ГЛАВА 4 "То, чего боялись даже Эоны"
635 Words
После этих слов Эфир замолчал.
Полностью.
Будто сама вселенная перестала дышать.
Аэрис стояла неподвижно, не чувствуя собственного тела.
«Родится новая Бездна.»
Эта фраза эхом разрывала сознание.
Нет.
Нет…
Это невозможно.
Она резко повернулась к Раэлю, словно надеясь, что он сейчас скажет: это ложь.
Но Раэль молчал.
И именно это стало самым страшным ответом.
По его лицу медленно скользнула тень боли.
Не удивления.
Он уже знал.
У Аэрис перехватило дыхание.
— Ты… знал?..
Связь между ними дрогнула.
Раэль отвёл взгляд.
И в этот момент её сердце болезненно сжалось, потому что она почувствовала его эмоции раньше, чем услышала слова.
Вину.
Страшную. Бесконечную.
— Раэль.
Он медленно закрыл глаза.
Будто ненавидел сам себя за то, что сейчас придётся рассказать.
— В прошлый цикл…
Голос прозвучал хрипло.
Почти сломанно.
— Когда мы связали души полностью, родился Разлом.
Аэрис почувствовала, как внутри всё начинает рушиться.
Она вспомнила.
Не картинками.
Эмоциями.
Той ночью Люмерия и Раэль впервые перестали сопротивляться своей связи.
Никаких запретов. Никакого страха. Никаких Архатов.
Только они.
И любовь, слишком огромная для мира, в котором они существовали.
А потом…
небо Вейлариса раскололось.
У Аэрис подкосились ноги.
Раэль мгновенно поймал её, не давая упасть.
И даже сейчас, несмотря на Бездну внутри себя, он держал её так осторожно, будто она была чем-то бесконечно хрупким.
Это уничтожало сильнее любых слов.
Потому что Аэрис чувствовала: он всё ещё любит её так же.
После вечности.
После разрушенных миров.
После собственной смерти внутри.
— Почему?.. — едва слышно прошептала она. — Почему это происходит с нами?..
Женщина-Эон посмотрела на неё долгим взглядом.
— Потому что Эфир был создан из чувств.
У Аэрис дрогнуло дыхание.
— Любая связь душ меняет мир. Но ваша…
Она замолчала.
Даже Эонам было тяжело говорить об этом.
— Ваша связь способна переписать законы существования.
По коже Аэрис прошёл холод.
Раэль резко притянул её ближе к себе, словно пытался защитить даже от самих слов.
— Ей не нужно это знать.
Женщина посмотрела на него почти печально.
— Она уже вспоминает.
И это было правдой.
Внутри Аэрис что-то медленно пробуждалось.
Нет.
Не пробуждалось.
Возвращалось.
Она чувствовала Эфир.
Не как энергию.
Как часть самой себя.
Каждая звезда вокруг отзывалась внутри её души. Каждое движение света казалось знакомым.
И хуже всего…
Бездна тоже чувствовала её.
У Аэрис резко заболела грудь.
Связь с Раэлем вспыхнула настолько сильно, что она услышала чужой шёпот внутри него.
«Она принадлежит нам.»
Бездна.
Раэль резко напрягся.
По его коже пошли новые трещины тьмы.
— Замолчи.
Но голос внутри него только тихо рассмеялся.
«Ты правда думаешь, что сможешь удержать её рядом с собой?»
Аэрис почувствовала, как Раэль начинает терять контроль.
Бездна внутри него больше не спала.
Она ревновала.
Эта мысль оказалась настолько страшной, что у Аэрис похолодела кровь.
Потому что Бездна действительно реагировала на неё как на соперницу.
Раэль резко отступил от неё.
Слишком резко.
Будто испугался самого себя.
— Не подходи ко мне сейчас.
У Аэрис сжалось сердце.
— Раэль…
— Не надо.
Его голос дрогнул впервые за всё время.
Он тяжело дышал, пытаясь удержать Бездну внутри.
Но связь между ними только усиливала её.
Потому что Бездна чувствовала: Раэль снова выбирает Аэрис.
Вместо вечности. Вместо мира. Вместо самого себя.
И именно поэтому она хотела уничтожить её.
Женщина-Эон медленно произнесла:
— Вот чего мы боялись.
Тишина.
А потом она посмотрела прямо на Аэрис.
— Если Падший Эон окончательно соединится с тобой, Бездна перестанет быть тюрьмой.
У Аэрис остановилось дыхание.
Нет…
Нет.
Она медленно повернулась к Раэлю.
И впервые увидела настоящий ужас в его глазах.
Потому что он уже понял то, что только начинала понимать она.
Если их души соединятся снова…
Раэль больше не сможет сдерживать Бездну внутри себя.
И тогда погибнет не только Вейларис.
А все миры, связанные Эфиром.
По щекам Аэрис потекли слёзы.
Связь между ними снова дрогнула.
И в этот момент она почувствовала внутри Раэля нечто, что окончательно разбило ей сердце.
Он всё равно был готов рискнуть всем.
Ради неё.
- Writer
