Исчезни, но вернись

Глава 2

Первая неделя работы Айры в JYP Entertainment должна была стать лучшей в её жизни.

Ей выделили кабинет — маленький, но с огромным окном, куда щедро лился солнечный свет, ложившийся ровно на рабочую зону. Приставили помощницу — Сону, милую девушку с короткой стрижкой, которая смотрела на Айру с таким обожанием, словно та была живой легендой.

— Вы правда рисовали костюмы для их последнего клипа? — выдохнула Сона, когда Айра разбирала эскизы. — Это же невероятно! Я видела их вчера в прямом эфире — они выглядели просто божественно!

Айра улыбнулась. Но внутри всё ещё сидел холодный, тяжёлый комок.

Она не знала, как пережить эту неделю.

Понедельник. Первая примерка

Айра пришла в зал заранее. Разложила эскизы, проверила ткани, мысленно отрепетировала каждое слово. Она хотела показать себя профессионалом. Хотела, чтобы всё прошло безупречно.

Восемь участников подтягивались постепенно — кто-то с кофе, кто-то с телефоном, кто-то с шуткой наготове. Чан подошёл первым и широко улыбнулся:

— Айра! Как тебе наш первый сет? Мне идёт синий?

Он крутанулся перед ней, и она рассмеялась. Чан был тёплым, открытым — из тех, кто располагает к себе с первой секунды. Айра поправила ему воротник, провела рукой по плечу.

— Идёт. Но рукав длинноват — укорочу.

— Ты лучшая! — подмигнул он и отошёл к Чанбину.

Феликс засыпал её вопросами о тканях — оказалось, он увлечён модой и даже показал собственные наброски. Чонин молчал, но улыбался так добро, что она чувствовала его поддержку без слов. Хан и Минхо шутили, что костюмы слишком узкие, и Айра краснела, объясняя, что такова задумка.

— А ты, кстати, неплохо двигаешься, — заметил Чанбин, когда она машинально повторила за ними пару движений. — Видел вчера, как ты повторяла наш припев на репетиции.

Айра вспыхнула:

— Я просто... пыталась понять, как ткань ведёт себя в движении!

— Конечно-конечно, — усмехнулся он, и зал дружно засмеялся.

Её приняли. Все, кроме одного.

Хенджин стоял в углу, уткнувшись в телефон. Не подошёл. Не поздоровался. Даже не поднял голову, когда её представляли. Айра ждала хотя бы взгляда — но он лишь листал ленту, будто её не существовало.

Когда дошла очередь до его примерки, она подошла с замирающим сердцем.

— Хенджин... можно я проверю посадку пиджака?

Он не оторвался от экрана. Секунда. Две. Пять.

— Хенджин? — повторила она тише.

Он медленно поднял голову. Посмотрел на неё пустым, ничего не выражающим взглядом. Не улыбнулся. Не нахмурился. Просто смотрел сквозь неё, как сквозь стекло.

Айра протянула руку к воротнику — он отступил на шаг. Даже не посмотрев. Просто отошёл, будто она была дверью, мешавшей проходу. И снова уткнулся в телефон.

Айра опустила руки. Вокруг смеялись, шутили, кто-то позвал Хенджина — и он мгновенно ожил: заговорил, улыбнулся, начал жестикулировать. С другими он был живым. С ней — пустым местом.

Она отошла назад, сжимая планшет так, что побелели пальцы.

«Он запомнил. И решил, что я не стою даже его внимания».

Во вторник Айра шла по коридору с эскизами сольного костюма Хенджина. Она искала его с утра — обошла все залы, заглянула в столовую, спросила у охраны. Ей нужно было и то, и другое: извиниться и показать работу.

Она нашла его на втором этаже, у окна. Он стоял один, разглядывая что-то в телефоне. Наушники висели на шее — ещё не включённые.

Айра подошла. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, но она заставила себя сделать шаг.

— Хенджин, — позвала тихо.

Он не поднял головы.

— Я принесла эскизы для твоего сольного выступления, — начала она, протягивая планшет. — Работала над ними несколько дней, подбирала цвета и фактуры, чтобы подчеркнуть...

Он не взял планшет. Просто стоял и смотрел в экран.

Айра опустила руки. Сделала глубокий вдох.

— И ещё я... хочу извиниться, — голос дрогнул. — За тот день в коридоре. За то, что накричала. Ты стоял, а я... я была в стрессе, первый день, боялась опоздать, эти коробки — и просто сорвалась. Но это не оправдание. Я была груба. Ты не заслужил такого. Прости, пожалуйста.

Она замолчала. Вдохнула ещё раз и продолжила, чувствуя, как слова путаются:

— Я не хотела, чтобы всё так началось. Я не знала, кто ты. Да мне и мне не важно, кто ты — участник, стажёр, кто угодно. Ты человек, и я должна была отнестись к тебе с уважением. Обещаю, больше такого не повторится. Я буду делать свою работу, уважать тебя и твоё пространство. Я просто... хочу начать заново. И я правда хочу, чтобы этот костюм тебе понравился. Это моя работа, я вкладываю в неё душу. Пожалуйста, хотя бы посмотри.

Она снова протянула планшет. Эскиз был открыт — чёрный костюм с серебряными вставками, которые должны были ловить свет на сцене. Каждая линия дышала.

Он медленно поднял глаза от телефона. Посмотрел на планшет. На эскиз. Задержал взгляд на пару секунд — Айра видела, как его взгляд скользнул по линиям, по деталям, по фактуре.

На её лице появилась робкая надежда.

Он перевёл взгляд на неё.

И сказал:

— Ага.

Убрал телефон в карман, натянул наушники и пошёл дальше по коридору, даже не взглянув больше.

Айра стояла с планшетом в руках, глядя ему вслед, чувствуя, как внутри всё рушится.

Он посмотрел на эскиз. Он видел её работу. И ему было всё равно.

Слёзы подступили к глазам, но она не дала им упасть.

«Я не сдамся, — сказала она себе. — Я не сдамся, даже если он никогда не скажет мне спасибо».

Но где-то глубоко она знала: он услышал её извинения. Он увидел её работу. И ему просто было всё равно.

Среда

Айра решила: она будет делать свою работу. Просто делать. Без ожиданий, без надежды на его внимание. Она будет профессионалом и всё.

На общей примерке она проверяла костюмы остальных. Подошла к Чану, поправила воротник, записала пару пометок.

— Айра, ты как? — спросил он тихо, когда они остались на пару секунд вдвоём. — Ты бледная.

— Всё хорошо, — улыбнулась она. — Просто много работы.

Чан посмотрел на неё долгим взглядом, потом перевёл глаза на Хенджина — тот стоял в десяти метрах, обсуждал с Чанбином что-то весёлое, смеялся, хлопал его по плечу. С ней он был молчаливым и холодным. С ними — живым и открытым.

Чан вздохнул. Он видел, как она смотрит на Хенджина. Как старается не смотреть. Как в её глазах мелькает боль, когда тот проходит мимо, даже не взглянув.

— Айра, он не злой, правда, — тихо сказал Чан. — Ему нужно время.

— Что? — она подняла глаза.

— Я вижу, что ты переживаешь. Ты думаешь, я не замечаю, как ты стараешься не смотреть на него, когда он входит? Как замираешь, когда он подходит?

Айра вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Я просто делаю свою работу. Всё нормально.

— Не надо врать мне, — мягко сказал он. — Я всё знаю. И знаю, что ты пытаешься извиниться, а он игнорирует.

Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого вырвалось то, что она так старалась скрыть:

— Время на что? — голос дрогнул. — Чтобы понять, что я человек? Или чтобы решить, что я заслуживаю хотя бы взгляда?

Чан мягко коснулся её плеча.

— Он не злой. Просто ему нужно время. Поверь, я знаю его. Он не умеет прощать быстро. Но он умеет видеть. И он увидит тебя.

В этот момент Хенджин подошёл к ним за водой. Он не смотрел на Айру. Протянул руку за бутылкой, стоявшей на столе рядом с ней, и взял её, даже не заметив, как Айра инстинктивно отодвинулась.

Ушёл так же — молча, не обернувшись.

Айра стояла, глядя ему вслед. Сжимала планшет так, что белели пальцы.

— Мне пора, — сказала она Чану и вышла.

В четверг утром Айра снова попыталась подойти к нему. Она подготовила новый эскиз — ещё один вариант костюма для его сольного выступления. Она не сдавалась. Она хотела доказать, что её работа стоит внимания.

Она нашла его в коридоре второго этажа. Он шел быстрым шагом, будто торопился, но она осмелилась окликнуть:

— Хенджин, подожди. Я хотела показать тебе новый эскиз...

Он остановился. Медленно повернулся. Посмотрел на неё — и на планшет в её руках.

— Отдай Чану, — сказал он без эмоций. — Он решит.

И, натянув наушники, пошёл дальше.

Айра осталась стоять с планшетом в руках. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается.

«Отдай Чану. Он решит».

Значит, вот как. Он даже не хочет смотреть. Не хочет решать. Не хочет иметь с ней дело.

Она медленно опустила руки.

Вечером Чан нашёл её на крыше здания, где она пряталась от всех.

— Как ты меня нашёл? — удивилась она, когда он присел рядом.

— Ты сказала Соне, что хочешь подышать, — улыбнулся он. — А я знаю, что тут лучший воздух во всём здании.

— Но тебя потеряют, у вас репетиция.

— Не важно. Почему ты тут?

Она не ответила, просто смотрела на город. Чан сидел рядом, молчал, но она чувствовала его взгляд.

— Айра, — начал он мягко. — Ты думаешь о том, что было вчера? На примерке?

Она резко повернулась, натянув на лицо удивление.

— Что? Нет. С чего ты взял? Всё нормально. Я вообще забыла.

Чан посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Я же сказал: не надо врать мне. Я всё знаю. Ты переживаешь из-за него, хотя говоришь, что нет.

Она замерла. Хотела снова сказать «всё нормально», но встретилась с его тёплым, понимающим взглядом. И поняла — бесполезно. Он видит её насквозь.

Она отвела глаза.

— Я просто... не хочу показывать, что это меня задевает, — призналась тихо. — Если я покажу, что мне больно, значит, он победил. А я не хочу, чтобы он побеждал.

— Ты думаешь, он пытается победить тебя? — спросил Чан.

— Не знаю. Может быть. А может, ему просто всё равно, — она горько усмехнулась. — Но я не буду расстраиваться из-за него. Никогда. Это просто работа, а не личные отношения.

Чан молчал. Потом мягко коснулся её руки.

— Ты сильная. Но иногда можно позволить себе быть слабой. Хотя бы перед другом.

Айра подняла на него глаза. В них стояли слёзы, которые она так отчаянно сдерживала. Он назвал её другом? Она меньше недели работает с ними, но она ему уже друг... ? Айра никогда ещё не встречала таких внимательных и душевных людей. В его взгляде было столько тепла, столько заботы, что на мгновение ей стало легче.

— Я... я не хочу, чтобы он видел меня слабой, — прошептала она.

— Он не увидит, — ответил Чан. — Это только между нами.

Она кивнула, сглотнула ком в горле и снова посмотрела на город.

Она не знала, почему Хенджин заполняет её мысли. Почему её так ранит его молчание. Почему она не может просто выбросить его из головы.

Но она знала одно: она не сдастся, она не бросит эту работу.

Даже если он никогда не посмотрит на неё.