Снежная буря на Ледяном Кряже ревела, словно раненый зверь.
Белая пелена застилала глаза, а ледяной ветер заставлял тяжелые шерстяные плащи биться о доспехи. Мы продвигались по узкой горной тропе во главе отряда из двадцати отборных воинов Блэквуда.
Калеон ехал впереди на своем боевом вороном коне. В синеватых сумерках надвигающейся ночи его фигура казалась гигантской. Он постоянно оглядывался на меня, укутанную в два меховых плаща, и его янтарные глаза горели неусыпной, хищной заботой.
Но внутри меня всё замерзало от дикого страха.
Аметист на моей груди не просто грел — он пульсировал, словно второе сердце. Чем ближе мы подбирались к вершине Кряжа, тем сильнее в моем разуме нарастало ощущение чужого, прохладного присутствия.
«Ты ведешь его прямо ко мне, Зара...» — звучал шелковый, то
