже не в этом. Всё произошло так неожиданно. Когда я прилетел, она ещё была жива, но она была очень плоха. Бабушка сильно сдала после смерти отца. Я не ожидал увидеть её в таком состоянии. Наверное, ждала меня, чтобы попрощаться.

— Жаль её. Наверное, ей было очень одиноко. — Она прижалась головой к моему плечу.

— Думаю, да. Как бы она не храбрилась. Хотя, я ни раз предлагал ей переехать ко мне, но она всякий раз категорически отказалась.

— И где теперь Микаэла? — обеспокоено посмотрела на меня.

— Забрал её с собой. Бабушке пообещал, заботиться о ней, если что случится. Случилось….

— Правда? А можно я её себе заберу? Я так давно мечтала, ты же знаешь….

— Уверена? У тебя же гастроли, плотный график.

— Гастроли… да, — задумчиво ответила Лера. — Но не переживай! За Микой будет кому присмотреть. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Я, в принципе, не против. Но ты ещё подумай, пока я здесь. Ок?

— Конечно. — Она ласково улыбнулась, уйдя в свои мысли. — А что домашние? Все живы-здоровы?

— Да, все хорошо. Работают и живут теперь все вместе в нашем доме. Только Матвей не всегда на ночь остаётся. У него появилась девушка.

— Да, ты что! И что? Ты её видел? Она красивая? Вы знакомы?

— Нет, но тётя Маша от неё просто в восторге! Ждёт не дождётся, когда они уже поженятся. Я её не видел и не знаю кто она, как-то не до того было. Я и дома-то был только в день приезда и за день до вылета. Повидал некоторых знакомых, и то, это больше для работы нужно было.

— А ты? Смотрю дела неплохо, уже гастролируешь вовсю, до нас добралась.

— Да. Ты не представляешь, как я рада! Больше всего мечтала сюда попасть!

— Почему?

— Как почему? Чтобы тебя увидеть, глупый. — После этих слов, всё о чём я мог думать, это её губы. Я так хотел её поцеловать, что мозги начали плавиться, и в штанах стало тесно. «Неудобно перебивать, да? Ладно, потерплю».

— Знаешь, нас здесь так радушно принимали. И вообще, мне у вас очень понравилось. Причём, и в Калифорнии, и здесь. Везде по-своему классно. Ты же живёшь в Элэй (Лос-Анджелес)? — я кивнул и улыбнулся, поправив джинсы, в которых стало так тесно. — У вас там так тёпленько. — «О том, откуда у неё эта информация, я тогда даже не задумался. Поплыл окончательно».

— Хочешь переехать ко мне? — она улыбнулась и посмотрела на меня. Долго смотрела. О чём думала?

— Егор, я так рада, что мы встретились. — У неё так сияли глаза. Какая же она красивая. Смотрел на неё и не мог сосредоточиться на том, что она говорит. Глаза притягивали её губы, сводя меня с ума. — Я так расстроилась, когда тебя там не увидела. Уже даже и не надеялась, что встретимся.

— Лер, поверь, я тоже рассчитывал встретить тебя там. У меня даже билет был куплен. Честно. Но в связи с тем, что произошло, сама понимаешь, планы изменились, я и сам расстроился. — Я взял её за руку и посмотрел в сияющие глаза. — Я рад, что все вышло именно так, как вышло.

Неожиданно в кармане завибрировал телефон. Алина. Черт, как не вовремя. Дал отбой, но эта неуёмная набрала опять.

— Ответь, я пока руки помою. — Неловко улыбаясь, Лера встала.

— Лер, это совсем не то…

— Поговори, я скоро вернусь. — Увереннее улыбнулась она, погладив меня по плечу. В груди зародилась тревога. Неужели опять сбежит?! И только увидев, оставленную в кресте сумку и куртку, я немного успокоился.

— Алло, Егорка, привет! Такая связь плохая, еле до тебя дозвонилась. — Тарахтела подруга, не давая вставить ни слова. — Слушай, я тут узнала про твою бабушку…. Мне очень жаль!

— Спасибо, Алин, но если честно, мне сейчас не очень удобно разговаривать. Давай, перезвоню, когда освобожусь?

— Да, конечно, буду ждать.

— Может прогуляемся? Здесь немного душно. — Опустившись на диван, тут же выпалила Лера, неуверенно пряча глаза. Говорить об Алине, не стал. Намеренно. Хочет что-то узнать, пускай сама спросит. В лоб!

— Отличная идея.

Мы вышли на улицу и сразу остановились. Одновременно подняли лица к небу, не сговариваясь, и засмеялись. Она немного расслабилась, после звонка Алины.

— Ты до сих пор любишь снег?

— Конечно. Особенно сейчас, когда в Элэе его не увидишь. Мы даже решили на Новый год сюда приехать с друзьями. Лер, а прилетай и ты! Знаешь, как весело будет?!

— Верю, но у меня работа. — Она опустила голову и грустно посмотрела на меня. — Для нас новогодние праздники это самое востребованное время. Столько выступлений, что поесть некогда, не то, чтобы слетать в Нью-Йорк. Уверена, вы классно встретите этот Новый год. Мысленно я буду с вами.

Мы шли по шумной улице, держась за руки. Я никогда и ни с кем не ходил за руку! Если честно, терпеть не могу всю эту лабуду. Цветы, конфеты, романтика, свечи, руки, свидания, комплименты- не для меня. Я человек конкретный. Если хочу чего-то, говорю прямо, в лоб, без экивоков.

Только с Леркой всё по-другому. Я даже не заметил, как взял её за руку, это было так естественно. Её тёплая ладонь приятно ощущалась в моей холодной руке, согревая мне душу.

— Замёрзла? — на Лере была смешная вязаная шапка, коротенькая курточка и джинсы с ботинками. Не совсем зимний вариант.

— Разве что немного. — И улыбаясь, потянула меня вперёд. — Пойдем, кажется, я знаю, как это исправить!

— Куда? Лерка, куда ты меня тащишь?! — смеялся я, ускоряя шаг.

За светофором, прямо на улице расположилась компания афроамериканцев. Они танцевали что-то типа брейка. Я не силён в танцах, тем более, в их названиях. Они танцевали по очереди, кажется, это называется батл.

Мы остановились возле них, Лерка, пританцовывала и с интересом наблюдала за тем, как они двигаются. Поразительно! Даже я залип. Все движения плавные, отточенны настолько, что начинаешь сомневаться в законах физики. Пока один из них не махнул ей головой. Она кивнула, и бросилась в центр, танцевать.

— Лера… — машинально позвал, но тут же остановился и заворожено наблюдал за ее движениями, затаив дыхание. Не знаю, что это было, но это был не совсем балет. Или совсем не балет. Она танцевала, как они, но вставляла какие-то свои элементы, прыжки со шпагатом, пируэты и эта смесь стилей выглядела так круто!

Ребята начали улюлюкать, хлопать, одобрительно кивать в такт. Один даже подошёл и попытался станцевать с ней в паре. Не могу сказать, что эта часть танца мне понравилась, слишком уж их движения были откровенными и выглядели вызывающе. «Ладно, зато, теперь она точно согрелась. А я возбудился. Хотя, рядом с ней это мое перманентное состояние».

Попрощавшись с ребятами, мы забежали в первую попавшуюся кофейню. Тут даже не было столиков, зато стоял невероятный кофейный аромат и девчонки бариста были очень дружелюбны. Взяли кофе с собой и пошли, гулять дальше.

Зашли в Disney Store, Лерка перемерила столько смешных шапок: Гуфи, Микки Мауса, Плуто, Винни-Пуха. Насмеялись. Это было забавно.

Мы шли по Бродвею и смотрели по сторонам. Дошли до памятника Джорджу Коэну [1], сфотографировались с ним. Где же еще установить памятник одному из родоначальников бродвейского театра, как не на Бродвее?

Часть Таймс-сквер называется Даффи-сквер в честь полкового капеллана времен Первой мировой войны. Здесь же установлен бронзовый памятник. Отец Даффи изображен в плаще с библией в руках и с каской у ног. Трудно сказать, почему памятник установили в таком месте – на Бродвее, в самом центре Нью Йорка. Боюсь, на этот вопрос нам вряд ли кто-то ответит.

А еще, мы все время целовались. С упоением, с нежностью, со страстью, каждый раз по-разному и каждый раз нереально круто. Пожалуй, эта часть прогулки мне понравилась больше всего, пока мы не дошли до моего номера в отеле.

Я так соскучился по ней за этот год, и несмотря на то, что я отнюдь не монах, я был дико голоден. Я начал её раздевать, ещё толком не войдя в номер. Я так изголодался по её запаху, коже, телу, что не мог больше терпеть.

Мы уснули только под утро. Лерка лежала на моём плече, закинув ногу на живот и уже сладко спала.

Я впервые пожалел о том, что телефон остался где-то в брюках. Так мне хотелось запечатлеть этот момент навечно. Но потревожить её сон, я не посмел. И просто гладил её ногу, борясь со сном до последнего.

И почему в сутках всего 24 часа?!

[1] Джордж Майкл Ко́хан или Джордж М. Ко́эн (англ. George M. Cohan, полное имя Джордж Майкл Кохан, 3 июля 1878 — 5 ноября 1942) — американский певец, танцор, актер театра и кино, драматург, композитор и поэт-песенник, продюсер. Наиболее известен своими театральными постановками, в основном водевилями.