Королева в плену Ликана

Суд крови и теней

Рассвет только касался верхушек обсидиановых башен замка Блэквуд, а Тронный Зал уже был полон. Новость о ночном происшествии в лесу просочилась сквозь стены, и атмосфера в зале напоминала натянутую струну, готовую лопнуть в любой момент.

Я шла подле Калеона, высоко подняв голову. На мне было платье из черного бархата с золотым шитьем — цвета дома Блэквуд. Моя рука покоилась на его предплечье, и я ощущала, как под его тканью перекатываются стальные мышцы. Наш ночной бой и его безумный страх за мою жизнь окончательно спаяли нас в единое целое.

В центре зала, у подножия тронного возвышения, стоял старейшина Кронос. Рядом с ним сияла Лилит — в белоснежном платье, с невинным и скорбным выражением лица. Но в глубине её глаз плясали черти.

Калеон поднялся на трон. Его янтарный взгляд скользнул по собравшимся старейшинам и генералам, погружая зал в ледяную тишину.

— Сегодня ночью на южной дороге была уничтожена группа наемников, — громко раздался его сокрушительный баритон. — Они пытались похитить брата моей Королевы. Перед смертью их главарь назвал имя заказчика. И это имя — Кронос.

По залу прокатился шокированный шепот.

Но Кронос даже не вздрогнул. Старый Ликан сделал шаг вперед и низко поклонился, а в его голосе зазвучала фальшивая горечь:

— Ваше Величество! Вы ослеплены и обмануты! — выкрикнул он, глядя не на Калеона, а на Совет Старейшин. — Это наглая ложь и провокация! Эта южная девчонка — не просто дочь предателя. Она принесла в наш замок темную магию своего рода! С тех пор как она переступила порог Блэквуда, наш Король сам не свой. Она одурманила его!

— Закрой свой рот, Кронос, пока я не вырвал твой язык, — рыкнул Калеон, и его аура Альфы тяжелым прессом опустилась на зал.

— Позвольте мне говорить по Закону Древних! — рявкнул Кронос, обращаясь к советникам. — Наемники могли сказать любое имя под пытками или магией! Эта волчица притворяется жертвой, но на самом деле её род хранит печать Перворожденных — магию, запрещенную законами Ликанов! Она планирует свергнуть вас, Калеон! Я требовал её заключения ради защиты Короны!

Лилит тут же упала на колени, роняя слезы:

— Мой отец лишь хотел защитить вас, мой Король! Эта девчонка используют связь Истинных Пар как оружие! Если она не виновна, пусть пройдет Суд Крови! Пусть Древняя Чаша подтвердит чисты ли её помыслы, или её магия черна!

Двор зашумел. «Суд Крови» был древним, опасным ритуалом. Подозреваемый должен был капнуть свою кровь в Чашу Предков. Если в крови запятнана предательством или темной магией, священное пламя в чаше вспыхивало черным огнем, причиняя испытуемому адскую боль.

Кронос рассчитывал именно на это. Он знал про нефритовый амулет Перворожденных у меня на груди! Он думал, что реакция чаши на древнюю магию уничтожит меня на глазах у всего двора, показав меня «монстром».

Калеон начал подниматься с трона, его глаза превратились в щели, а когти прорезали кожаные перчатки:

— Никто не смеет требовать крови моей Королевы. Суд окончен. Стража, взять Кроноса!

— Подожди, Калеон, — тихо, но отчетливо произнесла я, сжимая его рукав.

Король замер, резко повернувшись ко мне. В его глазах читалась паника: «Не делай этого!»

Я шагнула вперед, выходя на середину зала под сотни устремленных на меня взглядов. Моя внутренняя волчица подняла голову. Я не собиралась прятаться за спину Калеона, когда на кону стояло мое имя и будущее моего брата.

— Я принимаю вызов старейшины Кроноса, — громко объявила я. — Я пройду Суд Крови прямо сейчас.

— Зара, нет! — прорычал Калеон, сбегая по ступеням трона и хватая меня за руку. — Это ловушка! Он что-то сделал с чашей!

— Доверься мне, — прошептала я, посмотрев ему прямо в глаза с такой любовью и решимостью, что его хватка ослабла. — Позволь мне доказать им всем, кто здесь настоящая Королева.

Стражники внесли в центр зала массивную бронзовую Чашу Предков, наполненную священным серебряным маслом. Кронос торжествующе ухмылялся, а Лилит тихо поднялась с колен, предвкушая мое падение.

Я подошла к чаше. Достав из рукава тот самый стилет, которым ночью защищала Калеона, я сделала неглубокий надрез на подушечке пальца.

Ладонью другой руки я незаметно сжала амулет Перворожденных через ткань платья, призывая чистую, первозданную магию своего рода — магию защитников, а не разрушителей.

Алая капля моей крови упала в серебряное масло.

Зал замер. Кронос подался вперед, ждя черного пламени.

И в то же мгновение Чаша Предков озарилась... не черным, а ослепительно-золотым, чистейшим пламенем! Огонь взвился до самого потолка, разгружая готическую тьму зала, а по воздуху разлился мощный, благоухающий аромат цветущей лунной лилии и древней силы.

Священный огонь не просто принял мою кровь — он признал меня! Признал как истинную, чистокровную правительницу, благословленную самой Богиней Луны!

Советники и генералы ахнули, падая на одно колено один за другим.

— Невозможно... — пролепетал Кронос, отступая на шаг и бледнея до цвета мела. — Это... это неправда! Она обманула чашу!

— Чашу Предков нельзя обмануть, Кронос, — раздался за его спиной леденящий голос Калеона.

Король Ликанов стоял прямо за ним. Его ярость больше не сдерживалась ничем. С нечеловеческой скоростью он схватил Кроноса за воротник и вздернул его над полом.

— Ты обвинил мою Королеву. Ты лгал Совету. Ты подослал убийц к её брату, — Калеон прошипел это прямо в бледное лицо старейшины. — Твой Суд Крови окончен. Теперь начнется мой.

Калеон швырнул Кроноса к ногам стражников:

— В бронированную камеру его! А леди Лилит лишить всех титулов и запереть в Северной башне до заката!

Лилит закричала, когда стража схватила её под руки и поволокла к выходу. Зал взорвался ликующими криками воинов и знати, преклоняющихся перед золотым пламенем чаши.

Калеон не обращал внимания на толпу. Он подошел ко мне, бережно взял мою раненую руку и прижал пораненный палец к своим губам, слизывая капельку крови. Его янтарный взгляд горел такой безграничной, сокрушительной гордостью и страстью, что у меня перехватило дыхание.

— Ты не перестаешь удивлять меня, моя Королева, — прошептал он, накрывая моей рукой свое колотящееся сердце. — Ты заставила их все пасть перед тобой.

— Я просто защищала то, что мое, — ответила я с улыбкой.

— Тогда идем, — его губы тронула опасная, обещающая улыбка, а пальцы сжались на моей талии. — Кронос и его заговорщики нейтрализованы. И больше ничто и никто в этом мире не помешает мне сделать тебя моей до конца.