Королева в плену Ликана

Завтрак со змеями

Солнце еще не успело подняться над обледенелыми пиками гор Блэквуд, а в мои покои уже без стука вошли три служанки. Это были чистокровные Ликанки — высокие, статные, с холодными, как гранит, лицами. Они не произнесли ни слова приветствия. Вместо этого они швырнули на кровать роскошное платье из тяжелого изумрудного бархата с глубоким вырезом и золотой вышивкой по подолу.

— Живее, волчица, — процедила сквозь зубы старшая из них, швырнув к моим ногам туфли. — Король не любит ждать. И не думай, что это платье делает тебя равной нам. Для замка ты все еще дочь предателя, которой просто повезло не сгнить в канаве.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но промолчала. Моя волчица внутри глухо зарычала, готовая разорвать им глотки за такое неуважение, но я усмирила её. Мое оружие сейчас — не клыки. Мое оружие — выдержка. Я надела платье, позволив им зашнуровать корсет так туго, что дышать стало трудно, и высоко подняла голову.

Когда тяжелые двери Малого обеденного зала распахнулись передо мной, разговоры внутри мгновенно стихли.

За длинным столом из темного дуба сидело около десятка высокопоставленных Ликанов: генералы в черных мундирах и женщины в дорогих шелках. Во главе стола, на высоком стуле, напоминающем трон, восседал Калеон. Сегодня на нем была простая черная рубашка, но аура доминирования, исходившая от него, заставляла воздух в зале казаться густым, как смола.

Его янтарные глаза тут же сфокусировались на мне. Взгляд скользнул по линии декольте, очертил талию и вернулся к моему лицу. В глубине его зрачков на секунду вспыхнуло опасное, голодное пламя, а запах темного шоколада и грозы в комнате стал сильнее. Мое тело предательски отозвалось дрожью.

— Зара, — его глубокий барионократический голос разрезал тишину. Он указал на пустое кресло по правую руку от себя. — Садись.

Я прошла мимо застывших придворных и села. Слева от Калеона сидела потрясающе красивая женщина с платиновыми волосами и ледяными голубыми глазами — леди Лилит, дочь верховного старейшины и, судя по её взбешенному взгляду, бывшая фаворитка Короля.

— Ваше Величество, — Лилит изящно отпила из бокала, её голос сочился приторным ядом. — Весь двор гудит о вашем решении. Вы действительно собираетесь посадить это на трон? Дочь ничтожного Альфы Маркуса, который умолял о пощаде на коленях, прежде чем его голова слетела с плеч? Её кровь грязна. Её стая — сброд. Она не принесет вам ничего, кроме позора.

За столом послышался одобрительный ропот генералов. Я почувствовала, как к щекам приливает жар гнева. Я собиралась ответить, но не успела.

Калеон даже не повернул головы к Лилит. Он просто медленно опустил свой серебряный кубок на стол. Звук был негромким, но ропот за столом оборвался мгновенно. Генералы инстинктивно вжали головы в плечи.

— Лилит, — тихо, почти ласково произнес Калеон, но от этого тона у меня по спине пробежали мурашки. — Мне показалось, или ты только что оспорила мое решение?

Лилит побледнела, её безупречная осанка дрогнула. — Нет, мой Король, я лишь забочусь о чистоте королевской крови…

— Чистоту крови в этом королевстве определяю я, — Калеон медленно повернулся к ней, и его глаза превратились в узкие, светящиеся золотом щели Ликана. Воздух в зале стал удушающе тяжелым — он применил свою ауру Альфы Альф, буквально прижимая всех сидящих к столу. — Зара — моя Истинная Пара. Моя избранная Королева. Любой, кто оскорбит её, оскорбляет меня. Любой, кто посмотрит на неё без должного почтения, лишится глаз. Я выразился достаточно ясно?

Лилит задрожала, её дыхание стало прерывистым. Она сползла с кресла и опустилась на одно колено прямо на холодный пол. — Простите меня, Ваше Величество. Простите мою дерзость.

— Извиняйся перед ней, а не передо мной, — холодно отрезал Король.

Лилит повернула ко мне бледное лицо, в её глазах застыла первобытная ярость, смешанная со страхом. — Простите меня… будущая Королева.

Я посмотрела на неё сверху вниз, сохраняя полное спокойствие. — Я принимаю ваши извинения, леди Лилит. Надеюсь, впредь вы будете более избирательны в выражениях.

Калеон едва заметно усмехнулся, явно удовлетворенный моей реакцией. Он махнул рукой, позволяя Лилит встать и сесть на место. Аура давления исчезла, позволив присутствующим наконец сделать вдох. Завтрак продолжился в гробовом молчании.

Когда трапеза была окончена и придворные спешно покинули зал, я поднялась, чтобы уйти к себе, но тяжелая хватка Калеона на моем запястье остановила меня. Он резко дернул меня на себя, заставляя вплотную прижаться к его широкой груди.

— Ты хорошо держалась, маленькая волчица, — прошептал он мне прямо в губы, и его пальцы властно переплелись с моими. — Но не думай, что я защитил тебя из-за нежных чувств. Ты принадлежала мне с того момента, как перешагнула порог этого замка. Твоё тело, твоя жизнь, твоя гордость — всё это мое. И я не позволю никому, кроме себя, ломать тебя.

Я попыталась вырвать руку, но его хватка была железной. — Вы не сломаете меня, Калеон, — выдохнула я, глядя в его золотые глаза.

— Посмотрим, Зара, — его губы тронула опасная, обещающая улыбка. — Посмотрим, как долго ты продержишься, когда начнется настоящая игра.