Королева в плену Ликана

Ночные тени

Ночь превратила замок Блэквуд в склеп. Снежная буря за окном бушевала с новой силой, и порывы ветра бились в стекла, словно души павших воинов.

Я не могла спать. Переодевшись в простую шелковую ночную рубашку, я сидела у камина, поджав ноги, и смотрела на догорающие угли. В голове крутился сегодняшний завтрак. Калеон защитил меня. Унизил свою фаворитку ради меня. Но его слова наедине звучали как приговор: «Я не позволю никому, кроме себя, ломать тебя».

Внезапно шелест штор заставил меня замереть.

Я мгновенно поднялась с кресла, попятившись к камину и судорожно нащупав тяжелую бронзовую кочергу. Из затененного угла комнаты, прямо из тьмы, медленно вынырнул силуэт.

Калеон.

Он вошел не через дверь. В углу покоев находилась потайная панель, о существовании которой я даже не подозревала. Он был без обуви, в одних лишь свободных черных штанах. Его обнаженный торс, покрытый переплетающимися шрамами и идеальным рельефом мышц, в свете камина казался вылитым из бронзы.

— Ты не спишь, — его голос прозвучал как низкий, бархатный рокот, от которого вдоль моего позвоночника прошел разряд тока.

— Вы врываетесь в мои покои посреди ночи через тайные ходы, Ваше Величество, — я крепче сжала кочергу, хотя прекрасно понимала, что против Ликана это кусок бесполезного металла. — Это входит в правила королевского гостеприимства?

Калеон медленно двинулся ко мне. В его глазах не было злобы — только хищный, непреодолимый интерес и то самое золотое свечение. Запах дождя и темного шоколада заполнял комнату с каждым его шагом, лишая меня способности трезво мыслить. Моя внутренняя волчица радостно встрепенулась, сводя меня с ума.

— Это мои покои, Зара. Мой замок. И ты — моя, — он остановился в шаге от меня, абсолютно игнорируя импровизированное оружие в моих руках. — Я чувствую твои мысли через связь Истинных Пар. Ты думаешь обо мне. Твоя кровь горит. Зачем ты лжешь себе?

— Я не ваша! — выкрикнула я, сделав выпад кочергой, пыталась оттолкнуть его.

Калеон даже не моргнул. Его рука метнулась вперед со скоростью молнии: он легко перехватил металл, вырвал его у меня из пальцев и без малейших усилий отбросил в сторону. Кочерга с грохотом упала на ковер.

Прежде чем я успела отступить, его вторая рука обняла меня за талию, сокрушая все расстояние между нами. Я вскрикнула, упершись ладонями в его горячую, обнаженную грудь. Прикосновение к его голой коже отозвалось такой мощной вспышкой экстаза и жара, что мои колени подогнулись. Калеон легко удержал меня, прижав к себе еще сильнее.

— Видишь? — прошептал он, нагибаясь к моей шее. Его губы едва ощутимо скользнули по моей чувствительной коже прямо над пульсирующей веной, заставив меня судорожно выдохнуть. — Твое тело знает правду, маленькая волчица. Ты можешь ненавидеть мое имя, но твоя душа принадлежит мне.

— Это... просто животный инстинкт... — с трудом пробормотала я, пытаясь сохранить остатки разума, пока его горячие пальцы впивались в мою талию через тонкий шелк.

— Пусть так, — его голос стал опасным, вибрирующим шепотом прямо мне в губы. — Но этот инстинкт заставит тебя сгореть дотла, если ты продолжишь сопротивляться.

Он не стал целовать меня насильно. Вместо этого он поднял руку и медленно, с невыразимой нежностью, противоречащей его жесткой натуре, провел костяшками пальцев по моей щеке, стирая слезу, которую я даже не заметила. Этот контраст между его сокрушительной силой и внезапной трепетом испугал меня сильнее любой угрозы.

— Завтра состоится бал в честь нашего обручения, — сказал Калеон, глядя мне прямо в глаза. — Придворные будут искать любую возможность всадить тебе нож в спину. Но пока ты помнишь, кому принадлежат твои губы и твое сердце, никто в этом мире не посмеет причинить тебе вред. Поняла меня?

— Вы делаете это, чтобы защитить меня... или чтобы полностью подчинить? — тихо спросила я, затаив дыхание.

Калеон слегка ухмыльнулся — темной, сокрушительной улыбкой, от которой сердце пропустило удар. — И то, и другое, Зара. И то, и другое.

Он отступил на шаг, мгновенно лишая меня своего тепла, от чего в груди образовалась физическая пустота. Не сводя с меня янтарного взгляда, Король шагнул назад в тень потайного хода и исчез так же бесшумно, как и появился. Панель с щелчком закрылась.

Я осталась одна в тишине комнаты, тяжело дыша и касаясь губ, которые все еще помнили его горячее дыхание. И впервые за всё время я поймала себя на страшной мысли: я действительно боялась не Калеона. Я боялась того, как сильно меня тянет к этому монстру.