Пепел 7
871 Words
– Ну что ты там плетёшься? – проворчала Шаэлгарди.
– Я не вижу в темноте, как ты, – устало откликнулся Наир.
В беспросветном мраке леса блеснули два зелёных огонька – леснянка соизволила на него бросить взгляд.
– И как ты только дожил до сегодняшней ночи с твоей-то никчёмностью? – хмыкнула в ответ темнота. – Совершенно беспомощный!
– Благодари Небеса, что я хотя бы не человек! С ними ещё хуже! – добавил лэгиарн. – Я хоть что-то вижу и слышу. Река шумит где-то рядом, да?
– Да. Эх, был бы человеком – я бы тебя просто убила и не мучилась теперь! Ладно, не обижайся! Скоро остановимся на ночлег. Здесь нельзя. Плохое место. Лидона рядом. Надо перебраться на тот берег.
– Постой, Шаэлгарди! Так мы уж добрались? Это и есть брод? Мои друзья здесь должны переправиться?
– Нет, это всего лишь один из притоков Реки Скорби. Дальше снова обрыв и скалы. Путь тебя ещё долгий ждёт. И не называй меня тут по имени! Она может услышать.
– Кто?
– Река.
Наир промолчал. Будь на его месте человек, он решил бы, что леснянка безумна. Но будучи лэгиарном, парень понимал, что мир вокруг несколько глубже и сложнее, чем многие мнят. И если он каких-то вещей не знает или не видит, это ещё не значит, что этого вовсе нет.
– Ты не бойся! Тебя Приветствие мира защитит даже от Лидоны. Главное не испугаться. Помни – у неё над тобой власти нет.
Шум воды уже различался ясно.
Деревья расступились внезапно. И с небес хлынул лунный свет, наполняя колдовским сиянием белый занавес тумана, что расползался по берегу. На чёрном полотне вод сверкали звёздные блики. После безмолвия леса река казалась шумной и болтливой: шелест камышей, журчание струй, плеск, голоса ночных птиц, лягушек, насекомых.
– Ступай за мной! И ничего не бойся!
Леснянка обернулась. В лунном свете глаза сияют, как болотные огни, кожа отливает синим… Жуть!
Она нырнула в облако тумана, заглушившего тихий всплеск волны.
Наир замер у чёрной кромки вод.
– Вереск! А ты…
– Иди за мной! Тут неглубоко.
Вода, вопреки ожиданиям, оказалась тёплой и мягкой. Обступила ласково. Упругие струи, словно играясь, норовили утащить в сторону. Но это была лишь забава. Наир не чувствовал больше страха. Чтобы там ни говорила леснянка – это просто река, такая же, как тысячи других.
Туман остался у берега. Лунная дорожка слепила серебром. Звёзды сияли в вышине, звёзды сияли в глубине тёмных вод. И Вереск, шествующая впереди, тоже казалась светящейся, как звёзды.
Громкий всплеск напугал Глелоу. Кобыла дёрнулась в сторону и едва не уронила хозяина. Но Наир удержал соловую, и они снова продолжили свой путь. Чёрные воды расступались с трудом, казались густыми, плотными.
Что-то светлое на мгновение показалось над водой, и снова исчезло в беспросветной глубине. Новый всплеск в тумане у самого берега. Камыши зашелестели, будто их потревожил ветер. И смех, тонкий, как звон первой капели, разлетелся над гладью ночных вод.
Снова нечто скользнуло рядом, едва не задев Наира. Можно подумать, что это большая рыба. Но почему-то в голову лэгиарна настойчиво лезли совсем другие мысли.
– М-м-м… Гляньте только! – долетело вдруг до слуха «сына леса».
– Какой сладкий! – беспечный смех снова в камышах.
– Полон жизни… – шепнули волны слева.
– И сладкой, сладкой крови… – отозвалась река с другой стороны.
– Обожаю лэгиарнов… Редкос-с-с-стное лакомс-с-с-тво!
Бледное узкое лицо, с глазами угольно-чёрными, поднялось из воды в двух шагах от Наира. Длинные локоны струились в волнах, как водоросли на стремнине.
– Не слушай их! – крикнула Шаэлгарди, прибавляя ходу. – Пошли прочь, пиявки!
– Пфф! Злая ты, сестрица!
Что-то стремительно выскользнуло из зарослей ракит и исчезло в глубине, серебряные брызги разлетелись фонтаном, обдали Наира и его спутницу.
– Нам так голодно и одиноко… – проскулил кто-то позади. – Поделись добычей, Вереск!
И лэгиарн почувствовал, как его спины коснулась чья-то стылая рука, мёртвая ледяная длань.
Желание броситься к берегу со всех ног становилось непреодолимым.
– Такой сладкий! Останься с нами, не уходи!
Рука, как змея, обвилась вокруг.
– Кыш! Прочь пошли, гадины склизкие! – свирепея, прикрикнула леснянка.
– Пфф! – рассерженно откликнулись тёмные воды.
Хладная рука отцепилась. Снова всплеск и залп брызг, окативший с головой.
– Вереск решила оставить его себе. Зачем он тебе, сестрица? Всё равно не съешь. Глупые коряги, убиваете понапрасну, от прихоти! Проливаете медовую кровь впустую. А мы голодаем…
– Мать Лидона нынче принесла нам кровь. Вкусную, сладкую… Кровь человека. И мы поспешили на зов. Но он уже был мёртв.
– Да, да, скверная падаль… Пустой. Поживиться нечем…
– Мать Лидона ни капли жизни в нём не оставила – всё забрала. А теперь и ты нас обижаешь! – капризно прошелестело во тьме камышей. – Только дразнитесь! А нам снова голодать…
Волна всплеснула совсем рядом. Неведомая тварь вцепилась в Наира, дёрнула. Дно выскользнуло из-под ног. Он ушёл под воду почти с головой, забарахтался, пытаясь вскочить. Вереск неожиданно оказалась рядом, выдернула его из глубины за шиворот, деловито и не очень-то любезно, поставила на ноги.
Рука леснянки сжала его ладонь, и лэгиарн с удивлением ощутил, как в кожу впиваются острые колючие коготки.
– Пиявки мерзкие! – прошипела Шаэлгарди.
Они снова двинулись к берегу, уже проступившему сквозь белое молоко тумана. И лишь когда под ногами оказалась твёрдая земля, Наир нашёл в себе силы вздохнуть полной грудью. Недобрый смех долетел им в спину, словно речная нечисть не удержалась от этакой ехидной пакости на прощание.
Леснянка и лэгиарн поспешили оставить берега реки и скрыться в безмолвном лесу.
– Эти жабы про твоего друга говорили…
– Я понял.
– Мы обязательно отыщем тех, остальных! – пообещала Вереск. – Я помогу, Наир! Если только они ещё живы…
– Они живы.
- Writer
