Королева в плену Ликана

Шёпот древнего леса

Королевская охота в северных лесах Блэквуда всегда была не просто развлечением, а демонстрацией силы.

Заснеженный лес встретил нас звонким морозом и слепящим солнцем, отражавшимся в высоких сугробах. Кавалькада всадников на тяжелых северных конях и боевых волках медленно двигалась по извилистой тропе.

Я ехала на грациозной вороной кобыле. На мне был утепленный охотничий костюм из темной кожи с меховой опушкой, а за спиной висел легкий южный лук.

Калеон ехал чуть впереди на своем огромном черном жеребце. В охотничьих доспехах, с тяжелым мечом и соколиной перчаткой на руке он выглядел как воплощение дикой, необузданной власти. Но его внимание было полностью рассеяно: каждые три минуты он оборачивался, проверяя, где я и кто находится рядом со мной.

А рядом со мной ехал Дариан.

Принц Теневых Эльфов выглядел в этом зимнем лесу словно призрак из старых легенд. Его серебряный плащ бесшумно развевался на ветру, а фиолетовый взгляд аметистовых глаз был устремлен только на меня.

— Северные леса слишком мрачны, леди Зара, — тихо проговорил Дариан, поравнявшись со мной на своем белоснежном скакуне. Его голос звучал как серебряный колокольчик. — Они давят своей грубостью. В Сумеречных Землях деревья поют по ночам, а снег светится мягким лазурным светом.

— Снег — это просто замерзшая вода, Принц, — ответила я с легкой ухмылкой, не сбавляя шага. — А мрачность Севера дает ему силу.

— Вы защищаете эти земли... или вы защищаете мужчину, который считает себя вашим хозяином? — тихо, с искренним сочувствием спросил Дариан.

Я натянула поводья, нахмурившись:

— Калеон не считает себя моим хозяином.

— Вы действительно в это верите? — Дариан чуть пришпорил коня, отводя своего скакуна на несколько метров в сторону, к заснеженной роще древних елей, подальше от основного отряда свиты. — Зара, подождите. Я хочу показать вам кое-что. То, о чем Король Ликанов предпочитает молчать.

Я мельком взглянула назад. Калеон временно отвлекся на егерей, показывавших ему свежие следы лесного вепря в ущелье.

Любопытство и южная гордость пересилили осторожность. Я направила кобылу вслед за Дарианом в глубину густого леса.

Мы остановились у древнего каменного менгира — огромного обветренного валуна, покрытого мхом и инеем.

Дариан сошел с коня. Его движения были бесшумными. Он подошел к моей лошади и протянул руку, помогая мне спрыгнуть на снег. Его прохладные пальцы в замшевой перчатке ненадолго задержались на моем запястье, и я снова ощутила эту странную, успокаивающую вибрацию эльфийской магии.

— Взгляните сюда, — Дариан очистил рукой слой инея с древнего камня.

Под инеем темнели старинные руны Первой Эры — такие же, как в подземельях Блэквуда. Но эти руны были другими.

— Это пророчество Созидателей, — тихо сказал Дариан, смотря на меня с глубоким, загадочным смыслом. — Зара, магия твоего рода — это не просто сила укрощать ветры. Магия Созидателей — это Единственный Ключ к Вратам Сумерек. Когда Кронос пытался вскрыть Источник, Калеон знал, что ты — единственный человек на всем континенте, способный сдержать или уничтожить эту силу.

Я замерла, всматриваясь в древние знаки. Мой нефритовый амулет на груди снова больно пульсировал.

— Калеон привязал тебя к себе не только из-за чувств, — продолжал ядовито-ласково шептать Дариан, делая шаг ближе ко мне. Его аметистовые глаза оказались в опасной близости от моих. — Он искал тебя. Его род искал тебя поколениями. Ты для него — величайшее оружие Севера. И если ты останешься здесь... ты навсегда останешься лишь его защитным щитом.

— Это неправда... — выдохнула я, но внутри снова кольнуло тонкое лезвие сомнения.

— Поехали со мной в Сумеречные Земли, — прошептал Дариан.

Он поднял руку и осторожно, едва касаясь, заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Его пальцы скользнули по моей щеке.

— Я открою для тебя истинную силу твоей крови, Зара, — шептал эльф, наклоняясь ближе. — Без стальных цепей Ликанов. Без их грубой силы. Будь моей Королевой.

Я замерла, не успев даже оттолкнуть его руку, как вдруг...

Оглушительный, сокрушительный рык раздался прямо за нашей спиной!

Сугроб рядом с нами буквально взорвался! Из чащи лесного массива на бешеной скорости выскочил огромный черный жеребец Калеона.

Король Ликанов спрыгнул с коня на лету! В три мощных шага он преодолел расстояние между нами. На его лице играли желваки, а янтарные глаза пылали нечеловеческой, смертоносной яростью.

Калеон схватил Дариана за отворот его серебряного плаща и с такой нечеловеческой силой швырнул его назад, что Принц Теневых Эльфов врезался спиной в ствол древней ели! С веток сорвалась целая лавина снега.

— Я предупреждал тебя, эльф! — взревел сокрушительный баритон Калеона.

Он обнажил свой двуручный меч наполовину из ножен. Звон стали эхом разнесся по заснеженному лесу.

— Калеон, нет! — я мгновенно встала между ними, упершись ладонями в его раскаленную доспешную грудь. — Опусти меч!

Калеон тяжело дышал. Его грудь вздымалась, как кузнечные мехи, а аура Альфы была настолько тяжелой, что птицы с криком взлетели с ближайших деревьев. Он смотрел через мое плечо на Дариана с готовой вырваться наружу жаждой убийства.

Дариан медленно поднялся, грациозно отряхнув снег со своего плаща. На его губах снова появилась всё та же тонкая, абсолютно непроницаемая ухмылка. На его лице не было ни капли страха — лишь утонченное торжество человека, который добился нужной реакции.

— Ваше Величество, вы слишком невозмутимы для правителя Севера, — тихо сказал Дариан, поправляя серебряную цепь на кафтане. — Леди Зара лишь изучала историю своего народа. Разве Королю Блэквуда есть что скрывать от своей... Истинной Пары?

Калеон замер. Его янтарный взгляд мгновенно метнулся с эльфа на мое лицо.

Он увидал сомнение в моих глазах — то самое сомнение, которое Дариан только что посеял своей загадочной правдой про пророчество Созидателей.

Наступила ледяная, звенящая тишина.

— Охота окончена, — процедил Калеон ледяным, едва удерживаемым тоном, не спуская глаз с Дариана. — Возвращаемся в замок.

Принц Теневых Эльфов изящно поклонился мне, сел на своего скакуна и медленно поехал к основному отряду.

Я осталась стоять у древнего камня. Калеон медленно повернулся ко мне. В его глазах больше не было ярости звера — там застыла глубокая, больная и темная тень.

— Ты веришь ему? — тихо, с надломом спросил он.

— Я хочу знать правду, Калеон, — выдохнула я.

Король Ликанов молча пошел к своему коню, не сказав больше ни слова. Но напряжение между нами достигнет своего абсолютного пика.