В осаде 1
1887 Words
7 В осаде
Не смеют крылья чёрные
Над родиной летать,
Поля её просторные
Не смеет враг топтать.
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, –
Идёт война народная,
Священная война!
В. Лебедев-Кумач
Войны никто не ждал. Все боялись. Шептались. Но не ждали.
До последнего надеялись, что всё уляжется, пройдёт стороной, разрешится как-то само собой. Люди иногда так наивны…
Война, разумеется, пришла. И пришла неожиданно, как и положено любой беде.
В один из далеко не безоблачных дней в Лэрианор потянулись беженцы с Северо-Восточного Предела. Они принесли вести о герсвальдском войске на границе, об осаде Эсендара, об угнанных в плен, о сожжённых поселениях на окраинах Кирлии. И Эливерт понял, что все кошмары его детства, в конце концов, достигли и сытых, благостных южных земель.
В тот же день атаман собрал всю свою вольницу и бессмертных дозорных. На большом совете атаман вместе со Старшим, Финризом ар Аларом, решили, как надлежит теперь охранять Лэрианор, как отразить наступление недругов, если таковое начнётся.
Рассчитывать на помощь от короля и его воинов Вольному лесу не приходилось. Поэтому каждый житель лесной чащи должен был знать, что ему следует делать, если северяне прорвутся дальше Великого Города.
В Лэрианоре им вроде бы и делать было нечего. Есть и другие поселения, захватить которые много проще, чем таинственную чащу, населённую диковинными «детьми леса» и опаснейшими из людей. Но кто их знает, этих герсвальдских дикарей. На Побережье очень ценили рабов-лэгиарнов. Такие были редкостью, а стоили как дюжина обычных невольников. Поэтому не исключено, что на Лэрианор всё-таки стоит ждать нападения.
Эливерт старался следить за последними новостями. Теперь каждый день кто-то из вольницы отправлялся в ближайшие поселения, чтобы принести свежие вести о том, что творилось под стенами Эсендара.
А там сошлись две огромные армии. Все рыцари короля Кенвила ар Лоннвина, все его ратники благородных и неблагородных кровей, стражи порядка и тьма простого люда, призванного встать под знамёна Кирлии, стеклись на северную границу Юга. Они пришли на зов короля, дабы встать там щитом, непреодолимой стеной на пути вражеского войска, и сложить свои головы во имя победы.
Посвящённый теперь во многие тайны, недоступные большинству простых смертных, Эливерт отчётливо понимал насколько шатко и опасно их положение. Нередко его посещало почти непреодолимое желание рвануть туда, на передовую, где сейчас шли ожесточённые бои.
Он не был рыцарем и воином, но не мог оставаться в стороне, когда беда грозила его новой родине.
Он знал, что где-то там сейчас сражаются все сыновья сурового милорда Данкалнау, и его случайный товарищ по оружию полукровка Кайл, и тысячи других мужчин, и совсем юных отроков. Душа рвалась к ним на помощь.
Разум твердил сдержанно и холодно, что не стоит горячиться, что здесь, в тылу, тоже нужны толковые защитники – те, кто будет спасать эти земли, если враги прорвутся дальше.
Он понимал, что бросать сейчас вольницу – то есть тех, кто на него уповает – никак нельзя. Но сердце всё равно сжималось мучительно каждый раз, когда он выслушивал донесения своих посланцев.
Они были готовы. Они ждали врага. Но всё равно наступление началось внезапно.
Эл чувствовал, как его людей охватила растерянность, когда гонцы прилетели в самое сердце Лэрианора со страшными вестями: враг в паре рильинов от Вольного леса.
Пожалуй, ещё немного и страх окажется сильнее, и дрогнут эти отчаянные храбрецы. Ворон принялся отдавать распоряжения, не дожидаясь этого опасного мгновения.
Тут ведь как… Главное, чтобы каждый был при деле, тогда некогда будет всякие малодушные мысли смаковать. А о том, как было страшно, поболтают потом, у вечернего костра, когда выживут и спасут Лэрианор.
Самым важным было не допустить врага вглубь леса. Желательно, разумеется, и на опушку не пустить. Недаром ведь первые засады вольницы были устроены ещё в развалинах Фрисавеля. Северяне могут лес подпалить, чтобы строптивых кирлийцев из чащи выкурить. Поэтому лучше бы их ещё на подступах задержать.
Но оценив размеры полчища, идущего на них, Эливерт понял, что надо вернуть в лес тех, кто прятался в руинах. Не хватало ещё бросать своих братцев на верную смерть.
Теперь все защитники Лэрианора затаились на окраине леса. Ждали. Ждали не дыша. Эл велел подпустить поближе. Без его приказа никто сейчас даже шевельнуться не смел.
Взволнованные удары собственного сердца отсчитывали каждый шаг недругов. Ещё немного, ещё…
Пора!
Приказ прозвенел чётко и уверенно. Первый выстрел. Взвизгнула тетива на луках, шустрая стая стрел со свистом взмыла в небеса и обрушилась на первые ряды нападавших, сразу посеяв среди них ужас. Всё-таки лэгиарны были прирождёнными лучниками. Никто во всей Долине Ветров с ними не мог сравниться. «Дети леса» косили без устали накатывающиеся на них вражеские ряды. Но северян было слишком много.
Перешагивая через тела своих павших собратьев, они упрямо лезли вперёд, падали замертво, но на смену убитым приходили новые, и новые.
И вот, в какой-то момент, лучники оказались бесполезны. Захватчики подошли вплотную к лесу, теперь пора было пускать в ход мечи…
И началось. Кровавое месиво. Казалось, что северяне нападали сразу со всех сторон, текли горной лавиной, без конца и края. И стало не до приказов и тактик. Оставалось только рубить, рубить, и рубить. Дрожащими от напряжения руками. Забыть про усталость и рубить. Иного не дано. Это единственный шанс выжить и отстоять свой дом. Защитить тех, кто остался в чаще леса, кто не может постоять за себя.
А значит, бой будет до победного конца. Победа достанется вольнице, а конец – проклятым герсвальдцам. Другие исходы сражения Ворон принимать отказывался.
В какой-то миг почудилось, что всё к тому и идёт. Первая хищная атака захлебнулась. Северяне даже немного откатились прочь. Снова полетели стрелы им вдогонку. Бой всё ещё продолжался, но мощь сечи чуть стихла.
***
Она появилась в тот момент, когда, казалось, на мгновение можно перевести дух. И, наверное, только поэтому и выжила – уцелела, сумела проскочить меж вояками, бьющимися остервенело, и очутиться подле Эливерта.
– Ворон! – в отчаянии призвала Лиру.
Эл обернулся на оклик и глазам не поверил: откуда она тут взялась? Вот дура! Ведь он велел всем женщинам оставаться в поселении…
Додумать не успел. Позади девчонки вдруг возник чернобородый детина с огромной секирой. Она не видела его. Да хоть бы и видела…
Эливерт кинулся вперёд, одновременно дёрнул на себя Лиру и резким колющим ударом вогнал клинок меж пластинами брони герсвальдца. Северянин выронил топор, завалился назад. И сам Ворон, не устояв на скользкой мокрой траве, повалился, придавив собой к земле Лиру. Девчонка только сдавленно пискнула под ним.
Эливерт чуть отстранился, не выпуская её из рук. В глазах у бедняжки был такой испуг, что атаману даже орать расхотелось. Кажется, Лиру и сама поняла, что оказалась на волосок от смерти.
– Ты какого… – Ворон всё-таки вспомнил, что хотел её отчитать.
– Эливерт, они там… Они! – глаза её заблестели. – Я поэтому прибежала. Борг отправил. За помощью… Северяне как-то вас обошли. Они в чаще. Они… Их надо срочно спасать. Всех! Скорее! Помоги!
И атаман почувствовал, как у него сердце на миг остановилось.
***
Разумеется, он не оставил поселение в сердце леса без защиты. Именно там, где укрывались все, кто не был способен сражаться, он оставил часть своих людей под предводительством Наира и Финриза ар Алара.
Большая часть вольницы и лэгиарнов встречала противника на границе своей земли, но для защиты в поселении осталась довольно многочисленная дружина. Они оцепили хижины кольцом, оберегая самых юных, старых и слабых.
Но проклятым герсвальдцам удалось где-то прорвать оборону и просочиться в самую чащу леса. И со слов Лиру их было столько, что без подмоги Финризу со всеми его воинами долго не продержаться. Промедление может стоить жизни и Старшему, и светлому улыбчивому Наиру, и всем тем бабам, и ребятне, что пряталась в чаще, и… его солнечной Миланейе. Об этом сейчас лучше не думать вовсе. Не то ноги подкашиваться начинают. А Эливерт очень спешил.
Они успели. Ещё немного, и было бы слишком поздно, но они успели.
Ударили в тыл налётчикам, ударили беспощадно, увидев с какой зверской жёсткостью те пытались смести их собратьев. Изрубленные тела «детей леса» и врагов были повсюду. Но, хоть в горле стоял ком, сейчас не было времени смотреть, кто именно уже отправился за Грань Мира, а кого ещё можно спасти.
Северяне оказались зажаты между двумя отрядами. Сами виноваты! Теперь, они навсегда запомнят, что от Вольного леса лучше держаться подальше. Если кто-то из них выберется из Лэрианора…
Лиру держалась рядом, пряталась у Ворона за спиной, взвизгивала время от времени. Но потом вдруг резко рванула в сторону – увидала своего Борга.
А громила – молодец! Только с виду увалень… Вон скольких покрошил, а сам целёхонек! Пусть теперь сам за своей девкой приглядывает. А у атамана найдётся, куда приложить силу – вон сколько вражин ещё живых!
Эл раскроил чью-то косматую голову, выбил меч у второго, идущего в атаку, ткнул клинком в живот, пошёл дальше, не слушая мучительный стон за спиной. Средь мельтешащей кутерьмы промелькнула впереди светлая голова Наира. Ворон побежал к нему.
Финриз ар Алар был ранен в бою. Сильно рассекли плечо. Старший не отсиживался за чужими спинами, как свойственно большинству правителей. Он бился за свою землю, как и все «дети леса». Бился до последнего. Но сейчас, когда стало ясно, что лэрианорцы северян теснят и вот-вот добьют последних, Наир (практически силой) уволок отца прочь. Златовласого лэгиарна прикрывала пара разбойников, да ещё тощая высокая деваха по имени Фрейя.
– Эливерт, надо нам к Миланейе, скорее! – взмолился Наир.
Ворон подхватил Финриза с другой стороны, и они поспешили все вместе к домику целительницы.
***
– Владетель Мрака их забери! – ахнула шагавшая впереди Фрейя.
На крыльце дома Миланейи, где сегодня пряталось сразу с десяток жительниц леса, лежала неподвижно девка из местных, по светлой одежде расползлось зловещее багровое пятно. Двери сорваны. Чуть в стороне тела трёх чужаков. Дальше на дороге один из парней Эливерта неподвижным взглядом упёрся в небо.
– Твою ж! – Эл выскользнул из-под руки Старшего, словно охотничий пёс метнулся по тропе. – Туда угнали! Фрейя, Яр, за мной! Ирвир, с Наиром останешься!
– Я тоже с тобой! – красивое лицо Наира перекосило от тревоги и страха.
– А отца ты на кого бросишь?! – рявкнул Ворон.
– Я пойду с вами! Там моя дочь! – Старший выпрямился и расправил плечи, будто из него сейчас не хлестала кровь.
– Милорд Финриз, некогда пререкаться! – Эл отчаянно пытался не сорваться на крик. – Вы только помешаете. Если они успеют до герсвальдцев на опушке леса добраться, пленниц мы уже не вернём. Хватит болтовни!
– Но вас всего трое!
– Я им сейчас и один шеи сверну! Пусть только тронут хоть одну…
– Эл, там Миланейя! – отчаянно взвыл Наир. – Я не могу…
– Твоё дело – владетеля нашего уберечь! Защищай отца! А Миланейю я верну. Клянусь вам!
И, не слушая больше ничего, Эливерт рванул дальше по тропе. Фрейя и Яр не отставали.
***
Несколько парняш из своих неожиданно выскочили из зарослей орешника. Эливерт махнул им призывно. И ребятки без лишних вопросов примкнули к атаману. Их всё равно было мало. Эливерт понимал, что они очень рискуют. Сколько там захватчиков? Одному Духу-Создателю известно… Следов по лесу сегодня хватало, и разобрать в мешанине нужные не удавалось. Успеют ли они избавиться от врагов раньше, чем те возьмутся за пленниц?
Какое-то движение впереди. Ворон замер, жестом остановил своих.
– Вот они, – выдохнул атаман.
Фрейя дёрнулась вперёд, но он поймал её за плечо.
– Обожди!
– Чего ждать? – зашипела разбойница очень тихо и очень зло. – Там моя Бретта! Дочь моя у них! У меня никого кроме неё… Понимаешь ты это?!
– Понимаю. Я верну её живой. Но сейчас ты будешь делать то, что я скажу.
Фрейя опустила голову под его прямым пронзительным взглядом.
– Прости, атаман!
Эл быстро указал:
– Вот оттуда зайдёшь, я следом. Раньше времени не дёргайся. Жди, Фрейя, жди! Яр и вы двое, обходите их, тихо только. Потом шуганите! Надо, чтобы они от вас в нашу сторону дёрнулись, а уж мы встретим. Так, а вы трое… Вон там ждать! Когда в кольцо сучар возьмём, могут на девок наших кинуться. Чтоб они ни одну достать не успели! Ясно? Ни одну! Шкуру спущу, если отбить и прикрыть не сможете! Всё! Айда!
- Writer
