Луч фонаря задрожал в моих руках, когда из тени, бесшумно и плавно, выдвинулась массивная туша. Это был пёс. Огромный, почти размером с пони, с клочковатой черной шерстью, которая местами свалялась в грязные колтуны. Он не просто вышел — он словно вырос из самой темноты.
Первым делом я услышала звук. Это было низкое, вибрирующее рычание, которое я ощущала не столько ушами, сколько всем телом. Звук шел из самой глубины его широкой грудной клетки. Пёс медленно, демонстративно оскалился. Его десны были неестественно темными, а клыки — длинными и острыми. Из пасти тянулась густая, вязкая слюна, которая блестела в свете фонаря и падала на сухую траву. Он не собирался просто пугать. Его поза была хищной: передние лапы немного пружинили, готовые в любую секунду рвануть вперед. Желтые, светящиеся
