Королева в плену Ликана

Искры во тьме

Мой поцелуй взломал ледяную броню Калеона за какую-то долю секунды.

На мгновение он замер от шока, не веря, что я сама сделала этот шаг. Но в следующее мгновение из его груди вырвался глухой, победный рык. Его большая ладонь мгновенно опустилась на мой затылок, зарываясь пальцами в волосы и фиксируя мое лицо, а вторая рука жестко обхватила талию, притягивая меня вплоть до хруста в доспехах.

Он ответил на поцелуй с такой сжигающей, дикой неистовостью, что у меня земля ушла из-под ног.

Это не было проявлением силы Короля — это была сумасшедшая жажда мужчины, который три дня умирал от жажды и наконец дорвался до воды. Калеон целовал меня глубоко, жадно, искусанно, заново смакуя каждый миллиметр моих губ, пьянея от моего вкуса. Мои руки сами собой обвили его шею, пальцы впились в ткань его камзола, и я подалась ему навстречу всей душой и телом.

Его ладонь скользнула по моей спине вниз, прижимая меня к себе так близко, что я ощущала бешеный, рваный стук его сердца и жар, исходящий от его тела.

— Зара... — выдохнул он прямо мне в губы, отрываясь лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Его янтарные глаза горели расплавленным золотом, а дыхание обжигало щеки. — Повтори. Повтори то, что ты сказала.

— Ты идиот, Калеон... — прошептала я, чувствуя, как от его близости слабость разливается по коленям. — Ты решил, что можешь просто так отказаться от меня? Скажи, что я просто подчиняюсь заклятью! Скажи это прямо сейчас!

— Забудь о Кроносе, — прорычал он, осыпая обжигающими поцелуями мою челюсть, скулу и спускаясь к пульсирующей жилке на шее. Мой голова запрокинулась назад, из горла вырвался тихий стон, когда его зубы слегка прикусили мою кожу. — Кронос — прах. Слышишь меня? Никакая магия не заставила бы тебя смотреть на меня так, как ты смотрела на балконе. Никакое заклятье не заставит твое сердце биться в унисон с моим.

Его пальцы натянули шелковую ткань моего платья на плече, слегка обнажая кожу, и его губы прикоснулись к ключице. По моему телу прошла судорожная, сладостная дрожь. Моя волчица внутри меня торжествующе завыла.

Мы сгорали. Огонь, который мы сдерживали эти дни, готов был превратить нас в пепел прямо здесь, на каменном полу библиотечной башни. Его ладонь поднималась всё выше по моему бедру, натягивая подол платья, а дыхание становилось рваным и опасным.

Но именно в тот момент, когда мы были в шаге от того, чтобы потерять контроль окончательно, на лестнице башней ниже раздались спешные тяжелые шаги и звон доспехов.

— Ваше Величество! — раздался громкий голос начальника стражи, эхом разнесшийся по звонким каменным сводам. — Прошу прощения, Ваше Величество! Прибыли срочные вести с южных аванпостов!

Словно ледяная вода окатила нас обоих.

Я судорожно вздохнула, приходя в себя, и уперлась ладонями в его грудь. Калеон замер. Его мышцы под моими руками были натянуты, как стальные струны, а в глазах плясали темные, разъяренные демоны от того, что его прервали.

Он не отпустил меня сразу. Он остался стоять, зажимая меня у стены, опираясь лбом о мой лоб и тяжело, рваным ритмом дыша.

— Я убью его, — тихо и совершенно серьезно прошипел Калеон в мои губы.

Я не удержалась и тихо, искренне рассмеялась. Этот смех смыл остатки того тяжелого, давящего яда, который отравлял нас последние дни. Я ласково провела ладонью по его щеке, чувствуя шершавую щетину.

— Служба зовет, мой Король, — шепнула я, мягко Поправляя расстегнутый воротник его камзола и возвращая платье на плечо.

Калеон закрыл глаза, накрывая мою ладонь своей огромной пятерней и прижимая её к губам.

— Мы не закончили этот разговор, Зара, — его голос понизился до самого глубокого, бархатного регистра, от которого мурашки побежали по бедрам. — Ты вернулась ко мне. Но я не стану торопить тебя. Мы выстроим всё заново. Камень за камнем. По твоим правилам.

— По нашим правилам, Калеон, — поправила я его, встречая его взгляд с улыбкой, в которой зажглась привычная дерзость. — А теперь иди. Твои воины ждут.

Калеон медленно отступил на шаг. Ему явно требовалось усилие воли, чтобы разомкнуть эту дистанцию. Он посмотрел на меня последним, тяжелым, полным обезоруживающей страсти взглядом и, натянув привычную маску холодного правителя, развернулся к лестнице.

— Слушаю тебя, генератор, — раздался его жесткий голос уже на нижней площадке.

Я осталась одна в полутёмной башне. Я прикоснулась пальцами к своим искусанным, горячим губам. Сердце всё ещё колотилось о ребра как безумное, но внутри больше не было страха.

Я знала: между нами всё ещё стояли неотвеченные вопросы, прошлые обиды и угроза с южных границ. Но лед был разбит. Искра превратилась в пламя, и теперь мы оба знали, что это пламя принадлежит только нам.