Юля.
Сижу за столом, пью чай с облепихой и ем оладушки со сметаной.
Оладушки — кайф, а вот это облепиховое пойло... бррр.
Не люблю. Ни вкус, ни запах. Но мой надзиратель — мама — наблюдает, сидит напротив с выражением «я тебя вижу».
— Не кривись, Юля, — строго говорит. — Это полезно.
Я только глазами на неё стреляю и молчу. Оно ведь не просто кислое, а как будто лимон с уксусом поженились. Катастрофа.
Маме звонят — и я почти молюсь от счастья.
— Пей, — приказывает, вставая, — я быстро.
И топает в спальню.
Стоит ей сказать «ало» — я действую.
Поднимаю чашку, делаю вид, что пью, а сама тихо-тихо подхожу к раковине.
— Прости, мам, но здоровье здоровьем, а вкус — это святое, — шепчу и выливаю мерзость в раковину.
Слышу шаги — подпрыгиваю, ставлю чашку на место и усаживаюсь обратно,
