Кроваво-красный свет заливал белые мраморные балконы Цитадели Сумерек, заставляя лазурные цветы в садах съеживаться и увядать на глазах.
Мое сердце колотилось в грудной клетке с такой силой, словно ребра вот-вот расколются. Я стояла, прижав руку к груди, где под изумрудным бархатом платья горели обломки нефритового амулета. Капли алой, раскаленной крови Калеона, пролитой им на Алтаре Мести за сотни миль отсюда, просачивались сквозь ткань, обжигая мою кожу.
«Я ЧУВСТВУЮ ЕГО... Я ИДУ ЗА ТОБОЙ...» — этот безумный, рыкающий эхо-импульс всё еще вибрировал в моих висках.
Дариан тяжело дышал. На его идеальных губах всё ещё оставался вкус моего поцелуя, а в аметистовых глазах туманная страсть мгновенно сменилась ледяным, настороженным расчетом. Он посмотрел на кроваво-красный туман, стремительно
