Постыдная зависимость

ГЛАВА11

- Никита, - грудью на врага кинулась подруга; протянула руку и, не переставая сканировать молодого человека изучающим взглядом, улыбнулась, - очень приятно, очень. Я Валентина, подруга причины вашего беспокойства, - наклонилась к Татьяне и прошептала: - Чертовски хорош. И горяч. Я бы позволила ему меня наказать, а то волновался, бедняга. Вот только, увы, он на меня никакого внимания не обращает.

- Алька, иди уже.

- Иду. До свидания, Никита.

- Что? – парень, казалось, только сейчас заметил подругу. – А, да, до свидания.

Гости разошлись в дверях, пропуская друг друга. Никита вошел в квартиру, захлопнул дверь и протянул руку, но Татьяна отступила. Опустила голову, старалась избегать пристальный и настойчивый взгляд, сообразив, что в таком виде, без причёски и макияжа, он видел её впервые. Ну и ладно, пусть. Так даже лучше. Сам всё увидит, всё поймёт и уйдёт.

- Зачем ты пришёл?

- Я волновался. Ты не отвечаешь на мои звонки, игноришь сообщения. Что вдруг случилось?

- Ты случился. В моей жизни случился ты, и перевернул всё с ног на голову. Поиграли, и хватит. Пора заканчивать. Уходи, - она была готова вытолкнуть его, вот только понимала, что не справится. – И, и не смотри на меня. Или смотри. Да, я вот такая, старая. Для тебя старая.

Кривоватая улыбка приподняла уголок губы на бородатом лице. Сделав шаг вперёд, Никита взял лицо Татьяны в свои руки:

- Глупая ты. Глупая взрослая девочка. У женщин и моложе тебя морщинки есть, и что? – теплые губы коснулись кончика носа. – И мне нравятся твои веснушки.

- Это не веснушки, это…

- Веснушки, - его настойчивость обескураживала. – Ты можешь их больше не маскировать? Они такие милые. И ты милая. Беззащитная. Такая естественная, что ли. Без маски, вот. Расскажешь, что случилось?

- Да, нет, - своего смятения Татьяна не скрывала, - я не знаю, всё так сложно. И перестань делать мне комплементы, я выгляжу ужасно, а не мило. После развода я даже в выходной день себе такого не позволяла.

- А мне нравится, - Никита хмыкнул. – Сейчас ты позволила мне увидеть себя слабой. А слабую женщину хочется защищать и оберегать. Танечка, да пойми ты, что любят не за красоту внешнюю. Влюбляются, да. А любят…

- Нет, - она быстро закрыла ему рот ладонью. – Нет, молчи. Не говори ничего. Я этого не слышала, потому что это… Никита, уходи, пожалуйста. Так будет лучше. Просто закрой дверь с обратной стороны.

Не давая себе шанса передумать, Татьяна скрылась в спальне. Отгородилась и от Никиты, и от всего мира, не теряя надежду, что здравый смысл одержит вверх. Она ждала, что парень уйдёт и одновременно страшилась этого. Лежала, смотрела в потолок и прислушивалась. Но дверь не хлопнула. Наоборот, она уловила мягкую, словно у хищника, поступь возле кровати.

Матрас прогнулся под мужским весом. Сильная рука сжала хрупкие пальцы.

- Я не уйду, по крайней мере до тех пор, пока ты мне всё не объяснишь.

- Нечего объяснять. Между нами с самого начала всё было, - Татьяна помедлила, - неправильно. Я старше тебя. Ты лучший друг моего сына. Ничем хорошим это закончиться не могло. А уж когда Женя увидел нас…

- Вот в чём дело? – тяжёлый выдох повис в комнате. – Я виноват, сам давно должен был поговорить с ним. Сказать правду, сказать, что влюбился в тебя.

- Нет! Нет, замолчи! Давай решим, что ты никогда этого не говорил, а я не слышала.

Две солёные дорожки новой болью всколыхнули душу. Это перед бывшим мужем и сыном Татьяна могла быть сильно и храброй, могла отстоять права на свои чувства. Но с признанием Никиты всё рухнуло. Потребность в любви, в заботе, в мужских прикосновениях грозилась вырваться наружу и, подобно снежной лавине, накрыть с головой, сметая всю броню. И так хотелось поддаться, уступить, но нельзя. Нельзя!

Татьяна стиснула зубы. Закрыла глаза и медленно считала до десяти, слушая Никиту.

- Нет, Танюшка. – он явно находил её импульсивность весьма забавной. – Ты слышала, что я сказал. И от своего признания я не откажусь, не надейся. А если ещё раз повторишь, что наши чувства неправильные, то, клянусь, я…

- Они неправильные, - каждое слово давалось мучительно-больно. – Так быть не должно.

- Почему?

- Да потому, - сдерживая рыдания, она постаралась взять контроль над эмоциями, - как ты не понимаешь? Ты ещё так молод. Тебе следует найти спутницу своего возраста, создать семью. А я, я краду твою жизнь.

Она ждала, что Никита вспылит, начнёт доказывать, что всё не так. Но он лежал рядом, всё так же сжимая её руку.

- А что, если я не хочу, как ты там выразилась, «Найти спутницу своего возраста»? Что, если мне с ними неинтересно? Если мне нравишься ты? Если я хочу создать семью с тобой? Моё мнение учитывается?

- Учитывается, но в расчёт не принимается.

Вот только совладать со своими эмоциями после такого признания было ох как трудно. Почти недостижимо.

- Никита, милый, пойми, я не вправе лишать тебя… полноценной семьи. Детей…

- А если я хочу детей от тебя?

- Нет, - от печального вздоха защипало глаза. – Да, медицина шагнула далеко вперёд, и жизнь повернулась так, что сейчас рожают и в более позднем возрасте. Но я на это не пойду. Не потому, что я эгоистка, или не люблю тебя. А потому, что это нелепо. Именно из-за нашей разницы в возрасте. Перестань улыбаться.

- Не могу. Ты сказала, что любишь меня.

- Это так, - смущение ярким румянцем растеклось по лицу. Вот же дура, ляпнула, - к слову пришлось. Постарайся отбросить эмоции в сторону и услышать, что я тебе говорю. Я не готова к тому, что лет через десять наша разница станет гораздо более очевидной, чем сейчас. Не готова к ненависти и непониманию нашего потенциального ребенка. А рано или поздно он или она зададутся вопросом, почему мама больше похожа на бабушку? Я не хочу, чтобы мой ребёнок меня стеснялся.

Татьяна вздохнула, поняв, что Женя и сейчас стеснялся её.

- Это глупо.

- Это не глупо, Никита. Это правда. Так давай посмотрим этой правде в глаза: я состарюсь раньше тебя, это факт. И не говори мне, что будешь вечно, до гробовой доски, любить морщинистую старуху. Что никогда не предашь. Да уже лет через пять ты начнёшь засматриваться на молоденьких девушек.

- Может и буду, - Никита хмыкнул. – А ты можешь с уверенностью сказать, что пройдёшь мимо ухаживаний какого-нибудь седовласого успешного во многих отношениях мужика? У которого и жизненный опыт богаче и ярче, и состояние нажито? Вот то-то! Знаешь, я же тоже… Короче, я, возможно, готовился к такому разговору. Провёл исследование. И вот что выяснил. И понял. Не буду перечислять тебе все причины, по которым меня, такого, как ты считаешь, молодого и зелёного, тянет к такой как ты. От части, я со всем согласен. Но! У нас с тобой есть все шансы прожить вместе долго и счастливо, состариться и умереть в один день. Потому что, по статистике, продолжительность жизни у мужчин меньше, чем у женщин. Против фактов не попрёшь. Так что я буду стареть, лысеть и отращивать пузико, а ты молодеть в своём салоне. Ну, что ты молчишь?

- Ищу аргументы, чтобы опровергнуть твою теорию. Пока в голову приходит только один: дети. Я не позволю тебе отказаться от них. А ты хочешь детей, я это чувствую. Замечаю, как ты смотришь на карапузов в колясках.

И то, как тяжело Никита выдохнул, подтвердило её опасения.

- Дети. Да, я хочу детей. Хотел бы. Таня, - она чувствовала, как окаменели его мышцы, - я никому не говорил об этом. Не было необходимости кому-то изливать душу. А родителям, - он чуть крепче сжал её руку, - родителям не смог. Да и как о таком скажешь? В общем, один случай на миллион, но я в него попал. Последствия перенесённого коронавируса. Я не могу иметь детей. Вот так вот.