Постыдная зависимость

ГЛАВА15

Жизнь входила в русло, которое ей прокладывали Татьяна и Никита.

Она боялась строить долгосрочные планы. А он хотел проводить с ней каждую свободную минуту. Жаль, что вырваться пусть и на пару дней за город не получалось. На лето и раннюю осень все приличные домики были забронированы.

- Мой риелтор сказал, что поздно вы спохватились.

Татьяна и Валентина сидели в любимом кафе. Изменять своим традициям не собирались несмотря ни на что.

- Может оно и к лучшему, – сделав глоток зелёного чая, Татьяна посмотрела на подругу. – Значит рано нам ещё съезжаться. И я боюсь, если честно.

- Осуждающих взглядов? Сплетен за спиной от новоиспечённых соседей?

Аля внимательно, профессионально, следила за Татьяной. Сколько раз давала себе слово, что не будет практиковаться на подруге, - не получалось.

- Знаешь, мне плевать на это. Да. Честно. Пошли все к чёрту! Это моя жизнь. Пусть в своих семьях порядок наводят. И пока Никита этого хочет, я буду как львица драться за него. Спасибо тебе, Алечка, что тогда не отговорила меня.

- И не собиралась. Ты мои принципы знаешь. Вот и мои дети скоро вырастут, уедут, я надеюсь, в какой-нибудь универ. Желательно подальше. И заведу я себе молодого любовника.

- А как же муж?

Таня знала, что подруга шутит, но среагировала всё равно бурно.

- Может муж к тому времени объестся груш, кто его знает? Я, конечно, Серёжку люблю, но тебе завидую, - Аля вздохнула. – Ты, Танька, расцвела. Ты и после развода сумела руки не опустить, хотя знаю я, чего тебе стоило быть примерной женой и лучшей мамой, да ещё и работу посменную совмещать. А сейчас, сейчас ты цветёшь. Вот-вот бутон полностью раскроется.

- Раскроется, и увядать начнёт.

- Увядать? С хозяйкой нескольких салонов красоты? Ты, мать, репутацию не порть! Как говорят, красиво стареет тот, у кого есть отличный косметолог. А он у меня есть. А уж у тебя и подавно. И вообще, стареть мы с тобой не собираемся. Тебе Никита не даст. А мне, - ленивым и оценивающим взглядом она прошлась по каждому мужчине в зале ресторана, - мне гордость и зависть. Два не таких уж плохих женских качества.

Спорить с подругой не собиралась. Татьяна сама себе завидовала, своей смелости, бесшабашности и безрассудности, с которыми кинулась с эти неоднозначные отношения. Да, влюбилась как девчонка. И была готова за свою любовь бороться. Не втягивать голову, а наоборот, идти вперёд, гордо распрямив плечи.

Но вся бравада лопнула словно мыльный пузырь, стоило услышать, куда Никита её вёз. Татьяна была готова выпрыгнуть из машины, что на допустимой скорости мчалась по шоссе за пределами МКАДа.

- Нет, нет, Никита, нет. – она не просто нервничала, паниковала. Развернулась и была готова схватить Никиту за локоть. – Разворачивайся. Или высади меня на ближайшей остановке. Я не поеду. Ты с ума сошёл?

- А что такого? – парень усмехнулся; скорость не сбавил, и на возмущения Татьяны никакого внимания не обратил. – Вполне естественно, что я хочу познакомить тебя со своим отцом.

- Я с ним знакома. Если ты не в курсе или забыл, мы пересекались на родительских собраниях. Я даже представить боюсь его реакцию на, - она шумно выдохнула, - на нас. что ты ему скажешь? Что привёз маму лучшего друга воздухом чистым подышать?

- Отцу я уже всё сказал. Правду сказал, - Никита опередил очередной вопрос. – Что приеду с любимой женщиной. Что женщину эту он хорошо знает.

- И? Какая у него была реакция?

- Точно сказать не могу, я же говорил с ним по телефону. Но он был спокоен.

- Спокоен, - Татьяна фыркнула. – Всё, поворачивай назад.

- Поздно, мы почти приехали.

Никита свернул на дорогу, что вела в дачный посёлок, расположенный в живописном местечке под Наро-Фоминском. За аккуратными деревянными заборами прятались такие же аккуратные домики. Не огромные вычурные коттеджи, а дома, построенные с любовью, хранившие семейный уют. Рядом с одним из таких домов, у открытой калитки, стоял, как на страже, отец Никиты. Высокий подтянутый мужчина, которому по внешнему виду можно было с лёгкостью дать и шестьдесят, и сорок пять. Одетый несмотря на жаркую погоду, в тёмные джинсы и выглаженную рубашку; на ногах удобные кроссовки. Не тапки на мягкой подошве, не резиновые шлёпанцы, и даже не дачные калоши. Было видно, что к приезду гостей мужчина готовился. Загородного жителя выдавали его выгоревшие на солнце брови и ресницы, и взгляд с характерным прищуром, будто он прятался от яркого света.

- Добро пожаловать, - едва машина затормозила напротив калитки, отец Никиты сам вышел к ним. Открыл пассажирскую дверцу и протянул руку. – Танечка, рад тебя видеть.

- И я тебя, Алексей.

Скрыть неловкость удавалось с трудом. Будь её воля, бежала бы без оглядки до самого дома.

- Когда мы виделись в последний раз? - задержав руку Татьяны в своих ладонях, Алексей пристально смотрел на гостью. – Кажется, когда наши оболтусы институт заканчивали?

- Да, - Татьяна заправила за ухо прядку волос. Смотреть в глаза этому мужчине было до жути неловко.

- А ты с тех пор, - Алексей хмыкнул, - изменилась.

- Постарела, да?

- Наоборот, похорошела, будто десяток лет с плеч скинула. Неудивительно, что Никита влюбился. Ты, сын не стой столбом, дай нам поговорить. Продукты привёз, так ступай в дом и разложи там всё, мы сейчас.

Опасаясь того, что её, как школьницу, начнут отчитывать, Татьяна стушевалась. Вся сжалась. Попыталась выдернуть руку, но хватка была сильной.

- Пойдём, я тебе свои владения покажу. Заодно и поговорим.

- Лёшка, не ходи вокруг да около, не люблю я этого. Давай, говори всё и сразу. Вычитай мне, что совратила мальчишку.

- Так Никита не мальчик, сам свой выбор сделал, - придержав ветку яблони, мужчина пропустил Татьяну вперёд, к беседке, где был накрыт стол. – И я его выбор понимаю. Конечно, может оно и правильнее было бы, если б я за тобой приударил, да только сын меня опередил.

- Шутишь? – она недоверчиво посмотрела на Алексея. – Я вот только сейчас подумала, что, если бы мой Женька привёл в дом «невесту», которая старше его на добрых двадцать лет… убила бы.

- Дело не в возрасте, Танюша. Возраст в паспорте только виден. Дело в том, как и кем мы себя в душе ощущаем. Никитка всегда старше своих сверстников выглядел, ты и сама это знаешь, - Таня кивнула. – Коренастый, высокий, в противоположность твоему Женьке, разве что ростом одинаковые. А ты, - оценивающий взгляд заставил нервничать, - ты лет на десять точно моложе выглядишь. Отлично вы вместе смотритесь.

Татьяна улыбнулась:

- Ты, Алёшенька, так говоришь, потому что мужчина. Тебе по воспитанию положено отвешивать дамам комплементы. А вот что бы сказала Лида?

- Лида, - серая дымка заволокла взгляд Мартынова-старшего, - вот если б Лида дожила, тогда с неё и спрос бы был. А так, - Алексей вздохнул и махнул рукой, - что уж теперь. Как случилось, так случилось, - он воровато огляделся, словно боялся, что их могут подслушать. – Я за Никитку спокоен буду, что он с тобой, а не с кем-то другим. Ты уж прости, Танюша, но будь он с кем помоложе, девчонка бы не выдержала: или бы бросила его, или и того хуже…

Догадка холодком пробежала по каждому позвонку:

- Лёша, так ты, ты знаешь?

- Ты только ему не говори ничего, знаю я про его диагноз. Жаль, конечно, что так вышло, и что эта болячка чёртова так по нему долбанула.

- И мне жаль, - Татьяна накрыла руку Алексея своей рукой, - очень жаль. Поверь, если бы не это обстоятельство, я бы сделала всё, что могла, только бы…

- Ничего, Танечка, - и снова тяжелый вдох осел на сердце, - ничего. У Надюшки, у старшей моей, и сын есть, пятнадцать лет уж, считай мужик, и дочь. Родила себе на старости забаву, - Алексей хмыкнул и покачал головой. – Стрекоза ж двухлетняя, ни минуты на месте не сидит. И, кстати, - замерев на полпути, Алексей повернул голову и вытянул указательный палец в сторону Татьяны, - Надя новость о вас в штыки приняла. Вот с кем тебе пободаться придётся.

Прогнозы Мартынова-старшего, увы, сбылись на все сто процентов. Надежда своей враждебности не скрывала. Во время обеда за большим столом, накрытым в беседке, обращалась к ней не иначе как «тётя Таня». Вспоминала какие-то нелепые случаи из детства, стремясь подчеркнуть разницу в возрасте.

- Тёть Тань, а помните, как Никита с вашим сыном, с Женькой, хотели с дерева сигануть с зонтом в руках вместо парашюта? Это мне мама рассказала. Хорошо тогда, что вы их во дворе застукали. Сколько им тогда было? Лет по восемь?

- По семь, - Татьяна пыталась удержать Никиту, сжав его руку. Ссоры между родными были ни к чему. – Они в первый класс пошли, - на провокации она старалась не поддаваться. Попыталась обратить всё в шутку. – А помнишь, как мальчишки в индейцев играли? Они же тогда ради боевой раскраски твою косметику взяли?

- Женька ни в какую не хотел раскрыть военную тайну, где ты свою косметику прятала, - Никита усмехнулся. – Вот мы у Надежды и позаимствовали.

- Ну, да, - прищурившись, Татьяна улыбнулась, - военная маскировка у вас тогда удалась на славу. Яркие такие синие и зеленые полосы по всему лицу. Мне кажется, у нас даже фото где-то есть. Напомни мне в альбоме посмотреть.

В скрытую войну Мартынов-старший благоразумно решил не вмешиваться. С усмешкой наблюдал за ними, понимая, что мудрость и опыт возьмут верх над безрассудством и принципиальностью молодости. Жаль было мужа дочери и внука, на которых Надежда срывалась. Ей не нравилось, что сын уткнулся в телефон. И что муж проявлял открытое любопытство, рассматривая Татьяну. И что такого особенного он нашёл в этой женщине, для Надежды оставалось загадкой.

С одной стороны, Татьяна прекрасно понимала Надежду. И если честно, оказаться на её на месте особым желанием не горела. Но с другой, терпеть нападки не собиралась и за своё право на счастье была готова бороться. Пусть и на кратковременное счастье.

Девочкой для битья Татьяна быть не собиралась, возраст не позволял. И гордость. Чтобы уйти от прямого конфликта решила убрать со стола. Но и эта идея не пришлась по вкусу Наде.

- Я помогу, - она встала, как ценный приз вручила маленькую дочь брату и хмыкнула, - вы ж в нашем кругу новенькая, не знаете, что и где у отца лежит.

Первые несколько минут на кухне прошли без разговоров, только шум лившейся воды и скрип чистых тарелок. Но как Татьяна и предполагала, первой не выдержала Надежда.

- Тёть Тань, я смотрю, вы посуду без перчаток моете? Неужели за свой маникюр не боитесь?

Сдержав улыбку, Татьяна выключила воду, потянулась за ещё одним кухонным полотенцем и, вытерев руки, ответила:

- Не боюсь, у меня с собой есть отличный крем. Я и тебе одолжу. Вот чего я понять не могу, так это, когда я к тебе в тётки записалась? Ну, ладно, с Никитой, но с тобой у нас не такая уж и большая разница в возрасте.

Отшвырнув полотенце, Надежда подбоченилась и зло уставилась на Татьяну.

- А я понять не могу, чего вы в моего брата вцепились? Что вам от него надо? Молодой и горячей крови захотелось? Это же смешно. Смешно и нелепо.

- Может и смешно, и нелепо, - Татьяна перевела грустный взгляд в окно, - а ты у брата спросить не хочешь, что ему от меня надо? Почему он рядом со мной? Я оправдываться не буду, ни перед тобой, ни перед кем бы то ни было. Устала.

- А передо мной придётся. Вам деньги его нужны? Узнали, что у Никиты свой неплохой бизнес и что?

- Деньги мне его не нужны, - Татьяна усмехнулась, - у меня и своих хватает. Я не привыкла афишировать, но, чтобы ты знала, у меня своя небольшая сеть салонов красоты. «ЛакМусс», хотя ты вряд ли о них слышала?

- Ну, почему же, - было видно, что Надежда смутилась, - слышала. У вас там очень даже цены приемлемые, и обслуживание… Мой сын только в этом барбершопе и стрижётся. Только это дела не меняет. Неужели вы не понимаете, что вы ему не пара? Отпустите его. Пусть найдёт себе… ему семью надо, нормальную семью. Детей родить…

Родить детей. Татьяна вздохнула, раскрывать тайну Никиты она никакого права не имела. Но наблюдая в окно, как он возился с маленькой племянницей, качая её на качелях, и какой радостью светились его глаза, не могла не думать о том, что жизнь бывает очень неправильной и несправедливой.

Закусив губу, она часто-часто заморгала, закатила глаза, не позволяя солёной влаге выдать душевное состояние.

- Я прекрасно это понимаю. Даю тебе слово, что как только Никита решит закончить наши отношения, я отпущу его. А пока буду надеяться, что случится чудо.