Исчезни, но вернись

Глава 5

Айра осталась стоять одна.

В комнате, где пахло тканями, дорогим пластиком, где было тихо и темно. На полу лежал лист — её эскиз, который она переделывала всю ночь. Тот, который он назвал «пустым». Тот, который она сделала из-за него.

Она смотрела на нарисованный костюм и не могла пошевелиться.

«Ты — художник. Настоящий. И я не хочу, чтобы ты переставала им быть. Даже ради меня. Особенно ради меня».

Что это значило? Что он хотел сказать? Почему его слова звучали не как критика, а как что-то другое? Что-то, от чего у неё внутри всё переворачивалось и не желало возвращаться на место.

Она медленно наклонилась, подняла лист. Бумага помялась, но линии всё ещё были видны. Жёсткие. Правильные. Пустые.

Она сжала лист в руках. И почувствовала, как к горлу подступает ком.

Она не знала, сколько простояла так. Может, минуту. Может, десять. Потом вышла из комнаты. Медленно. Как будто шла по тонкому льду.

Чан нашёл её на крыше.

Она не сказала ему из-за чего она тут. Не сказала, что случилось. Просто ушла — от всех, от себя, от этого здания, где каждый коридор напоминал о нём. Но Чан всё равно нашёл. Потому что Чан всегда находил.

Он поднялся по лестнице, толкнул дверь и увидел её. Она сидела на краю, свесив ноги, и смотрела вниз, на город, который тонул в сумерках. Ветер трепал её волосы, и она не убирала их с лица. Не хотела.

Чан подошёл и сел рядом. Ничего не спросил. Не сказал «я знаю». Просто сел. И молчал.

Она тоже молчала.

Они сидели так долго. Настолько долго, что солнце успело спрятаться за горизонт, и небо стало тёмно-синим, почти чёрным. Где-то внизу зажигались огни. Город жил своей жизнью. А они — они сидели на крыше и молчали.

А потом Айра прошептала:

— Он просто сказал, что я — художник...Но я не понимаю, к чему это? О чём он? Это комплимент или он хотел упрекнуть меня?

Чан взглянул на неё.

— И что ты почувствовала? — спросил он тихо.

Она не ответила. Не могла. Потому что не знала. Потому что чувствовала слишком много. И всё это было неправильно. Всё это было не то. Не о том.

— Я не знаю, — тихо шепнула девушка, — Я не знаю, что он имел в виду. Я не знаю, что он чувствует. Я не знаю, что чувствую я.

Чан молчал. Долго. Слишком долго. А потом заговорил. Тихо. Ровно. Так, как говорил только с ней.

— Ты не должна знать, — сказал он. — Не сейчас. Может, вообще никогда. Ты не должна разбираться в его чувствах. Ты должна разбираться в своих.

Айра посмотрела на него.

— А если я не могу? — спросила она. — Если я запуталась?

— Тогда не разбирайся, — ответил он просто. — Просто будь. Просто дыши. Просто делай то, что делаешь. А я буду рядом. Всегда. Что бы ни случилось.

Она смотрела на него. На его лицо. На его глаза, в которых было столько тепла, столько спокойствия. Никакого давления. Никаких требований. Просто Чан. Просто друг. Просто тот, кто всегда рядом.

— Почему ты такой? — спросила она тихо с улыбкой.

— Какой?

— Такой... — она запнулась, подбирая слово. — Надёжный. Спокойный. Как будто тебе не больно. Как будто ты не устал. Как будто никогда не переживаешь.

Чан усмехнулся. Коротко. Без горечи.

— Я устал, — сказал он. — И мне больно. Но не так, как тебе. Ты мечешься. Ты не знаешь, куда идти. А я знаю. Я знаю, что хочу быть рядом. И я буду. Пока ты позволяешь.

Он замолчал. Посмотрел на неё. Долго. А потом поднял руку. Медленно. И убрал прядь волос с её лица. Его пальцы коснулись её кожи — легко, почти невесомо. Но от этого прикосновения у неё всполыхнули щёки.

— Ветер, — сказал он тихо. — Ты вся растрёпанная.

Она не ответила. Не могла. Просто смотрела на него. На то, как он смотрит на неё. На то, как его рука задерживается у её щеки. На то, как между ними повисает что-то, что нельзя назвать словами.

Он наклонился. Осторожно. Не спрашивая разрешения. Просто потому, что не мог иначе. Ближе. Ещё ближе. Она чувствовала его дыхание на своих губах. Чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Закрыла глаза.

И в этот момент услышала шаги.

Резкие. Быстрые. Она открыла глаза и повернулась.

В дверях крыши стоял Хенджин.

Он не двигался. Не говорил. Просто стоял и смотрел. На них. На то, как Чан держит её лицо. На то, как она сидит слишком близко к нему. На то, что почти случилось.

Его лицо было непроницаемым. Ни злости, ни боли, ни ревности. Только холод. Но в глазах... в глазах было что-то. Что-то, от чего у Айры внутри всё перевернулось. Что-то, что она не могла назвать, что было хуже любых слов.

Он не сказал ни слова. Просто развернулся и ушёл.

Шаги стихли.

Чан медленно убрал руку. Отстранился. Посмотрел на неё. И в его взгляде было что-то, от чего ей стало страшно.

— Он ушёл, — сказал Чан тихо.

Айра молчала. Смотрела в пустой дверной проём. В темноту, которая поглотила парня.

— Я... — начала она, но не знала, что сказать.

— Не надо, — перебил Чан. — Не надо ничего говорить. Не сейчас.

Он поднялся. Посмотрел на неё сверху вниз. И в его глазах было столько всего, что она не могла дышать.

— Я пойду, — сказал он. — Не задерживайся тут. Холодно.

Он ушёл. Не обернулся.

Айра осталась одна. На крыше. В темноте. С чувством, что что-то важное только что произошло. То что она не могла понять, не могла остановить.

Она смотрела в пустой дверной проём. И думала о Хенджине. О том, как он стоял. Как смотрел. Как ушёл. Молча.

И где-то в глубине, в самом тёмном углу, она понимала: это молчание было громче любых слов.

Она не спала эту ночь.

Лежала в своей комнате, смотрела в потолок и думала. О Чане. О его тёплых руках. О его глазах, в которых было столько всего. О том, как он смотрел на неё. Как он всегда был рядом. Как он ждал.

И о Хенджине. О его холодных словах. О его взгляде, который прожигал насквозь. О том, как он стоял в дверях и смотрел. Молча. Не сказав ни слова.

Она не знала, что чувствует. Не знала, что делать. Не знала, что будет дальше.

Она просто лежала и смотрела в потолок, понимая, что запуталась. Сильнее, чем когда-либо.

Утром она пришла на работу.

В зале было шумно. Феликс спорил с Ханом о хореографии. Чанбин пил кофе. Чонин улыбался. Минхо что-то обсуждал с Сынмином. Всё как обычно. Всё как всегда.

Но Хенджина не было.

Айра искала его взглядом. Не хотела. Но искала. И не находила.

Она подошла к Чану, который стоял у стола с эскизами. Он посмотрел на неё. И в его глазах было что-то, от чего ей стало не по себе.

— Он не пришёл, — сказал Чан тихо. — Сказал, что плохо себя чувствует.

Айра кивнула. Но она знала: он не болен. Он избегает её. Или Чана. Или всех сразу.

Она взяла планшет и начала работать. Но мысли были далеко. Где-то там, где был он. Где-то там, где он стоял в дверях и смотрел.

Вечером она снова пошла на крышу.

Не потому, что хотела. А потому, что не могла оставаться в четырёх стенах. Не могла смотреть на телефон. Не могла думать.

Она поднялась по лестнице, толкнула дверь. И замерла.

Хенджин стоял у края. Один. Смотрел на город. Ветер трепал его волосы, и он не убирал их. Не хотел.

Она не знала, что делать. Уйти? Остаться? Сказать что-то?

Он обернулся. Медленно. И посмотрел на неё. Долго. Слишком долго.

А потом сказал:

— Ты пришла.

Не вопрос. Утверждение. Как будто он знал, что она придёт. Как будто он ждал.

Айра молчала. Не знала, что сказать.

Он отвёл глаза. Посмотрел на город. И сказал тихо:

— Я не хочу это обсуждать. Иди.

Она замерла.

— Что? — переспросила она.

— То, что было, — сказал он. — Я не хочу это обсуждать. Я не хочу знать, что у вас с ним. Я не хочу думать об этом.

Он замолчал. Сжал кулаки.

— Но я не могу не думать, — сказал он тихо. — И это хуже всего.

Он повернулся к ней. И в его глазах было столько всего, что она не могла дышать. Злость. Боль. Что-то ещё. Что-то, что он не хотел показывать. Но показывал. Против воли.

— Я ненавижу тебя, — сказал он. — Ненавижу за то, что ты заставляешь меня чувствовать. Ненавижу за то, что ты не выходишь у меня из головы. Ненавижу за то, что ты — художник. Настоящий. И за то, что я не могу перестать думать о тебе.

Он шагнул к ней. Ближе. Ещё ближе. Его рука коснулась её лица. Грубо. Не нежно. Как будто он боролся с собой. Как будто он хотел оттолкнуть её. Но не мог.

— Я ненавижу тебя, — повторил он тихо. — Но я не могу тебя отпустить.

Он смотрел ей в глаза прожигающим взглядом. Минуту, две, три. Сделал резкий шаг в сторону. Отвел взгляд. Развернулся. И ушёл.

А она осталась стоять. На крыше. Одна. С его словами, которые звучали в голове. С его прикосновением, которое она всё ещё чувствовала на коже.

«Я ненавижу тебя. Но я не могу тебя отпустить».

Она не знала как реагировать, не знала как поступить, что делать?

Она просто стояла и смотрела в темноту, осознавая произошедшее.