Постыдная зависимость

ГЛАВА5

Сомнения Татьяну терзали. Но не смутные, а вполне себе определённые. Как она смогла скатиться до такого? Накинулась на бедного мальчика, словно изголодавшаяся по мужикам и их вниманию зрелая львица. А ведь такого не было. С ней заигрывали, с ней флиртовали и звали на свидания мужчины её возраста или чуть старше. Но им отказывала, динамила. Чаще всего сливалась после ужина. Так почему с Никитой всё зашло так далеко?

Секс с ним был потрясающим. И сам Никита был потрясающий. Сильный, опытный, красивый. Хотя она сама заниженной самооценкой не страдала: и внешностью, и фигурой была вполне довольна. Стройная миниатюрная блондиночка с короткой стрижкой. Таких ещё называли «карманная женщина». Так что же было не так? Почему сука-совесть свербела, скручивая желудок в тугой узел? И ведь не она сама сделала первый шаг. Нет, она просто ответила на умелое соблазнение. Уступила и наслаждалась страстью, что, словно вихрь, подхватила и закружила их обоих.

- Если бы он не был одноклассником и лучшим другом Евгения, - устало выдохнув, Татьяна прислонилась виском к дверному косяку. – А так выходит, будто сына трахнула.

Вздрогнув всем телом, испытав омерзение к самой себе от пришедших в голову мыслей, она не придумала ничего лучше, чем позвонить единственной подруге. Они встречались каждую неделю. Это был своеобразный ритуал: заказать в любимом кафе легкий обед и просто болтать ни о чём. Ну или слушать. В последнем Татьяна стала профи, потому как самой особо похвастаться успехами в личной жизни не могла. А вот у Валентины жизнь била ключом, слава Богу, что не по голове.

И на следующий день она ждала подругу за любимым столиком у большого панорамного окна. На плывущий по заполненному залу крейсер, имя которому Валентина, обращали внимание все посетители, мужчины особенно. Невольно поворачивали головы, игнорируя недовольное ворчание своих спутниц. А посмотреть действительно было на что: среднего роста брюнетка с выдающимися в нужных местах формами, облачёнными в строгий деловой костюм, сидевший точно по фигуре, грациозно покачивая бедрами, отбивала мерный ритм высокими каблуками дорогих дизайнерских туфель. Намеренно остановилась, приспустила с носа очки и, отыскав Татьяну, как будто не была уверена, где точно она сидела, широко улыбнулась и направилась к ней.

- Привет, дорогая, - Валентина наклонилась, намеренно демонстрируя красивую подтянутую задницу, и обняла подругу. – Прости, но скажу сразу, выглядишь ты не очень, - поставив сумочку на свободный стул, она заняла место напротив. Избавилась от темных очков и внимательно рассматривала Татьяну. – Кто, если не я, скажет тебе об этом?

- Не удивила, - Татьяна фыркнула, - я и сама знаю про синяки под глазами. Давай об этом потом. Ты как?

- А, - Валентина беспечно махнула рукой, - что я? Жизнь идёт по накатанной: дети почти выросли, лысина мужа блестит, любовник старается, а клиенты обеспечивают мне безбедную жизнь. Кстати, я вот что хотела у тебя спросить…

И несколько минут Валентина в красках и подробностях расписывала новомодную косметическую процедуру, о которой совсем недавно услышала от какого-то блогера. И вот сейчас хотела знать об этой методике всё, как отрицательное, так и положительное. И последнего должно было быть больше. И Татьяна, как могла, старалась не потерять нить беседы. Только выходило с трудом: все мысли крутились вокруг Никиты.

- Так, понятно, - спустя половину порции салата, Валентина вздохнула, - ты сегодня за рулём?

- Нет, - Татьяна продолжала с интересом изучать содержимое своей тарелки, зачем-то распределяя кусочки овощей по цвету, - машина в ремонте.

- Вот и отлично. Молодой человек, - семейный психолог подняла руку, привлекая к себе внимание, - Нам два бокала красного сухого. Хорошего. А лучше, давайте бутылку.

- Валя, мне на работу ещё.

- К чёрту твою работу. Говори, что случилось. Я тебе психолога хорошего посоветую, и позвоню ему сама, скидку выбью. Потому что ты мои принципы знаешь: в душах родных и друзей не копаюсь, себе дороже.

- А ты не копайся. Ты просто посоветуй. Как подруга.

- И советовать не буду. Давай я тебя просто выслушаю.

Набрав полную грудь воздуха, Татьяна произнесла на выдохе:

- Геронтофилия – это серьёзное расстройство?

- О, мать, а я смотрю, ты провела глубокое интернет-расследование, - Валентина усмехнулась. – Нет, не всегда. Только в том случае, если граофил испытывает сексуальное влечение к женщинам старше себя, к пожилым женщинам. Скажу проще, если у него именно такие партнёрши. Если он сознательно выбирает женщин постарше всякий раз. Когда завязывает новые отношения. Он может фиксироваться на таком человеке, потому что тот сильно похож на его мать, - внешне или по характеру.

Напряжение отпустило, отчасти. На мать Никиты Татьяна точно не была похожа. Скорее, прямая противоположность.

- Или у него отсутствует моральное удовлетворение в сексе со сверстниками.

- Тут я тебе ничего конкретного сказать не могу. Хотя, - она примерила ситуацию на себя. Медицинского термина, которым бы назвали её тягу к одному конкретному молодому мужчине, она не знала, - секс как секс, не всегда с фейерверками и мощными залпами, но вполне себе. Это со сверстниками. А с ним…

Благо Валентина погрузилась в свои профессиональные дебри, плутать в которых ей явно нравилось. И на слова подруги особого внимания не обратила.

- А вот если молодой мужчина сознательно выбрал женщину спокойную, уравновешенную, которая знает, чего она хочет, сосредотачивается не на эмоциях, а на чувствах, это другое дело. Ты же знаешь, что пик либидо у женщин наступает немного позже нежели у мужиков. Чисто интуитивно, такие уверенные дамочки привлекают парней больше и чаще. Ну, если он не инфантильный мудак и не альфонс. Вывод такой, если он постоянно выбирает представительниц прекрасного пола предпенсионного возраста, то да, тут проблемы на лицо. А если взял и выбрал одну единственную, то это любовь. И никак иначе.

- Валя! – вытаращив глаза, Татьяна испуганно замотала головой. – Ну тебя. Скажешь тоже, любовь.

- Скажу, что в жизни бывает всякое, - подруга замолкла и сосредоточила всё своё внимание на молодом официанте, что разливал вино в высокие бокалы. И только когда тот, совершенно смущённый таким вниманием ушёл, продолжила. – Стало быть, Евгений променял свою девушку на кого? Он вас познакомил?

- Причём тут Евгений? Это не он. Он как раз таки нашёл девушку моложе своей Марины.

- А кто? Бывший муженёк? Это ж какие такие капиталы замаячили на его горизонте, что он решился на уход и присмотр за раритетной недвижимостью. А что? Что ты смеёшься? Ему уже за пятьдесят, а его примадонне должно быть никак не меньше шестидесяти. Нет, я не отрицаю, что она ещё о-го-го, но, блин, я себя в этом возрасте резво скачущей на чьём-то члене, который привести в полную боевую готовность можно только с помощью сильного допинга, не представляю. И представлять не хочу. Фу! Это ж грудь после двух детей, какой бы высокой она не была, будет не просто подпрыгивать, а порхать, как уши у слона?

- Перестань, - Татьяна промокала глаза салфеткой. – Не обязательно скакать и быть сверху. Есть много разных…

- Ну, вот, ты улыбнулась, - Валентина расслабилась и снова поднесла бокал ко рту. – Так кого лечить будем? Женьку или бывшего?

- Меня.

Изящно выплюнуть вино обратно не получилось. Красные пятнышки, словно спелые ягоды, оставили след на светлых лацканах.

- Танька, твою мать! Ты мне пиджак новый должна. А, впрочем, за такую новость я его сама весь забрызгаю. Так, всё, выключаю психолога. Я хочу знать всё и во всех подробностях. Кто он, что он, и как это случилось? И что ты собираешься делать дальше?

- Я не знаю, - опустошив лёгкие, Татьяна перевела взгляд на оживлённую улицу. – И как психолог ты мне нравилась больше. Любопытная подруга пугает своей настойчивостью и любознательностью. А я, вот правда, не знаю, что делать. И чувствую себя погано. Это же, как ни крути, мезальянс. Знаешь, как на душе хреново? Был бы он… был бы… А он лучший друг Евгения, они со школы вместе, вот.

- Но, судя по тому, что ты сейчас похожа на кающуюся Марию-Магдалину, инициатива исходила с его стороны? – Татьяна кивнула. – А тебе самой понравилось? Что ты испытывала тогда, не сейчас, когда реальность накрыла с головой?

- Тогда? Тогда я была на вершине мира, - грустная усмешка приподняла уголки красивых губ. – Так хорошо и свободно мне не было ни с кем. Он сказал, что его ко мне тянет. Что не может забыть, отпустить. Что хочет продолжения. И если бы не чудовищная разница в возрасте, я бы… Ну и то, что они с Женькой дружат. Неправильно всё это. Неправильно и глупо.

Она рассказала всё подруге.

- В силу нашего с тобой жизненного опыта, скажу, да ты и сама это знаешь, что ничего в этой самой жизни не происходит просто так. На всё есть, не причина, нет, и не божий замысел, а… слово бы нужное подобрать. Провидение, что ли? Хотя и это не точно. в общем, всё что с нами случается, происходит не случайно и не зря. Жизнь даёт шанс не испытать себя, а насладиться каждым моментом. И не закатывай глаза, я не философствую. Я говорю так, как чувствую. Ну сколько нам лет? Да, пенсия не за горами. Но, Танька, ты молодая, красивая! Выглядишь не просто отлично, сногсшибательно! Нырни в этот омут, в конце концов, что ты теряешь?

- Легко сказать: нырни, - усмешку скрыть не удалось. – А возраст, Валечка, возраст? Ему тридцать! А мне… восемнадцать лет разницы, я ему в матери гожусь.

- Ну, это ты у нас сразу после школы за своего благоверного замуж выскочила и сразу сына родила. А если бы жизнь сложилась иначе? Если бы Евгений был младше этого твоего…

- Никиты.

- Никиты. Это бы напрягало так же сильно?

- Не знаю, - Татьяна приподняла плечо, - в контексте сослагательного наклонения я эту ситуацию не рассматривала.

- Я тебе советы давать не буду. Ни как подруга, ни уж тем более как психолог. Но знаешь что? Я тебе завидую, вот честно. Молодой красивый мужик, который в кровати на все сто, и в жизни состоялся. Бери его и наслаждайся. Скажу, как думаю, точнее, как оно есть. Нам с тобой сколько? Не девочки молоденькие. Давай честно, сколько нам осталось? Не знает никто. В нашем возрасте главное что? Не залететь и не сдохнуть. Вот если с первым, в силу физиологических возможностей фертильность снижается, то со вторым проблемка. Кирпич на голову в любой момент свалиться может. И никогда не знаешь, когда именно это произойдёт. Сверкающую лысину и полу-вялый член ещё подобрать успеем. А тут молодой сильный мужик. Так что, наслаждайся жизнью и ни о чём не думай. Точку в этих отношениях можно поставить всегда и сделать это самой. Танька, вперёд!

- Ага, вперёд. А что люди скажут? Что у тётки совсем на старости лет крыша поехала? Евгений, бывший муж, родные Никиты в конце концов.

- Люди? Пора жить в своё удовольствие и положить на мнение совершенно посторонних тебе людей огромный такой прибор. Пусть думают что хотят, на том им мозги и даны. Тебе до их мнения не должно быть никакого дела. Евгений? Прости, дорогая, но он твоего совета не спрашивал, когда с Мариной, которая так тебе нравилась, расставался. И бывший так же. Нашёл проблемы на свою седую башку и сам пусть их решает. Вот родители Никиты, это да. Но и тут это не должно стать только твоей головной болью. Не думай об этом. Живи сегодняшним днём.

- Знаешь, Алечка, возможно, ты и права, - с плеч как будто свалился тяжкий груз. – Наливай, за твою пламенную речь надо выпить.

Спустя час подруги ждали такси, которое для Валентины вызвал сотрудник кафе.

- Может всё-таки подвезти? – психолог уже села в машину, но дверь закрывать не спешила.

- Спасибо, я прогуляюсь.

Желтое авто затерялось в потоке, когда Татьяна свободно выдохнула и не дав себе шанса передумать, нашла в телефоне приложение агрегатора. Вбила адрес конечного пункта назначения и стала ждать.

Минут через сорок она решительно открыла дверь автомастерской и с порога бросила девушке, что стояла за стойкой администратора:

- Никита Алексеевич у себя?

- Да. Я предупрежу его.

- Не надо, я сама.

Легко взбежав на второй этаж, Татьяна, без стука распахнула дверь. Отложив бумаги в сторону, Никита ошеломлённо смотрел, будто не мог поверить, что она в самом деле тут, перед ним.

- Таня? Татьяна Сергеевна? Что-то?..

- Ничего, - она осторожно прикрыла дверь. Стремительно преодолела расстояние между ними, и, привстав на носочки, обняла и сама поцеловала. – Ничего.

- Таня, Танечка, - воздух в лёгких выгорел, вот только они стояли, и не спешили разорвать объятия. – Моя?

- Сейчас твоя. А там, посмотрим.