Королева в плену Ликана

Бархат и тень

Победу над Южными Кланами замок Блэквуд праздновал три дня и три ночи.

Огни факелов не гасли на главных бастионах, вино текло рекой, а воины затягивали победные песни. Но на четвертый день над замком снова повисла атмосфера деловой настороженности. Победа принесла не только мир, но и необходимость перекраивать политическую карту всего континента.

И сегодня в замок прибывали гости, которых Север не видел уже больше полувека.

Я стояла перед большим ростовым зеркалом в своих покоях, пока служанки затягивали шнуровку на моем платье из глубокого изумрудного бархата. Платье было скроено на южный манер — с открытыми плечами, вышитыми золотом рукавами и высоким разрезом на бедре. Поверх него лежал нефритовый амулет.

Дверь без стука отворилась. В отражении зеркала появился Калеон.

На нем был парадный камзол с серебряным шитьем и тяжелый меховой плащ. Он выглядел невероятно внушительно, но его янтарный взгляд мгновенно потемнел, едва он увидел меня в этом платье.

Он подошел со спины. Его движения были бесшумными, как у хищника. Огромные, горячие ладони легли на мои открытые плечи, пальцы слегка сжали кожу.

— Ты решила поджечь весь Тронный Зал, Зара? — его низкий, бархатный баритон прозвучал у самого моего уха. — Это платье слишком... открытое для приема послов.

Я повернула голову, встретив его взгляд в зеркале с легкой, дерзкой улыбкой:

— Я надела традиции своего народа, Король. Или ты предпочитаешь, чтобы я куталась в тяжелые северные шкуры до самого подбородка?

Калеон тихо зарычал, нагибаясь и прикасаясь губами к пульсирующей жилке на моей шее. От этого простого прикосновения по моей спине прошла знакомая, горячая волна.

— Я предпочитаю, чтобы никто, кроме меня, не видел тебя такой, — шепнул он, притягивая меня спиной к своей груди. Его ладонь медленно скользнула по бархату платья на моей талии. — Делегация Сумеречных Земель уже внизу. С ними нужно быть осторожными. Эльфы хитра и коварны.

— А их правитель? — спросила я, разворачиваясь в его руках и поправляя лацкан его камзола.

— Принц Дариан, — нахмурился Калеон, и в его глазах промелькнула тень ядовитой неприязни. — Он возглавляет посольство. Держись от него подальше, Зара. Он видит людей и оборотней насквозь и любит играть в чужие чужие слабости.

— Ты боишься, что он разгадает мои слабости? — прошептала я, чуть приблизив свои губы к его.

— Я боюсь, что убью его прямо на приеме, если он посмеет посмотреть на тебя дольше трех секунд, — абсолютно серьезно ответил Король Ликанов, накрывая мои губы быстрым, собственническим поцелуем.

...

Тронный Зал сиял множеством хрустальных люстр. Знать Блэквуда выстроилась вдоль стен.

Когда тяжелые двери распахнулись, в зал вошла делегация Теневых Эльфов. Они двигались с невероятной, гипнотической грацией. Их доспехи из темного серебра переливались словно чешуя, а длинные серебряные волосы спадали на плечи.

Во главе делегации шел Принц Дариан.

Он был высок, с точеными, безупречными чертами лица и гладкими, как шелк, темными волосами. Его глаза были удивительного, фиолетово-аметистового цвета, светившиеся изнутри древней магией. На нем был строгий черный кафтан с серебряными цепями.

Дариан приблизился к трону, легко наклонив голову в знаке уважения перед Калеоном:

— Приветствую тебя, Король Севера. Сумеречные Земли поздравляют Блэквуд с великой победой над южными варварами.

— Приветствую, Принц Дариан, — суховато ответил Калеон, даже не поднявшись с трона. — Наш замок открыт для ваших послов.

Дариан слегка улыбнулся. Его улыбка была мягкой, обольстительной и... абсолютно непроницаемой. Но затем его аметистовый взгляд скользнул в сторону — прямо на меня, стоящую по правую руку от Короля.

На мгновение время в зале словно замерло.

Принц Теневых Эльфов замер. Его глаза расширились, скользя по моему изумрудному платью, открытым плечам и нефритовому амулету. Но в его взгляде не было вульгарной похоти — там зажглось искреннее, глубокое, восхищенное изумление.

Дариан сделал шаг в мою сторону, полностью проигнорировав Калеона, и прижал ладонь к сердцу, склонившись в изящном, старинном поклоне:

— О Боги... — его голос прозвучал как шелест шелка и звон серебряных струн. — Мне говорили, что Север суров и бесплоден. Но никто не предупредил меня, что в самом его сердце расцвела прекраснейшая лилия Созидателей.

Он поднял голову, смотря прямо мне в глаза. В его аметистовых зрачках вспыхнула странная, непонятная мне пока искорка знака.

— Для меня огромная честь видеть вас, леди Зара, — тихо добавил Дариан и, сделав шаг ближе, взял мою ладонь. Он не стал целовать её по-северному грубо — он лишь слегка прикоснулся губами к воздуху над моими пальцами, посылая по моей коже легкую, прохладную маскировочную волну. — Ваша магия крови... она прекрасна. Я чувствую её даже отсюда.

Я почувствовала, как рядом со мной воздух буквально раскалился до температуры плазмы.

Калеон медленно поднялся с трона. Рычание, вырвавшееся из его груди, было настолько низким и глубоким, что хрустальные подвески на люстрах тихо зазвенели. Его янтарные глаза вспыхнули диким, кровавым огнем.

— Принц Дариан, — ледяным, обещающим смерть тоном произнес Король Ликанов, шагая между мной и эльфом. — Твое место — за столом переговоров. Не заставляй меня напоминать тебе о правилах гостеприимства.

Дариан лишь медленно выпрямился, ничуть не испугавшись ярости Альфы. Он посмотрел на Калеона с тонкой, едва уловимой насмешкой:

— Конечно, Ваше Величество. Переговоры — это главное. Но, надеюсь, леди Зара подарит мне хотя бы один танец на сегодняшнем балу? Если, конечно, она не закопана в ваши жесткие северные цепи.

Я посмотрела на Дариана, затем на разъяренного Калеона, у которого вены на шее натянулись от удерживаемого гнева.

Внутри меня проснулась та самая южная, опасная игла. Интрига только начиналась.