В бреду 3
1565 Words
Что-то давило на грудь, тяжело дышать, и у самого сердца свербит и тянет. Шелест крыльев и хриплое карканье. Он приоткрыл глаза и заорал в ужасе. На животе у него устроилось уродливое чудовище, похожее на огромного ворона. Только вместо перьев тварь покрывали чёрные иглы. Жуткая «птица» деловито ковыряла его грудь костлявой лапкой, отрывая небольшие кусочки плоти, потом мигнув чёрным глазом, склоняла голову вниз и заглатывала окровавленные куски зубастым клювом. Эл попытался дёрнуться, согнать хищную тварь, но оказалось, что он и пальцем не может шевельнуть, словно разбитый параличом калека. Только орать и получалось. Но вопли жуткую нечисть не пугали вовсе.
Вот и твой конец Эливерт. Сейчас это существо выклюет тебе сердце, а ты ничего не сможешь сделать, ничего…
Чудище вдруг раззявило клюв и гаркнуло ему в лицо:
– А почто оно тебе, сердце твоё? Всё равно ведь не бьётся…
Он снова затрепыхался, силясь прогнать проклятого ворона. Но ничего у Эла не вышло. Ох, да ведь это вовсе не птица! И он не один, их много…
Вокруг него собралась целая гурьба каких-то тёмных, лохматых, жутких, когтистых. Они расселись вокруг, словно за стол трапезничать. И отрывали от него кусочки, жевали не спеша, и снова тянули свои маленькие лапки и клыкастые морды, раздирая тело атамана. Так вот почему так больно… Его просто разрывают на куски!
– Прочь! Оставьте меня в покое!
Они не послушали, они продолжали своё кровавое пиршество.
А потом снова появилась она. Свет окружал её ореолом. Рыжие локоны превратились в скользящие по плечам языки пламени. Она повелительно махнула рукой, и чёрные твари бросились врассыпную, испуганные этим светом и огнём.
– Тише! Я здесь! Видишь? Я прогнала их… Я буду здесь, с тобой… Возвращайся в жизнь! Ты же мне обещал. Помнишь? Я рядом, вот моя рука. Чувствуешь? Я буду держать тебя за руку, и ничего плохого с тобой больше не случится. Пока мы вместе, нам ничего не страшно, правда? Пока я держу тебя за руку, ничего с тобой не случится, и со мной тоже… Ты только меня не отпускай!
– Не отпущу! – улыбнулся он вымученно. – Я хочу тебя найти! Где мне тебя найти? Я выживу, клянусь… Просто ради этого. Обнять. Наяву. Где ты сейчас?
– Далеко… Ещё не пришло время, – вздохнула она. – Но… ты ведь обещал ждать…
– Я дождусь! – он прижал её ладонь к губам – такая нежная кожа. – Только приходи! Обещаешь?
– Обещаю… А теперь спи! Вот проснёшься утром, а уже ничего не болит.
И он снова нырнул в мутную пелену видений.
***
Это был сон. Просто сон, а не эхо его воспоминаний.
Какое-то грязное затасканное платье. В жизни настоящей Аллонда никогда бы такое не надела. Вот поэтому Эл и решил, что это ему просто снится. Но вскоре ему очень захотелось, чтобы этот сон оказался вещим…
Она стояла в центре мрачного неуютного зала. А напротив, за огромным столом тёмного дерева, сидел, положив подбородок на сплетённые пальцы, Глава стражей порядка города Эсендара.
– Милая моя, но от меня-то ты чего хочешь? – хмыкнул Лахти. – Да, я уже слышал про твою беду. Мне жаль! Правда, жаль! Но я-то здесь причём? Пожар – дело стихии… Тут никто ничего поделать не может. Будь это поджёг, я мог попытаться найти виновных… Но я ведь не могу к грому и молниям…
– Хватит надо мной издеваться! – взвизгнула она и, подскочив, хлопнула рукой по столу. – Ты мне должен!
– Ух ты! Правда? – Лахти невозмутимо подлил себе вина.
– Ты обещал! – голос её дрогнул, на глазах заблестели слёзы. – Я же сделала всё, как ты хотел. Теперь дело за тобой! Отдай мою долю!
– И когда я тебе что-то обещал? Не помню, милая моя… Память подводит. Старею видать…
– А как же твоё слово? – надменно хмыкнула белокурая. – Оно уже ничего не стоит? Неужели тебе мало? Ты столько получил. Я даже не половину прошу. Всего лишь четверть. Неужели я не заслужила даже столько?
– Четверть от ничего? С чего ты взяла, что золото Ворона у меня? Может, эти разбойники его спрятать успели, унести куда…
– Куда и кто? Ты же их всех…
– Откуда мне знать? Не было при них ни фларена…
– За дуру меня держишь? Да ты бы его тогда не убил. Ты бы из Ворона душу вытряс, но узнал, где он добычу спрятал.
– Так я и хотел… Душу-то вытрясти… Не успел, радость моя! Ребята мои перестарались, за Грань его раньше времени спровадили. И остался я без денег. Нет, я, конечно, не нищий. Мне вознаграждение положено за то, что шайку Вифрийского Ворона уничтожил. Но так это разве деньги! Король наш не очень-то щедр, особенно в преддверии войны. Так что… из скромных наших средств награду тебе за помощь в поимке вора и лиходея выделить я могу, но боюсь, ты на иные суммы рассчитываешь.
– Дай хоть половину того, что обещал!
– Я тебе ничего не обещал.
Она склонилась так, что напротив его лица оказалась её роскошная грудь.
– Может, тебе слегка освежить память? Напомнить, когда и где? Неужели после всего, что у нас было, ты меня бросишь без фларена в кармане умирать с голоду?
– Нет! Ну что ты, золотце моё? Как можно! Разумеется, я тебе помогу! Денег хочешь? Ладно… Хочешь заработать? Давай! Иди сюда поближе, да наклонись пониже… Вот ты сейчас очень хорошо стояла! Ну? Давай? Сделай всё, как я люблю! Двадцать фларенов дам… На пару-тройку дней тебе хватит…
– Ну, ты и скотина! Ты же говорил, что любишь!
– Ну, ты тоже много что и кому говорила… Аллонда, ну, положа руку на сердце, ведь ты только золотишко любишь, только его! А, нет, не только… Ещё жемчуга. Кстати, милая моя, может, тебе в бордель пойти? Уж что-что, а мужиков ублажать ты умеешь знатно. Хочешь, я тебя пристрою? А то с твоей недоброй славой тебя нынче даже в шлюхи не возьмут…
Она яростно вскрикнула, снова хлопнула ладошкой по столу, но тут же смолкла, понуро опустила голову, зашептала уже совсем другим голосом, тихим, дрожащим:
– Лахти… Ну… я тебя умоляю! Мне теперь эти деньги нужны как воздух. Ты что, не понимаешь? У меня ничего не осталось, ничего! Я нищая. Мне даже ночевать негде… Ещё эта проклятая старуха меня вчера ославила… Теперь все соседи думают, что я проклята. Гонят меня от порога, словно я заразу какую-то разношу.
– Слушай, золотце, а может, так и есть? – глумливо покривился Лахти. – Ну, глянь, какие на тебя беды посыпались! Это неспроста. Может, это он тебя проклял? Напоследок.
– С чего бы? – нахмурилась купчиха, не понимая, шутит её собеседник или всерьёз. – Он ведь… не догадывался даже…
– Это, милая, ты так думаешь… А я думаю, знал он, знал. И даже раньше, чем я ему сказал, уже сам обо всем смекнул!
– Что? – она от изумления рот открыла. – Провались ты в Бездну! Зачем? Зачем ты ему сказал?
– Честно? – Лахти улыбнулся широко. – Вот сам не знаю! Очень уж мне хотелось рожу его увидеть в этот момент. Голубушка моя, я эти глаза до конца дней своих помнить буду! Вот, сдаётся мне, в этот самый миг проклятие Ворона на твою светлую голову и пало…
– Сволочь! – скривилась она, и слёзы покатились по раскрасневшимся щекам. – Какая же ты сволочь!
– Я – сволочь? – Лахти расхохотался, гулкое эхо заплясало под сводами зала. – Это ты мне говоришь? Ты? Девка, ты продала своего хахаля! Ты целый год голову ему морочила и ноги об него вытирала. Ты давеча ночью ему шептала, как ты его любишь, уже зная, что завтра он по твоей указке в Бездну отправится! Ты под ним ночью стонала жарко, а днём ко мне в койку прыгала, и над всей этой чушью сопливой глумилась, которую он тебе наедине шептал. Ты полсотни жизней загубила ради золота! И среди этих жизней тот, кто за тебя бы душу вынул, не раздумывая! Да, я этого крысёныша удавить мечтал. Но к нему у меня уважения куда больше, чем к тебе, голуба моя… Я, конечно, тебе за помощь благодарен. Но это не отменяет того, что ты шалава и дрянь. Ты своего мужика продала. А кто раз продал – на того надежды нет. Так что… Ни хрена ты от меня не получишь.
– А если я расскажу… Всем расскажу, какая корысть была у Главы стражей порядка… Что он Вифрийского Ворона ловил не ради безопасности в городе, а ради того, чтобы золото отнять у самой богатой вольницы города, а?
– Ничего ты не получишь. И ничего ты не докажешь. А трепаться станешь, язык укорочу махом. Крыши у тебя, говоришь, нет над головой? Так я тебе её обеспечу. Пожизненно. Но это будет недолго. Я ведь и за соучастие тебя упечь могу в «колодец»… Как Воронову полюбовницу. Как ты к крысам относишься? Там их хватает. Могу, впрочем, к мужикам определить. Они тебя в обиду не дадут, отгонять будут крысят… Всё внимание только тебе будет. Особенно, когда узнают, кто ты такая… И что на твоих руках их братьев кровь. Кстати, а я тебе говорил, что твоего Ворона мы добили самым последним? Долго держался милёнок твой! Кровищей своей весь Эсендар залил, и не только… Рассказать, где мы его догнали и порешили?
– Заткнись, Лахти! Просто дай мне денег, и я уйду!
– Так быстро? Неужели тебе совсем неинтересно послушать о последних минутах жизни твоего Ворона? Сколько в тебе корысти! Одни деньги в голове, а любовь…
– Какая же ты сволочь!
– Такая же, как ты! Поэтому мы вместе. Эй, ты обиделась, что ли? Куда ты, золотце? А двадцать фларенов уже не хочешь? Постараешься хорошенько, ещё пятак сверху накину…
Аллонда обернулась на пороге.
– Чтоб ты сдох!
– И тебе того же!
Громкий хлопок двери вышвырнул Эливерта прочь из этого сна.
***
И снова боль во всём теле. Ноет так мучительно, горит огнём… Сколько же это будет продолжаться! Он почувствовал, как его ладонь сжали чьи-то прохладные пальцы.
– Я не отдам тебя Вечной Деве. Слышишь? Ведь ты сильнее смерти, правда? Ты сильнее…
- Writer
