Мой дом там, где ты.

Поездка домой

— Лютый, принеси тапки из спальни, будь другом. — Услышав команду, пёс лениво поднял морду и нехотя выполз из тёплой лежанки.

Вот уже чуть больше года, мы живём с ним вдвоём. Я так и не смог с ним расстаться. Вначале долго привыкал к нему. Злился, ругался с ним, потом привык. А теперь, просто не представляю, как до этого жил без него.

Лютый оказался очень умным и сообразительным, а главное- неприхотливым в быту. Корм, витамины, прививки раз в год и чистка зубов. Затрат минимум, а удовольствия, хоть, отбавляй. Он быстро обучился стандартным командам, а потом начал делать то, чему я его даже не учил. Вот, например, как сейчас, приносил мне тапки, выключал свет.

— Блин, ты прикалываешься? Почему только одну тапку принёс? У меня вообще-то две ноги, если ты не заметил!

Он хрюкнул, развернулся и недовольно побрёл обратно в спальню. Притащил вторую.

— Вот, теперь, молодец! — дал ему вкусняшку. И он вернулся на свою лежанку с чувством выполненного долга.

С тех пор, как у меня появился Лютый, у меня в каждой комнате и в каждом кармане лежали вкусняшки для его поощрения.

Так и живём.

Через несколько дней улетаю домой. Бабушка опять попала в больницу. Пришлось выкроить несколько дней. После того, как не стало отца, она совсем сдала. Еще и меня рядом нет. Но что поделаешь, это жизнь. Я бы с удовольствием забрал её к себе, но она категорически отказывается, да и вряд ли уже выдержит изнурительный перелёт с пересадками.

Скоро новый год. Мы с ребятами решили провести все праздники в Нью-Йорке. За этот год мы так сдружились с семьёй Титовых [1], что ни один праздник теперь не проходил без них. Может, потому что Алинка напоминала мне мою Лерку и от этого становилось как-то теплее на душе. Когда мы все раззнакомились и разговорились, оказалось, Тоха немного знаком с Мишей, братом Алины. Ещё из дома. Надеемся, что им с его женой Викторией, удастся присоединится к нам в этом году.

Встречать Новый год, на Таймс-сквер в Нью-Йорке, отсчитывая секунды вместе с миллионами таких же счастливчиков – это великолепная традиция.

У нас в Лос-Анджелесе круглый год лето, а зимой хочется снега. Почему тогда Калифорния, спросите вы, и я вам отвечу: не потому, что Лос-Анджелес – столица американской киноиндустрии и телевидения. И не из-за Голливуда, с его звездами и всемирно известными киностудиями, такими как "Парамаунт Пикчерз", "Юниверсал" и "Уорнэр Бразэрс". На самом деле, это вышло случайно. Ну, или почти случайно.

Когда мы с Тохой приезжали в Сиэтл по обмену, ещё когда учились в универе, в Калифорнии у нас жили друзья. Приезжали к ним пару раз и так понравилось, что решили тут жить. И пошло, поехало. Клиенты, связи, знакомые, контракты.

Если честно, когда я планировал остаться здесь, я думал, что Лера поедет со мной. Я даже не допускал мысли о том, что она мне откажет. Мне казалось, это так… правильно и логично. Но она решила иначе.

Да, я так и не смог избавиться от этой «лерозависимости», как называет это Тоха. Я знаю, что она работает в национальном театре оперы и балета в Бордо. Я наводил справки. Знаю, что их балетная труппа, по праву считается второй труппой во Франции (после балета Гранд Опера), этуали [2]- Мишель Дюпуи, Денис Михеев и тададам… барабанная дробь- Валерия Соболева.

Лера добилась своего и несмотря ни на что, я ею очень гордился. Ах, да, и самое интересное: у них скоро начнётся гастрольный тур по Америке. Догадываетесь где? Они открывают свой турне в солнечной Калифорнии!

В течение четырёх дней- с 13 по 16 декабря они будут представлять своё балетное искусство на сценах лучших театров крупнейших городов Западного побережья. Это Театр Хербст в Сан-Франциско, Калифорнийский центр искусств и Театр Сприкелс в Сан-Диего, а также знаменитый Сабан театр в Лос-Анджелесе, который на протяжении многих десятилетий был ведущим театром кинокомпании «20 век Фокс». Я уже купил билет. Не смог удержаться.

Теперь только об этом и думаю. Неужели, я скоро ее увижу?

Лютого я решил с собой не брать. Побоялся. Мало ли. Маленький он ещё для таких долгих перелетов. По Америке он уже со мной катался и не раз, даже летал на самолёте. Тоха согласился его подержать у себя, пока я не вернусь. Надеюсь, за неделю, он его не кончит. Хотя, даже не знаю кто кого. Оба подарочки!

Родина встретила меня мокрым снегом с дождем. Хуже не придумаешь. Хорошо, хоть Матвей меня встречал в аэропорту.

— Как там дома?

— Всё хорошо. Ты к нам надолго или насовсем вернулся?

— На неделю. Бабушка опять в больницу попала. Совсем что-то захандрила.

— Лера тоже прилетит? — услышав родное имя из уст другого, напрягся.

— Лера…, нет, у нее скоро тур намечается. Работает.

— Понятно. Давно вас не было. Совсем нас забросили.

— Работа, брат.

— Егор, скажи, а вы не планируете продавать дом?

— Не понял. Ты о чем? — правда, не сразу понял о каком доме речь.

— Ну, наш дом. Вы же здесь не живете и вряд ли уже вернетесь. Какой смысл содержать такой огромный дом и нас, в придачу?

— Матвей, успокойся. Дом не продаётся. Тема закрыта.

— Понял. — С облегчением, ответил он и даже улыбнулся.

Честно говоря, содержать такую махину, и правда, было накладно. По завещанию отца, дом принадлежал нам с Лерой пополам, а все остальное свое имущество, включая фирму, городскую квартиру и автомобили, он завещал мне. Так же я должен был перечислять Лере ежемесячные выплаты, пока она не станет на ноги. Но я это и так делал, без завещания. Поэтому просто проигнорировал этот пункт. Тем более, я принял решение отказаться от всего в пользу Леры, за исключением фирмы. Точнее, фирма тоже была её собственностью, я только имел небольшой пакет акций и контролировал финансы, оплачивая из этих денег содержание нашего дома.

Не мог я выгнать тетю Машу, Глафиру, того же Матвея, после стольких лет службы. Уверен, в этом вопросе, Лера бы меня полностью поддержала. Ладно, Матвей, он молод, у него, может, семья появится, а может, и уже есть. Хз. А мои любимые тетушки куда пойдут? Нет у них никого. Совсем одинокие.

— Егооор… — я удивлённо посмотрел на Матвея, потом перевёл взгляд на окно. Ого! Мы уже дома!

— Тётя Маша выбежала на крыльцо, накинув шаль на плечи.

— Ты чего, тёть Маш?! Холодно же! — обняв старушку, завёл ее в дом.

— Привет, привет! Моя родная. — Обнял ее и закрыл глаза. Надо же, ничего не изменилось. От нее всегда пахло чистотой и свежестью, как и в детстве.

— Егорушка, мальчик мой, вернулся, родненький! — причитала она, расцеловывая меня в холодные щеки. — Красивый какой, совсем большой стал.

— Здравствуйте, Егор Михайлович. — Топталась рядом Глафира.

— Здравствуйте, Глафира Алексеевна.

— Раздевайся, проходи, мой хороший. Чайку? Или может чего посерьезнее?

— Я страшно голоден. У нас есть что пожевать… — запнулся, увидев укоризненный взгляд Глафиры, — простите, поесть? Или Матвея отправить в магазин?

— Что ты, что ты…, мы так тебя ждали, так готовились! Глафира все твои любимые блюда приготовила!

— Что, даже курник?

— А как же?! Курник в первую очередь!

— Тогда я быстро в душ и спущусь.

— Беги, беги. Мы пока стол накроем.

Пока я ел, тётя Маша рассказывала мне последние новости. В основном, о наших соседях. А еще о том, что Матюша, наконец-то, нашел себе девушку. Очаровательную девушку и она надеется, что свадьба не за горами. Лерку ему все равно не видать, как своих ушей. Про Лерку я не очень понял, но переспрашивать не стал.

После обеда взял машину и поехал к родителям Антона. Передал передачу, попил чай с его мамой и поехал домой к Ксении. Все прошло в точности, как и у Антохи. Думал повидать еще пару знакомых, но решил поехать домой и отдохнуть. Перелет был долгим. Устал.

На следующий день поехал к бабушке. Матвея оставил дома с тетушками, решил ехать сам.

Бабушка лежала в частной клинике и каждый раз в одной и той же, поэтому меня здесь уже все знали. Узнав, в какой палате она лежит на этот раз, я быстро поднялся на второй этаж и постучавшись, зашел в палату.

В палате стояло две койки, одну из которых, занимала бабушка, вторая была пуста. Бабушка у меня и так маленькая, даже ниже Лерки, а сейчас она казалась совсем крохотной, на этой массивной и большой кровати. Сама кровать походила больше на больше на футуристическую каюту космического корабля. Датчики, трубочки, лампочки, катетеры, все это мигает, издает какие-то звуки. Я бы точно не уснул, а вот бабушка, кажется, спала.

— Егор… это ты? — послышался слабый старческий голос. Как бы я не хорохорился, я все-таки уснул в кресле.

— Да, ба, я. Привет, родная. Ну, ты как? Совсем расклеилась без меня. — Чмокнул ее в щеку и она закрыла глаза. Я подумал, что она опять уснула и вернулся на кресло. Оказалось, нет. Собиралась с силами, чтобы сказать мне следующее.

— Я отсюда уже не выйду. Дома Мика совсем одна. Забери ее себе! Она без меня пропадет. — Микаэла- бабушкина обожаемая кошка, сингапурской породы. Она так долго хотела именно её, но здесь покупать было стрёмно, даже из питомника. Деньги немалые, а вырастет незнамо что. Пришлось мне заказывать ее из Швейцарского питомника Associazione Felina bella Svizzera Italiana, в Тичино [3].

Прекрасно! Мало мне Лютого, теперь ещё и Мика! Хотя, лучше уж Мика, чем Титовская Амили. Меня даже при воспоминание о ней, до сих пор передёргивало. Ослушаться бабушку я не мог. Если что, придётся забирать кроху. Надеюсь, они с Лютым подружатся.

— Ба, не говори так. Ты обязательно поправишься! Но за Мику не переживай. Заберу её, конечно. Ей у меня будет хорошо. — «Не скучно, уж точно». — Улыбнулся про себя. Бабушка опять закрыла глаза и на этот раз действительно уснула.

После больницы я заехал к ней в дом. Переговорил с ее экономкой Светланой Сергеевной, посмотрел на Мику. Предупредил её о возможном переезде ко мне, на что она замурлыкала и потерлась о мою ногу. Высшая степень доверия! Отлично! Думаю, мы поладим.

Остальные дни я проводил в клинике, на той самой второй койке, у бабули в палате. А через три дня она ушла. Тихо. По-английски. Во сне. Я проснулся от того, что что-то пищит не так, как обычно. Позвал медсестру, а оказалось, что это конец.

Пришлось задержаться. Благодаря тому, что у меня был опыт в подобных делах, на этот раз все организационные моменты прошли слаженнее и быстрее. Похороны, поминки, куча людей, миллион соболезнований. Я даже не предполагал, что у бабушки было столько знакомых и друзей. За последние несколько дней я узнал о ней больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Светлая ей память!

Правда, из-за этого я профукал билет на балет. Ха. Как в той песне: «Вот билет на балет, на трамвай билета нет». Всё, как у меня. Есть билет на балет, а вот, авиабилеты пришлось сдать. Обратного билета не нашел, пришлось брать на Нью-Йорк. Завтра улетаю. Уже вернулся домой с Микой, передал ее в надежные руки Матвея, попросил организовать всё необходимое для вылета у ветеринара. Прививки, там… ветпаспорт, все, как положено, чтобы меня не завернули в аэропорту. У меня еще оставалось несколько нерешенных дел и встреч.

Вот мы с Микой и в Нью-Йорке. 18 декабря, на улице около нуля и идет красивый «мохнатый» снег. Сказка. Задираю голову к небу, щурю глаза и улыбаюсь. «Кайф! Ну, кайф, же!»

Одно меня убивает, с Леркой не увиделся. Стараюсь об этом не думать, так х@рово на душе.

Регистрируюсь в отеле, захожу в инет посмотреть новости и как прошли их выступления. Мне повезло, в инсте какая-то фанатка выложила ролик с их выступлением. После которого, ей удалось подобраться к ребятам и даже пообщаться с ними, пофотографироваться.

Лерка сияла. Её грудная клетка, обтянутая тонкой светлой тканью, вздымалась от учащённого дыхания. Её голоса я не услышал. Только смотрел и впитывал, как ей всё это нравится, как она дышит всей этой славой, комплиментами, морем цветов, которое на помещалось в её тонких руках. Сама расцветала.

Всю эту картину портил только хмырь в колготках, который бесконечно её тискал, то обнимал за талию, то прижимал к себе, заглядывая ей в глаза. «Нет, ну, скажите мне, на милость, какой нормальный мужик пойдёт скакать по сцене в колготках?! Вот, вот! И я о том же!» Радовало одно: Лера на него не особо реагировала. Зато остальным раздаривала себя без остатка.

«Сейчас в Нью-Йорке проходит какой-то там танцевальный фестиваль Х. В течение трёх недель (с 1 по 21 декабря) разные компании будут представлять современные работы»,- рассказывал ещё один пи@ор, наставник всемирно известной труппы.

«И мы представляем там мини-балет Мишеля Дюпуи, солиста нашей труппы и хореографа, который сделал этот спектакль в прошлом сезоне, в апреле, в мастерской молодых хореографов. Балет называется "Не вовремя". Он поставлен на шесть человек, на три пары, а также играющего на сцене пианиста, 15-минутный балет. Этим выступлением мы завершим свое американское турне", - уточнил Денис Михеев.

Так, стопе! Значит, ещё не всё потеряно! Мчусь за билетами, но они давно раскуплены. В инете не найти. Купил букет её любимых нежно-розовых роз «Барбара Остин». На каждое ее выступление, я заказываю доставку ее любимых роз и сейчас мне просто чудом удалось его найти.

Стою у входа, мёрзну, но попасть внутрь, надежды не теряю. Спрашиваю у всех подряд лишний билет. Мне повезло, какая-то девушка сжалилась и, кажется, продала свой билет, пытаясь что-то объяснить. Но я её уже не слышал, просто отдал деньги и помчался внутрь, вдруг уже Лера пляшет. Сидел х**н знает где, откуда ни черта не видать. И зачем люди покупают билеты на такие места? Лучше уж по телеку, а сейчас, во времена всемирной паутины, так и в онлайне можно посмотреть. Нет? Я не прав? Ладно, я же уже тут….

Если честно, мне было скучно, я смотрел на сцену только тогда, когда заканчивалось одно выступление и начиналось другое. В какой-то момент меня даже вырубило. Но я вовремя проснулся, как будто почувствовал. Она порхала на сцене, как мотылек. А, может, это и не она вовсе?! Все три девушки на сцене были блондинками. Все трое были в одинаковых нарядах. Сердце выпрыгивало из груди. Мне казалось, что Лера танцует в центре, по крайней мере, штырило меня именно от этой девушки. Периодически переводил взгляд на двух других, но чувствовал- не то и возвращался обратно к центру. Оказалось, сердце меня не подвело. Это была она. Моя Лера.

После выступления я подошёл ближе и долго мялся в стороне, наблюдая за ней, восхищаясь. Ждал, пока толпа рассосётся.

Я не видел её чуть больше года! С той самой волшебной ночи, что мы провели с ней вместе. Может, для неё это ничего и не значило, а для меня слишком много. Я буквально зациклился на ней. Боролся с собой, отвлекался всеми возможными способами, но мои чувства никуда не делись. Как бы я на себя не злился, как бы не пытался это изменить. Вот она стоит в нескольких метрах от меня, я смотрю на неё и дыхание сбивается. В груди поселилась огромная жаба, не сдвинуть, давит прямо на сердце.

Красивая, лёгкая, вся какая-то нереальная, эфемерная. На щёчках легкий румянец, глазки горят. Она улыбается всем вокруг, без разбора. А я вижу, как на неё пялятся эти уроды, как захлёбываются слюной, представляя, как раскладывают её под собой. Челюсти ходуном ходят, сжал несчастный букет с такой силой, что он захрустел.

Она видимо что-то почувствовала. Перестала улыбаться и начала бегать глазами по окружающим, пока не увидела меня. И только тогда улыбнулась. Но сделала это как-то не так, как до этого. Как-то особенно. Мне аж полегчало. Жаба сдвинулась.

[1] Семья Титовых - Алина и Никита. См. книгу «Запретная для меня».

[2] Этуаль — знаменитый артист или артистка в европейском и русском театре до революции; также высший статус артистов балета парижской Оперы (по другим источникам — уст. в театре развлекательного жанра — модная артистка).

[3] Тичино – италоязычный регион на юге Швейцарии с окруженными пальмами озерами, в водах которых отражаются горные вершины Альп.