Нефритовый кинжал в моей руке казался тяжелее горной гряды.
Его лезвие пульсировало холодным, ядовитым светом, отзываясь на бешеный стук моего сердца.
Цепи Элары держали меня мертвой хваткой, но боль от них была ничем по сравнению с тем адским пламенем, что разрывало мою душу на части.
Я смотрела на них.
Калеон стоял слева, тяжело дыша. На его обнаженной груди алели свежие раны от удара цепей, но его янтарные глаза не выражали ни капли страха. В них была лишь беспредельная, дикая, абсолютная преданность. Oн сделал шаг ко мне — прямо навстречу острию кинжала:
— Не заставляй себя страдать, Зара, — прохрипел Альфа, и его голос вибрировал от сдерживаемой нежности. — Если моя смерть разломит эти цепи... я сам наткнусь на твой клинок. Для меня нет большей чести, чем пасть от руки моей Корол
