Так и не сумела заснуть. Лежу на кровати, смотрю в потолок. За окном уже светает, серый рассвет пробивается сквозь шторы, ложится полосами на пол, на стены, на меня. Перед глазами — лицо Кати. Ее глаза, огромные, пустые, с расширенными зрачками. Ее кожа, серая, влажная, липкая. Ее руки в синяках, в следах от уколов — один поверх другого.
И эта вонь. Она все еще в носу, въелась, не выветривается. Сколько ни дышала свежим воздухом по дороге, сколько ни терла нос, сколько ни умывалась ледяной водой в ванной — все равно чую. Смесь застарелого пота, мочи, кала, гниющей еды, лекарств. Желудок сжимается при каждом воспоминании. Подкатывает к горлу, приходится сглатывать, глубоко дышать.
Тело ломит. Каждая мышца ноет от холода и напряжения. Ноги как ватные, руки дрожат мелкой дрожью. Пальцы все
