Законодательство любви

Глава 1

Маша

- А вам еще раз повторяю, что не стану под этим подписываться! - уже на повышенных тонах продавец продуктового магазина начала агрессировать на меня.

- Мною как сотрудником ИАЗ МВД зафиксирован факт продажи алкогольной продукции лицу, не достигшему восемнадцати лет без проверки документов. Это нарушение я зафиксировала, протокол составлен в присутствии участкового и двух свидетелей. Ознакомьтесь с протоком и распишитесь. - в очередной раз я повторила заученную фразу, но скандальная баба отказывалась наотрез идти на контакт.

- Я звоню хозяину! - в сердцах выкрикнула она.

- Очень хорошо, - мой голос не выражал ничего. Я просто делала свою работу.

А работала я в отделе полиции в должности инспектора по контролю за исполнением административного законодательства .

В "школу милиции" я попала после окончания детского дома. Во многом не из-за мечты, а по необходимости.

Никогда я не рассчитывала на помощь со стороны. Никогда не была кисейной барышней. Трудное детство в детском доме давало о себе знать. Не могла за себя постоять, но выбрала еще в свои десть лет позицию наблюдателя. Я держалась в стороне, на все придирки отвечала безразличным взглядом, уходила от конфликтов всегда. Так худо-бедно я выпустилась из приюта, и встал вопрос как жить дальше.

С работой было трудно, кому нужна девчонка детдомовская восемнадцати лет, без образования, да и язык у которой будто прикушен, ни слова сказать не может в отстаивании места работы во время собеседований.

А юридическая академия показалась мне идеальным выходом из ситуации. Общежитие предоставляли, учили бесплатно, а после обучения еще и работу предоставляли. Так я отучилась пять лет, приехав служить в провинциальный отдел полиции младшим лейтенантом на должность инспектора ИАЗ. Сейчас мне уже далеко не восемнадцать, четыре года в системе внутренних дел закалили меня, конечно, но этого оказалось недостаточно, чтобы пробить годами наращиваемый панцирь безразличия к окружающему миру.

На селекторном совещании вчера утром генерал объявил о начале месяца профилактики правонарушений в сфере розничной продажи алкогольной продукции. Коллеги посмотрели на меня с долей жалости, но быстро прикинули, что это лучшее, что могло случиться, весь им самим задач прилетело по минимуму.

И как итог сейчас я стою и доказываю базарной хабалке за прилавком, что мальчишке нет восемнадцати, а он с банкой коктейля вышел из магазина. Этот парнишка живет в квартире напротив, родители завсегдатаи ночных попоек в нашем районе, и он сам мне рассказал, что в этом магазине торгуют паленым алкоголем, никогда не спрашивают паспорт и нарушают все временные ограничения по продаже.

- Мэри, блин, ток я те ниче не говорил. Если ты накроешь эту точку, тебе наши местные алкаши точно устроят темную, - хохотнул Макс, стоя на площадке между нашими дверями.

Я переехала в эту квартиру сразу после окончания академии, сняла ее очень дешево, потому что наш райончик оставлял желать лучшего. Хозяйка квартиры очень обрадовалась, что я служу в полиции и не придется вызывать моих коллег каждую неделю для потенциальных жильцов.

Сама хозяйка редко приходила в начале моего проживания, а потом и вовсе прекратила. Только радовалась, что оплату не задерживаю, ничего не прошу по благоустройству и не создаю других бытовых проблем.

- Что происходит, Анжел? - слышу я за спиной, а по коже в раз пробегает толпа мурашек, заставляя подняться дыбом волосы под форменной пилоткой.

- Да вот, Дмитрий Владимирович, приперлася тут милицейская, - вызверилась на меня продавец алкогольного отдела.

- Товарищ лейтенант, может выйдем на свежий воздух, обсудим ситуацию? - голос хозяина магазина проник под кожу.

Ощущения были непривычные, пугающие и мало походили на то, что подразумевалось в его словах. Ну никак не мог этот мужчина с таким бархатистым голосом на полном серьезе предлагать мне выйти на улицу и обсудить взятку за закрытие и уничтожение материалов по правонарушению.

Я будто во сне двигалась, сквозь желе. Мы вышли на тротуар перед магазином, я повернулась лицом к Дмитрию Владимировичу и замерла. Со стороны могло бы показаться, что я жду его предложений по решению нашего вопроса, но на самом деле я просто не могла ничего говорить. Огромные глаза цвета лазури, загорелая кожа, чуть не бритый квадратный подбородок, чувственные губы... Все это всплыло в моей голове, навеваемое прочитанным недавно любовным романом.

- Меня зовут Дмитрий, давайте познакомимся раз и навсегда. Вы напишите свой протокол, я оплачу по нему штраф, накажу Анжелу, чтобы другим было неповадно. Такой расклад вас устроит? - и замер в ожидании моего ответа.

А я не поняла ни слова из того, что он сказал. Будто в голове на кассету надиктовали, я могла воспроизвести его речь, но смысл так и не доходил. И так меня этот свое состояние разозлило.

- Устроит, - зло бросила я, возвращаясь в помещение магазина. - Пошли, Паш, хозяин подпишет протокол на улице.

Участковый Паша взял всю нашу писанину, выйдя на воздух, он пошел к хозяину за подписью, а я молча проследовала в служебную машину, лишь бы не видеть больше этого Дмитрия.

Как я была зла. На него, что пробудил во мне непонятные ощущения, что так на меня подействовал. На себя, что не понимала что это, что реагировала, что не смогла вовремя закрыться. На Пашку, который все никак не мог сесть за руль и увезти меня к чертовой матери подальше от этой забегаловки.

В отделе я оформляла документы по протоколу, но мысли постоянно крутились где-то за пределами моего рабочего кабинета.

Принялась сшивать накопившиеся ранее дела, не вникая в суть самих дел, выполняла монотонную работу в надежде, что смогу отвлечься и наконец-то поймаю свой баланс в душевном плане.

Вечером, придя с работы, приготовила себе ужин, подкрепилась и хотела было почитать перед сном. Но вспомнив, какие последствия несет за собой мое увлечение любовными романами, отсекла эту мысль как не рациональную. Включила телевизор, по какому-то каналу для домохозяек транслировали мелодраму.

- Да что ж такое-то?! - в сердцах воскликнула я. Выключила телевизор, вышла на балкон. В сгущающихся сумерках увидела как мимо дома идет парочка подростков, держать за руки и о чем-то перешептываясь.

Вернулась в квартиру, села на диван и хотела расплакаться. Так одиноко стало, что выть захотелось. Но годы, проведенные в детском доме напрочь лишили возможности к слезам. Мать отказалась от меня еще в роддоме, кто она, я не выясняла, да и не было желания знать. Если меня вычеркнули из жизни люди, которые подарили жизнь, значит эта жизнь только моя, не нужные мне посторонние люди в ней.

Ну а плакать это вообще бессмысленное занятие, еще ни одну проблему слезы не решили.

Так и легла спать, кутаясь в огромный пушистый плед, лишь бы почувствовать защищенность от мира. Да, я защищалась от мира. И полицейскую форму надела в какой-то мере ради того, чтобы меня защищал закон, чтобы я была власть.

Власть... смешно же. Некоторые мои коллеги когда обсуждают преступников, говорят, что они власть, и имеют полное право устанавливать свои порядки. Часто эти порядки не в рамках уголовно-процессуального кодекса, но район у нас такой. Нарушители не подкованы, а "власть" себя считает хозяевами жизни.

В этих горьких думах я и уснула. Утро встретило проливным дождем, который перекликался с тем состоянием в моей душе, когда природа сама вместо меня плачет. Только от таких проявлений эмоций легче не становилось.

Придя на работу, я сразу поднялась на второй этаж, где проходили ежедневные утренние планерки и селекторы с руководством. Отсидев положенные полчаса, получив ряд задач от начальника отдела, спустилась к себе на первый и увидела, что меня уже ожидают.

Дмитрий сидел на кресле прямо напротив моего кабинета, крутил в руках смартфон и был на первый взгляд более чем расслаблен. Будто это не на его организацию я вчера составила протокол об административном правонарушении.

- Мария Сергеевна, здравствуйте, а я к вам, - просиял этот наглец, который посмел нарушить мое душевно равновесие.

- Проходите, - холодно ответила я, пропуская его в кабинет и указывая на стул.