В силках 4
1976 Words
– А ты, друг, не больно-то разговорчив… – усмехнулся Ворон, подливая вина себе и новому приятелю.
– Зато ты за двоих болтаешь, – Кайл улыбнулся едва-едва, чуть дрогнули уголки плотно сомкнутых губ. – Идеально: ты говоришь – я слушаю. Разве не так?
– Да, согласен, – рассмеялся Эливерт. – Однако я тебе уже всю жизнь свою рассказал, а ты только помалкиваешь загадочно… А мне тоже любопытно, с кем дело иметь теперь придётся.
– Я не люблю говорить о себе, – спокойно пояснил полукровка.
– Это я уже и так понял…
Невысокая кудрявая девица из прислуги водрузила на стол перед Эливертом блюдо с горкой горячих сырных лепёшек. Поклонилась так, что полная грудь едва не выпала из декольте и игриво стрельнула глазками.
– Благодарю, золотце! – в ладонь служанки легла монетка.
Атаман проводил её взглядом.
– Хороша, да? – мотнул он головой. – Пожалуй, её я сегодня и трахну. А ты себе приглядел кого-нибудь?
– Нет.
– Смотри, вон та! Тоже ничего… Сиськи славные. Что ты кривишься? Не нравится?
– Неужели тебе только сиськи нужны? – поморщился Кайл.
– Нет, желательно вся девка целиком, – захохотал Эл. – И открою тебе тайну: то, что пониже, даже важнее… А тебе, значит, благородство и воспитание не позволяют просто так баб трахать? Да, могу только посочувствовать! Много теряешь. И что же тебе ещё надо, кроме..?
– Знаешь, – усмехнулся полукровка, – есть такая вещь… любовь…
– Знаю, – в тон ему ответил Ворон. – Побольше твоего знаю. И я тебе так скажу, друг, сохрани меня Небеса от этой заразы! Я тоже таким дураком был, тоже хотел, чтобы всё по любви. Я для неё из кожи вон лез. А она продала меня. И всех моих ребят из-за этой … за одну ночь…
Эливерт опрокинул в себя сразу полкубка.
– Мир полон женщин, Кайл, зачастую красивых. Бери любую! Бери, наслаждайся и уходи! Сразу же. Пока эта сука, любовь, не воткнула нож тебе в спину. А любовь всегда ударит, исподтишка, она не умеет иначе. Не жди, пока предадут – уходи раньше!
– Я не успел.
– Что?
– Поздновато для таких советов.
– А… – понимающе хмыкнул Эл. – Так ты уже тоже знаешь, какая она… Любовь. И чем тебе отплатила твоя?
Полукровка пожал плечами, и, опустив взгляд, холодно бросил:
– Замуж вышла. За того, кто ей был ровней. А потом… Он обвинил меня в том, чего я не совершал. И она поверила ему. А я… просто уехал.
– Был ровней… – задумчиво повторил Ворон. – На благородную замахнулся, что ли? Дерзко для сына рабыни…
– А откуда ты знаешь, что я сын рабыни? – прищурился Кайл.
– Так это ясно-понятно. Не припоминаю, чтобы лэмаяри добровольно с людьми связывались. А вот северяне поиметь красивых бессмертных дев всегда были не прочь. Полукровки чаще всего дети наложниц. Так что, сдаётся мне, на свет ты появился после того, как некий ушлый герсвальдский проходимец отымел твою бессмертную мать, не спрашивая на то её позволения…
– Я бы попросил тебя выбирать слова… – голос полукровки стал ледяным.
– Чем я тебя задел? – хмыкнул Эл. – Знаешь, моя мать не из «дочерей моря», но это её не уберегло. Уверен, что её тоже имеет какой-нибудь герсвальдский проходимец, без её на то желания… Север многие судьбы сломал безжалостно. Я тоже успел рабской доли хлебнуть…
– Поэтому ты и уехал с Севера? – понимающе кивнул полукровка.
– Ну, по правде сказать, я слинял от стражей порядка… Уж больно меня хотели изловить. Но мне всегда казалось, что Юг – это такая волшебная земля, где все живут безмятежно и счастливо, где нет такого беспредела, как там, у нас…
– Ты в это всё ещё веришь? – улыбка Кайла стала чуть заметнее.
– Нет, с тех пор я… поумнел слегка.
– Думаешь, такого не может быть? Чтобы все жили безмятежно и счастливо? Тогда зачем ты согласился служить Совету Девяти?
– Затем, что я дурак, – хмыкнул Эл. – И затем, что выбора у меня не было. Они меня в угол загнали. Ладно, раз уж завтра нас с тобой ждут геройства небывалые, то сегодня можно себе позволить немного разгильдяйства и безудержного веселья. Пойду-ка поближе к той милой красотке…
– На вино только не налегай! На рассвете в путь, и ты должен быть готов к бою в любой момент… – наставительно предостерёг Кайл.
– Я по жизни к бою готов в любой момент, – ухмыльнулся в ответ Ворон. – Даже когда сплю. Даже когда сплю не один.
***
– Слушай, Кайл, а может, этих бедняг комары заели? – Ворон досадливо прихлопнул очередного кровопийцу. – Ты глянь, у меня лошадь меньше, чем эти чудища. За один укус всю кровь высосут. А ежели рой таких? Кайл, ты меня слышишь? Погоди! Я в это болото не полезу!
Дорога свернула к пугающе тёмному неуютному леску, и Ворону незамедлительно расхотелось ехать по ней дальше. Кривые почерневшие деревья, затхлый воздух, гнилостная вонь стоячей воды. От болота тошнотворно несло мертвечиной.
Эл знал, что это единственный путь в то поселение, куда их с Кайлом отправил милорд Данкалнау. Он понимал, что этого не избежать. Но зудящее чувство не проходило – чутьё на опасность никогда не изменяло Ворону.
А этот лес, большей частью поглощённый болотом, даже на первый взгляд вызывал желание немедленно сбежать от него подальше.
– Здесь нет другого пути, – оглянулся на него полукровка. – И очень может быть, что нам другой путь и не нужен. Все, бесследно исчезнувшие, отправились из Хидара в Горинку, а, значит, ехали через этот лес. Они, разумеется, могли сгинуть и в самой Горинке, и в её окрестностях. Но выяснить это мы сможем, только повторив их путь.
– Да, знаю, знаю, – угрюмо хмыкнул атаман. – Обратно поворачивать поздно… Эх, дурная голова ногам покоя не даёт! Давай уже, подстегни тогда Хагдонна своего! Добрый конь ведь… И быстрее ехать может. Надо успеть до заката из этой трясины выбраться… А то… Как бы и нас не схарчил кто-нибудь.
– Подавится, – усмехнулся Кайл, но всё-таки пришпорил своего вороного.
***
Лес оказался намного больше, чем почудилось на первый взгляд. Уже пару часов они пробирались по грязной разбитой дороге, а глухим зарослям всё не было видно конца-края. Впрочем, стоило признать, что дорога со временем становилась всё лучше и суше. Зловонное болото осталось позади. Лес, хоть и не производил приятного впечатления и оставался довольно мрачным, но уже не казался жутким пристанищем кровожадных страшилищ.
Очередной изгиб дороги привёл всадников на берег небольшого озера. Тихая водная гладь, которую в этой глуши не тревожил случайный ветерок, блестела зеркалом, отражая пологий берег. Идеальная картина: кривые деревца, камыши, клочок небес в самом центре – всё отражалась в неподвижной глади вод. Обычное лесное озеро, а не мерзкая смрадная трясина, как было у окраины. От воды веяло сыростью. И лошади, уставшие от долгого пути, время от времени порывались свернуть к манящей прохладе вод.
– Эливерт, постой! Хагдонна напою, – окликнул в спину полукровка.
Ворон посмотрел на Кайла и тоже спрыгнул с седла.
– Тогда и я свою, пожалуй…
Лошади вошли по колено в воду, опустили головы.
– Знаешь, может, прогадали мы насчёт этого леса? – Эливерт задумчиво огляделся. – У меня от этого места до сих пор, признаться, мороз по коже… Но ничего опаснее комаров, здесь, кажись, не водится.
– Наверное, – вынужден был согласиться полукровка. – Видимо, эти бедняги пропали не здесь, а ближе к Горинке. Или даже именно там…
– Может, тут и тайн никаких нет, – продолжил Эл. – Какая-нибудь шайка разбойничков завелась, да и грабит-убивает проезжающих… Эти мужички ведь все на рынок ехали, с деньгами, с товаром.
– А ты среди своих ничего такого не слышал?
– Нет, но я и не интересовался. Кайл, на кой мне было спрашивать у кого-то про эту дыру?
– Да, понимаю, – Кайл кивнул. – Давай всё-таки сначала в Хидар. Местных расспросим… Эливерт? Ты меня слушаешь?
Ворон не слушал. Он посмотрел на небо, по которому текли вдаль белые стайки облаков, на невозмутимую гладь озера, снова в небо, и изрёк:
– Это что за хрень такая?
– Что? – не понял Кайл.
Его вороной жеребец фыркнул громко и вернулся на берег. А лошадка Ворона продолжала пить. Атаман стоял у самой кромки.
– На воду смотри! – хмуро бросил он.
Тут дошло и до полукровки.
Тихая спокойная гладь вод. И ничто её не тревожит. Даже то, что лошадь там переступает ногами, и морду свою прямо в озеро макает. Картинка по-прежнему совершенна. Отражённый лес, камыши, небо, облака. Неподвижные. А по небу они плывут стремительно, подгоняемые ветерком. Разве так бывает, чтобы отражение отличалось от настоящего.
Бывает. Но лишь тогда, когда оно морок, обманка. Ловушка.
Эливерт заскочил в воду, хватая за уздечку свою кобылу – чутьё подсказало, что лошадь немедленно надо на берег вывести. Но ноги вдруг увязли, будто он не в воду шагнул, а в илистую трясину. Ворон замешкался, ничего не понимая, с трудом выдирая ноги из грязевого плена. Лошадь заражала испуганно, рванула в бок. Элу почудилось, что воды озера приподнялись, как крышка сундука, и оттуда выскочило нечто…
Больше всего тварь походила на пиявку, огромную склизкую пиявку с широкой пастью и частоколом острых игольчатых зубов. Оно поднялось над поверхностью пруда, молниеносно обвилось кольцом вокруг ног лошади и впилось в брюхо обезумевшей от страха кобылы.
Эл выхватил меч, ударил мгновенно. Густая чёрная жижа брызнула из разрубленной пополам твари. Она исчезла в тёмной глубине вод. Но тут же за спиной Эливерта со всплеском взвилось ещё одно чудовище. Ворон развернулся, встречая новую атаку…
– На берег! – заорал ошеломлённый полукровка.
Не нужная больше иллюзия растаяла бесследно. Эл и его лошадка медленно увязали в грязной безжизненной топи. Вокруг мутные лужицы, лысоватые кочки, сопревшие от сырости валежины… Самое настоящее болото, полное вздрагивающих, извивающихся как змеи, склизких тёмных тварей.
Эливерт отбился от ещё одной кровососки, рванулся, сколько хватило сил, выскочив из клейкого ила на кривую трухлявую корягу. Балансируя на этом шатком бревне, отчаянно рубил тянущиеся со всех сторон черные длинные тела. Но их было слишком много. Пиявки мгновенно оплели его кобылу. Несчастное животное забилось отчаянно, захрапело, когда острые иглы зубов вонзились одновременно и в брюхо, и в шею. Эл пытался помочь, но тщетно.
И Кайл тоже пытался, но теперь уже Ворону. О лошадках думать было некогда. Хагдонн полукровки от ужаса потерял голову и умчался прочь. А сам парень, ловко перескакивая с кочки на кочку, прорубался к своему приятелю. Отчаянный бой давал результат, всё меньше чёрных кровопийц выползало из болотных глубин.
Однако чтобы у***ь, и одной такой достаточно. Острые зубы уже несколько раз вскользь дотянулись до Ворона. Словно крапивой ожгло. Но отвлекаться на мелкие раны нынче нельзя. Иначе так и останутся твои обглоданные косточки в этой вонючей жижи до конца времён.
Одна из тварей ужалила в ногу, Эл не устоял, соскользнул с мокрого замшелого бревна, ухнул в густую вязкую грязь. Сразу несколько тварей метнулось к нему. Но полукровка не дремал – прикрывал атамана, пока тот, отмахиваясь от назойливых пиявок, выбирался обратно на корягу.
Кайл перескочил туда же. Из трясины взметнулось ещё штук семь зубастых слизняков.
– Спина к спине! – скомандовал Эл.
Кайлу не нужно было повторять дважды. Теперь, пока их клинки яростно отбивали любую атаку, можно было не бояться нападения со спины. Эливерт рубился зло и весело. Кайл сосредоточенно и ловко. Первоначальный страх прошёл. Твари опасные, их много, но они тупые. Таким Вифрийский Ворон не по зубам. Да и полукровка оказался бойцом, каких мало. Мастер. Даже в пылу бешеной схватки атаман успел оценить таланты своего нового приятеля.
– Последняя! – ликующий вопль вифрийца пронзил лесную тишь.
Несколько мгновений они ещё стояли, замерев и тяжело дыша, недоверчиво оглядывались – вдруг где-то ещё пиявки притаились, вдруг это ещё не конец.
Но смрадное болото оставалось мертво-безмятежным.
– Нешто выжили? – хмыкнул Ворон. – А мы, однако, Небесами поцелованы!
– И ответ на загадку нашли… – поддержал его тон Кайл, тоже ещё огорошенный всем увиденным.
– Да, вот куда все сгинувшие подевались! – Эл кивнул на болото. – Сожрали их нечистики болотные. Всю смертную кровушку пиявки эти выпили.
– Давай-ка отсюда выбираться… – полукровка бросил на атамана хмурый взгляд. – У тебя вон кровь…
– У тебя вон тоже…
– Точно! А я и не почувствовал, – удивился Кайл. – Почему не больно-то?
– Они, пожалуй, ядовитые… Рана как будто занемела… – пожал плечами Эл. – Надеюсь, не сдохнем от этих укусов.
– Надо Хагдонна найти… – Кайл выбрался на более-менее твёрдую тропку. – Там в седельной сумке бинты…
– Ну, пошли! Может, ещё живой твой коняга… – согласился Эливерт, обернулся на место побоища. Ошмётки порубленных пиявок медленно погружались в чёрную болотную жижу. – Мою-то красотку сожрали! Сволочи!
– Ничего. Новую лошадь купишь. Благодари, Великую Мать, что сами живы остались!
- Writer
- chap_listContents
- likeADD