Два часа ночи. Стоим у черного хода, у двери в подвал. Темно — хоть глаз выколи. Только тусклая лампочка над кухней мигает, выхватывает из мрака наши лица. Бледные, напряженные, с расширенными зрачками.
Холодно. Пар вырывается изо рта облачками, тает в воздухе. Воняет сыростью, гниющими отходами, хлоркой. Желудок сжимается, к горлу подкатывает.
Сандерс жмется к стене, втянув голову в плечи. Дрожит. Зубы стучат, он сжимает челюсти, но стук все равно слышен. Руки трясутся, он прячет их в карманы, но дрожь идет по всему телу. Куртка ходит ходуном, плечи дергаются.
Проверяю снаряжение в последний раз. Фонарики — два, запасные батарейки. Нож — один, второй протягиваю Джеймсу. Тот берет, взвешивает на ладони, прячет в карман куртки. Аптечка, вода, теплое одеяло для Кати — все в рюкзаке. Встря
