Извращённые узы

ГЛАВА 14

КИАРА

Мне пришлось подавить вздох, когда я увидела Адамо. Несколько солдат привели его в особняк, и Фабиано поддержал его, когда он, хромая, вошел в игорную комнату.

Его плечо было в гипсе, а предплечье покрыто бинтами. Его лицо распухло и было покрыто синяками, и от этого зрелища меня пронзила тревога, но ничто, абсолютно ничто не подготовило меня к его взгляду.

Он всегда был теплым, мягким, но теперь он был призрачным, темным, жестким, и снова я не могла не заметить, как сильно похож на Римо Адамо в этот момент.

— Мне не нужна твоя помощь. — пробормотал Адамо и высвободился из объятий Фабиано.

— Не говори глупостей. Ты чертовски запутался.

Фабиано снова попытался дотянуться до Адамо, но тот ударил его здоровой рукой.

— Нет! — взревел он, спотыкаясь и падая на колени, хрипя.

Я шагнула к Адамо, но Фабиано поднял руку ладонью вперед и покачал головой.

Леона наклонилась в дверном проеме, и выражение шока на ее лице могло быть моим. Это был не тот Адамо, которого мы знали.

— Адамо. — прошептала я.

Он медленно поднял голову, и на мгновение мне показалось, что он плачет, но его глаза были почти лихорадочными от боли.

— Хочешь знать, что на самом деле случилось? Что я здесь, а Римо в их гребаных руках! Он не должен был менять себя на меня. Ты должен был остановить его.

— Римо нельзя остановить. Он сделает все для тебя и твоих братьев. Абсолютно все. Он с радостью отдаст свою жизнь, если это значит, что ты будешь жить.

Адамо мрачно рассмеялся, все еще стоя на коленях перед нами.

— Они не только собираются у***ь его. Они собираются разорвать его на части.

Он начал рвать бинты, отталкивая Фабиано, который пытался остановить его, и наконец его рука появилась в поле зрения. Половина татуировки Каморры была сожжена дотла.

— Они собираются отправить его через ад, а мы просто будем ждать, когда это произойдет!

Грудь Фабиано тяжело вздымалась, когда он смотрел на Адамо.

— Нино и Савио что-нибудь придумают.

— Тогда будет слишком поздно. Будет чертовски поздно. — прохрипел Адамо. — Если они убьют Римо, я вернусь и убью их.

Я обхватила себя руками, понимая, что только что видела, как Адамо теряет свою невинность. Может, так и должно было случиться. Он не был похож на рассерженного подростка, говорящего пустые угрозы, он звучал как человек с миссией, и это больше всего пугало меня.

Фабиано тронул Адамо за плечо.

— Если они убьют Римо... — он сглотнул, его рот сжался в жесткую линию. — Если они убьют Римо, а они этого не сделают, мы вместе войдем на территорию Наряда и убьем всех, кто за это отвечает.

Адамо мрачно улыбнулся.

— Мы могли бы расколоть Наряд, и ты мог бы стать младшим боссом Чикаго под властью Каморры.

Фабиано уставился на него так, словно Адамо окончательно слетел с катушек.

Он схватил его за здоровую руку и поднял на ноги.

— Пойдем. Мы уложим тебя в постель. Ты очень устал.

Адамо не сопротивлялся, и я смотрела, как они пробираются к крылу Адамо. С трудом сглотнув, я закрыла глаза. Мягкое прикосновение заставило меня снова открыть их.

— Боже мой. — прошептала Леона. — Что бы ни случилось с Нарядом... это сломало его.

Я отрицательно покачала головой.

— Это его не сломает. Это сделает его сильнее, как и его братьев. Данте и его Наряд создали еще одного врага.

Леона с сомнением посмотрела на него.

— Ты действительно думаешь, что это не будет преследовать Адамо?

— Будет преследовать его долго, может быть, всегда, но в конце концов он пройдет через это.

Я была убеждена в этом, но боялась времени, которое потребуется ему, чтобы достичь этой точки.

— Но он уже не будет прежним. — сказала Леона.

— Он уже не тот, что прежде.

Я глубоко вздохнула, пытаясь отвлечься не только от беспокойства за психическое состояние Адамо, но и за Нино и Савио, а больше всего за Римо.

Если Наряд убьет его, это сломает Нино. Он поведет Каморру на войну, логично это или нет. Он отомстит за брата самым жестоким способом.

Я не была уверена, что человек, которым впоследствии стал Нино, все еще будет тем человеком, которого я полюбила.

— Я собираюсь приготовить любимые спагетти Адамо. Ты мне поможешь?

Леона кивнула, и мы вместе направились на кухню и начали работать в напряженной тишине.

• ── ✾ ── •

Я постучала в дверь Адамо, пряный запах чеснока кружился в моем носу. Мой желудок был слишком туго скручен, чтобы думать о еде.

— Войдите.

Толкнув дверь, я вошла внутрь, неся поднос с миской спагетти.

— Я приготовила твою любимую пасту.

Адамо лежал поверх одеяла, в спортивных штанах, обнажая ушибленную верхнюю часть тела. Его предплечье с обожженной татуировкой лежало на виду, будто он смотрел на нее до того, как я постучала.

Адамо неловко сел в сидячее положение.

— Спасибо.

Я прошла по узкому коридору грязной одежды и поставила поднос ему на ноги.

— Можно мне остаться?

— Конечно. — сказал Адамо. Он взял вилку и начал есть. — Вкусно.

— Рада, что тебе понравилось. — я посмотрела на синеватые отметины на его ребрах, на опухшую скулу, на обожженный глаз его татуировки Каморры. — Уверена, что Нино сможет это как-нибудь исправить.

Адамо поднял глаза и проследил за моим взглядом.

— Нет, это послужит напоминанием.

Я кивнула, хотя сомневалась, что ему нужно было дополнительное напоминание о том, что произошло. Он еще долго будет видеть это во сне. Прошлое было трудным врагом, чтобы одержать победу.

— Я никогда не понимал, что значит чувствовать себя беспомощным. — сказал он, когда закончил есть, глядя на меня сердитыми глазами. — Я был в их руках, и они могли делать со мной все, что хотели. Я был в их власти.

Желчь поползла вверх по моему горлу, когда я вспомнила это чувство, будучи во власти другого.

— Прости. — пробормотал Адамо.

— Нет. — твердо сказала я. — Мне надоело убегать от прошлого. Я достаточно сильна, чтобы выдержать это.

Адамо кивнул.

— Я больше никогда не хочу чувствовать себя беспомощным. Никогда не позволю этому зайти так далеко снова. — Адамо уставился на свою татуировку. — Я всегда думал, что мои братья были полны дерьма за то, что настаивали на том, чтобы я тренировался и дрался, как можно больше. Я думал, что они пытаются раздражать меня, чтобы показать мне, кто был боссом— даже после того, как Наряд напал на Арену Роджера и пытался у***ь нас всех, я не понимал этого, потому что мои братья были там, чтобы защитить меня. Так было всегда. Всю мою жизнь они защищали меня. Они должны были, потому что я был слаб, потому что я не хотел признаваться в том, кем я был.

— Ты был ребенком.

— Но больше нет. — резко сказал Адамо. — И даже тогда я мог бы быть сильнее, если бы попытался. Римо и Нино уже сражались за свои жизни, когда были детьми, и даже Савио понимал, что нужно, чтобы выжить. Он получил то, что нужно, чтобы убедиться, что мы все выжили. Но я этого не сделал, потому что не хотел, и из-за этого, из-за моего эгоизма, Римо умрет, и я никогда себе этого не прощу. Как и Нино, Савио и Фабиано.

Я коснулась руки Адамо.

— Конечно, они простят.

— Они не должны этого делать! — он взревел, напугав меня так сильно, что я вскочила на ноги, подальше от его ярости.

Адамо уставился на меня широко раскрытыми, страдальческими глазами, потом опустил голову и тихо засмеялся, качая головой.

— Просто иди, Киара. Иди.

— Постарайся немного поспать, Адамо. Твоё тело и ум прошли через многое. Тебе нужно время, чтобы исцелиться. Дай себе время.

Адамо не отреагировал, и я не могла видеть его лица, потому что его волосы скрывали его от моего взгляда. Прежде чем выйти, я снова повернулась к нему.

— Римо не умрет. Он просто не хочет.

Я закрыла дверь, затем прислонилась к ней и закрыла глаза, позволяя слезам падать.

• ── ✾ ── •

Я убрала весь дом и приготовила несколько партий печенья и кексов, любимое блюдо каждого, а затем положила все в две новые морозильные камеры в подвале. Взяв кухонное полотенце, я начала вытирать противни, которые вычистила.

Дверь в кухню распахнулась, и вошел Фабиано, на лице которого застыло выражение шока и облегчения.

— В чем дело?

— Нино прислал мне сообщение.

Я бросила все и подошла к Фабиано, дрожа от страха.

— Серафина связалась с ним. Она утверждает, что вытащила Римо.

— Он жив?

Фабиано медленно кивнул, выглядя почти загипнотизированным.

— Похоже на то. Я не знаю подробностей. На самом деле я ничего не знаю. Сообщение Нино было коротким, как обычно, и он не ответил, когда я попросил дополнительную информацию.

Неужели это действительно так? Помогла ли Серафина Римо? Но как?

— Мы должны сказать Адамо?

Фабиано покачал головой.

— Он нестабилен. Если Серафина солгала, и это оказалось какой-то хитрой ловушкой, я не хочу, чтобы его надежды оправдались, только чтобы сокрушить их позже.

Он был прав, но Адамо нуждался в свете в конце туннеля, нуждался в нем больше, чем кто-либо другой.

И все же я кивнула.

Мой сотовый лежал на кухонном столе на случай, если Нино попытается связаться со мной. Он будет сосредоточен на миссии и только связался с Фабиано, чтобы дать нам необходимые детали. Вот кем был Нино. Он никогда не стал бы тратить время на обмен сообщениями или телефонные звонки, если бы перед ним стояла важная задача.

• ── ✾ ── •

Фабиано, Леона и я сидели на диване в игровой комнате, не разговаривая, ожидая, всегда ожидая.

— Ты знал Серафину лучше, чем все мы, ты действительно думаешь, что она спасла Римо? — спросила Леона у Фабиано.

Она пыталась читать книгу для своих занятий, но я могла сказать, что она была слишком отвлечена, как и все мы.

Я считала секунды с тех пор, как Фабиано рассказал мне о Серафине и Римо. Чем больше внимания я уделяла времени, тем медленнее оно проходило.

Фабиано в изнеможении потер переносицу.

— Черт, знал бы я. Я знал ее еще ребенком. Она была хороша в том, чтобы получить свою волю, и она была верна. Но вытащить Римо из камеры пыток Кавалларо в безопасное место?

Я содрогнулась при мысли о том, что они сделали с Римо. Адамо был ранен достаточно сильно, и он не был тем, кто похитил Серафину.

Телефон Фабиано запищал, и мы все напряглись.

Он взял его со стола, его голубые глаза быстро просмотрели сообщение. Его лицо осветилось облегчением.

— Они схватили его. Они везут его в Вегас.

Я прикрыла рот ладонью, издав ошеломленный смешок.

— А как же Серафина?

— Нино не упоминал о ней, но если она помогла Римо сбежать, то не сможет вернуться в Наряд.

Фабиано обнял Леону и тяжело вздохнул.

Я улыбнулась и встала, давая им время. Фабиано любил Римо, как брата. Он пытался быть сильным, но боялся за Римо не меньше меня.

Я поспешила наверх, в ту часть особняка, где жил Адамо, чувствуя, что могу летать. Римо будет жить. Я могла только догадываться, что сейчас чувствует Нино.

Я стукнула кулаком по двери, и Адамо с испуганным видом открыл ее.

— Он ...?

Слезы навернулись мне на глаза, и я улыбнулась.

— Его схватили Нино и Савио.

— Живым? — прошептал Адамо, отступая на шаг и начиная дрожать.

— Да. Серафина спасла его. Он скоро будет здесь.

Мы с Адамо уставились друг на друга, а потом я просто обняла его.

Он поморщился, но прежде чем я успела отстраниться, он обнял меня еще крепче, так крепко, что, должно быть, ему было больно.

• ── ✾ ── •

Прошло несколько часов, прежде чем наконец прибыла машина.

Фабиано поспешил к двери, а я побежала наверх за Адамо. Он был в душе.

— Они здесь! — я крикнула.

— Сейчас спущусь!

Я помчалась вниз, огибая библиотеку, где пряталась Леона, чтобы спокойно почитать. Я распахнула дверь.

— Они здесь!

Не дожидаясь ее ответа, я поспешила в главную часть дома, услышав голос Савио.

— Как он там? — спросила я и замерла, не в силах поверить своим глазам.

— Нино отвез его в больницу. — сказал Савио, но я не смотрела на него.

Серафина стояла в игровой комнате с двумя младенцами на руках, близнецами и, без сомнения, детьми Римо.

У них были его глаза и волосы, а у мальчика даже черты лица. На мгновение мне показалось, что я все выдумываю.

Леона появилась позади меня, и у нее отвисла челюсть. Определенно не мое воображение. Римо был отцом.

Они были самыми милыми маленькими детьми, которых я когда-либо видела. Эти темные выразительные глаза притягивали тебя, как мотылек к огню.

Маленькая девочка начала плакать, ее лицо покраснело, и ее близнец начал извиваться в руке Серафины от этого звука.

— Мне нужно покормить их и поменять пеленки. Тогда им нужно место для сна. — сказала Серафина, неуверенно глядя между нами.

Я попыталась представить, что она чувствовала, возвращаясь туда, где ее держали в плену, к людям, которые вырвали ее из семьи и обращались с ней, как с врагом.

Савио и Фабиано, похоже, тоже не знали, что делать.

Я улыбнулась Серафине, надеясь успокоить ее.

— Ничего, если я отведу тебя в спальню, где ты была в прошлый раз? Я не хочу открывать другие комнаты в крыле Римо. Или ты предпочитаешь остаться в моем и Нино крыле?

Серафина иронически улыбнулась мне.

— Я останусь в крыле Римо.

Я помогла Серафине устроиться в спальне и приготовила смесь, которую она принесла. Когда я держала мальчика, Невио, на руках и кормила его, моя тоска по собственному ребенку вернулась с местью, которая застала меня врасплох. Надеюсь, теперь все встанет на свои места.

Я оставила Серафину и детей, даже если бы мне хотелось посмотреть, как спят дети, и спустилась вниз.

Савио, Адамо, Фабиано и Леона были в игровой комнате на диванах, все еще в шоке от нового пополнения к клану Фальконе.

Я опустилась рядом с Леоной. Савио запрокинул голову и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

Адамо с любопытством посмотрел на меня.

— Как она?

— Кажется, у нее все в порядке. Устала, как и дети. Сейчас они спят.

— Дети. — повторил Адамо, качая головой. — Не могу поверить, что у Римо есть дети. Мне придется увидеть их собственными глазами, чтобы обмозговать.

Савио кивнул и зевнул.

— Все еще не могу прийти в себя и уже несколько часов смотрю на кукольное личико и маленького Римо.

— Кукольное личико? — сказала я с улыбкой.

— Ты видела это лицо? Если бы ты положила этого ребенка на полку, никто бы не понял, что она не марионетка.

Фабиано засмеялся.

— Черт. Это... это самый странный день в моей жизни, и у меня было много странного в жизни с вами, придурки.

— Ты был ответственен, по крайней мере, за четверть странного дерьма, так что не изображай святого. — сказал Савио с усмешкой.

Фабиано показал Савио палец, и тот ответил тем же.

Адамо хмыкнул, затем, поморщившись, прижался к нему боком.

— Следующий удар по заднице будет на мне. — сказал Савио, слегка подталкивая Адамо локтем.

— Если кто и получит пинок под зад, то это будешь ты. — ответил Адамо, и часть темноты исчезла из его глаз.

Я быстро заморгала, пытаясь остановить слезы, но мне показалось, что с моих плеч свалился десятитонный груз.

— Да ладно тебе, не плачь. — сказал Савио с гримасой.

Леона закатила глаза и взяла меня за руку.

— Ты в порядке?

— Я просто счастлива.

— Когда я счастлив, я не плачу. Я очень надеюсь, что ты не плачешь каждый раз, когда Нино дает тебе счастливый конец.

Я фыркнула.

— Ты несешь чушь. — сказал Фабиано Савио.

— Ну, если бы все девочки начинали плакать, когда я делаю их счастливыми, в Лас-Вегасе было бы свое соленое озеро.

— Ох, заткнись. — хихикнула Леона. — Фальшивые оргазмы не делают никого счастливым.

Ее глаза расширились после этих слов, и я расхохоталась.

Обычно Леона держалась довольно сдержанно рядом с Фальконе.

Фабиано удивленно посмотрел на нее и одобрительно кивнул.

До встречи с Леоной он проводил каждую свободную минуту с Фальконе, но из-за того, что ей было не так комфортно в кругу семьи, его визиты стали реже. Может, все изменится теперь, когда Леона, казалось, привыкла к ним, и они жили рядом с нами. Особенно ее до сих пор пугал Римо. Может, дети сделают его более доступным.

— Обычно я заставляю тебя проглотить свои слова, но думаю, Фабиано не понравится, если я покажу тебе, что такое оргазм. — сказал Савио.

— Эта татуировка быка сделала тебя еще более дерзким или моя гребаная терпимость пошла на убыль? —пробормотал Фабиано.

Савио пожал плечами.

— Дамам это нравится.

— Что? — спросила я. — Татуировка или твое высокомерие?

— И то и другое. — протянул Савио и поднялся на ноги. — Пришло время праздновать. Давайте выпьем.

— Римо все еще в больнице. — напомнил ему Адамо.

Савио сверкнул глазами.

— С Римо все чертовски хорошо.

Он подошел к бару и взял бутылку бренди и несколько стаканов.

После двух стаканов я поплелась наверх, слишком уставшая, чтобы оставаться на ногах, даже если пообещала себе дождаться Нино. Он не сказал больше нескольких слов на вопросы Фабиано, поэтому я предположила, что ему придется остаться в больнице с Римо на некоторое время.

• ── ✾ ── •

Я все вертелась и вертелась, не в силах заснуть, несмотря на то, что чувствовала себя совершенно измученной. В конце концов я легла на бок, уставившись на дверь, будто это заставило бы Нино вернуться быстрее.

Когда дверь наконец открылась, я села так быстро, что у меня закружилась голова.

Я включила свет и заморгала от яркого света, пока наконец Нино не обрел форму. Я никогда не думала, что он не вернется, потому что не могла вынести этой мысли. Увидев его перед собой, я поняла, как сильно волновалась.

Нино закрыл дверь и подошел ко мне. Я не могла ждать. Я вскочила с кровати и бросилась в его объятия, почти отчаянно прижимая его к себе.

— Ты в порядке?

Нино убрал несколько прядей с моего лба, затем натянуто улыбнулся.

— Римо жив, и он полностью поправится, так что да, я в порядке.

— Я так обрадовалась, когда услышала, что вы его вытащили.

Нино кивнул.

Я всмотрелась в его лицо. Он выглядел измученным, и в его глазах я обнаружила выражение, напоминающее то, что было у него, когда у него произошел эпизод. Он через многое прошел.

— Почему бы тебе не пойти спать? Тебе нужно поспать, или тебе нужно вернуться в больницу?

— Римо здесь. Он не хотел оставаться в больнице. Он стабилен и будет лучше исцеляться в окружении людей, которым он доверяет. Иначе он всегда будет начеку и не расслабится. — Нино поцеловал меня медленно и нежно. — Ты не против, что дети в особняке?

Меня охватило замешательство. Нино знал, как сильно я люблю детей.

— Конечно. А почему бы и нет? Я люблю детей.

Нино наклонил голову, его пальцы скользнули к моему горлу, к точке пульса.

— Я не был уверен, что это расстроит тебя, потому что ты еще не беременна.

Я покачала головой, не обращая внимания на то, как сжался мой желудок.

— Думаю, это замечательно, что у нас теперь есть дети в этом доме. Будет хорошо для Римо, для всех вас. Как я могу обижаться на кого-то за то, что у них есть дети только потому, что у меня их еще нет? Это не сделает мою ситуацию лучше. Не могу дождаться, когда они вырастут. — я сделала паузу. — Они останутся здесь, верно?

Серафине и Римо предстояло многое выяснить. Я не была уверена, что Серафина чувствовала к нему, но Римо никогда не мог забыть ее.

— Римо никогда не позволит им уйти. Он дал Серафине выбор, и теперь она сделала его. Пути назад нет. Он этого не допустит. — Нино взглянул на часы. — Думаю, мне следует вернуться к Римо. Кто-то должен следить за ним.

— Ты выглядишь измученным. Дай мне присмотреть за ним.

— Я должен. — пробормотал Нино, и я поняла. Он чуть не потерял брата. — В комнате есть диван. Если хочешь, можешь спать там.

— Похоже, это хороший план. Я хочу быть рядом с тобой.

Нино поцеловал меня в лоб.

— И мне нужно, чтобы ты была рядом. Проблема с эмоциями заключается в том, что ты понимаешь, как много ты можешь потерять.

— Ты не потеряешь ни меня, ни Римо, ни кого-либо еще.

Нино соединил наши пальцы и повел меня в комнату, где лежал Римо.

Гнев охватил меня, когда я увидела Римо в постели. Большая часть его тела была покрыта бинтами, а те части, которые не были забинтованы, были покрыты синяками. Его волосы были слипшимися от крови. Его грудь поднималась и опускалась.

Нино и Римо поступали со своими врагами еще хуже, но я не заботилась ни о ком из них, только о своей семье.

— Он сильный. И это только сделает его сильнее.

Я не сомневалась в этом, особенно теперь, когда у него есть дети, которых нужно защищать. Римо поднимется, как они с Нино поднялись после того, как их мать пыталась у***ь их. Пока братья были друг у друга, они будут побеждать.