Не ложилась. В час ночи сижу на кровати, проверяю снаряжение в сотый раз. Фонарик — один, второй. Батарейки — свежие, нераспечатанные, в упаковке. Перчатки — тонкие, черные, чтобы не оставлять следов. Нож — маленький, складной, из дома взяла на всякий случай. Телефон — беззвучный, вибрацию отключила, звук клавиш убрала.
Все разложено на кровати. Смотрю на эти вещи и не верю, что это происходит на самом деле. Что я добровольно иду в подвал. Что Катя там. Что она жива.
Одеваюсь тепло. Мэгги говорила, что в подвале сырость, плесень и холод, как в могиле. Натягиваю термобелье — черное, обтягивающее, оно противно липнет к коже, но греет. Джинсы — плотные, не продувают. Свитер — шерстяной, грубой вязки, колется, но это даже хорошо — больно, значит, не сплю. Куртка — легкая, но теплая, с капюшо
