Не такая уж Сладкая месть (книга 2)

Отпразднуем помолвку?

   Рэму не терпелось поскорее обручится, подать заявление, оно и было понятно, его, в любой момент, могли снова выдернуть на работу, и не понятно было, на сколько дней именно он может расслабиться. Решено было сначала с заявлением решить вопрос, как раз сегодня они его и подали, а потом дома собирать гостей. Новость радостная и повод собрать за столом своих новых друзей, казалась удачной.

   Пара Евгении и Оксана были разобщенными, будто и вместе, и нет. Он где-то в своей вселенной, она, вроде, здесь и где-то еще. Оксана как-то по необычному порой посматривала в сторону Маргориты, будто знала, какой-то секрет. Но еще чаще Маргорита ловила ее взгляды на Рэме, а тот как-то странно уходил от этого. Один раз она все же спросила, откуда он знает Оксану, а он рассмеялся, назвал ее ревнивицей и что он принадлежит, только ей, а после увел разговор в сторону. О том, что у них есть какое-то общее прошлое, она узнала случайно, как-то наткнувшись на их приглушенные голоса в одной из комнат, будто спор, просто решила не заострять внимание.

   Наслаждаясь жизнью. Она понимала, что у него есть своя жизнь, свое прошлое, что-то свое, что  навсегда останется тайным для нее, что задания, на которые он ездить, не собирать грибочки в лесу.

   У нее ведь тоже были секреты. Вообще как-то так получилось, что они никогда не говорили о прошлом, будто его и не существовало в этом южном городе, будто им удалось сбежать от всего, что было "до" них. Он не говорил про Азамата, никогда не спрашивал и не упрекал. Она не спрашивала, куда он уезжает. Так уж получилось, что они жили настоящим и не очень далеким будущим, вроде, планов на завтра или день после. Ничего долгосрочного.

   Только вот, беременность, она изменила немного ход этих вещей. Рэм радовался, насколько это было возможно, а она не пыталась его реанимировать от прошлой жизни сразу или за раз, позволяя постепенно свыкнуться с мыслью, что он станет отцом. Что они поженятся.

   Споря порой в мелочах между собой о выборе цвета или вопросах воспитания. Для него все это оказалось в новинку, но пару раз она ловила его теперь с книгой по психологии или для будущих отцов, с таким умным видом он изучал и что-то брал на заметку.

   Хотя они и договорили, что не надеяться, пока еще не надеяться на успешное течение и никаких игрушек, и никаких вещей для малыша. Будто все еще оба боялись поверить в этот долго срок, в это будущее. Потому что не только Рэму нужно было осознать это и подготовиться к этому.

   Пара Женя и Оксана не слишком близкие друг к другу, не слишком далекие к окружающим. Им было необходимо, непременно, заплатить за услугу, а для Маргориты это была дикость. За помощь, как словесную, так и физическую, они спрашивали, сколько должны, каждый раз и наоборот, пытались все перевести в товарно-денежные отношения. Может, оно было и правильно, но дико. Эта разница в воспитании, эта абсолютная противоположность во взглядах. Рэму тоже порой было неприятно брать деньги, за мелочи. И, все их новые друзья, смотрели на них, как на недалеких, и быть может даже пользовались за спиной этой добротой?! Кто знает?

   Как то не сложилось теплых отношений у Маргориты с Оксаной, он все чаще шла к Рэму и им казалось со стороны комфортнее друг с другом, поэтому Женя автоматически достался Маргорите. С ним было легко и спокойно, эрудированный, начитанный, улыбчивый и приятный Женя в общении был хорошим другом, не слишком близким, но и не безучастным к проблемам друзей.

   Одна проблема с друзьями, они задавали слишком много вопросов. Как оказалось оба они не готовы были на них отвечать, но приходилось, так или иначе, зато отвечая, они с озорством придумывали синхронный ответ, так, чтобы и не соврать, и сказать полу правду. В этот момент, а чаще всего в неловкое положение загнать Маргориту пыталась именно Оксана, Рэм приходил на взаимовыручку, они оба что-то рассказывали связанное с ними обоими, и Оксана отступала, недовольная. Было видно, что ей не приятен ответ, но зачем тогда его так провоцировать, если из раза в разы он тебе не нравиться?! Евгений в эти моменты, как-то странно смотрел на жену, поначалу даже пытался увести, отвлечь. Но на влюбленную пару они совсем не походили, а вдаваться в детали, что, же их удерживает вместе, никто как-то из этических побуждений не желал.

   Другая пара Олег и Агата, были более забавными. Они вечно спорили, особенно, в гостях, будто любовью прилюдно занимались в этих спорах, когда он влюбленными глазами уговаривал ее на секс, скажем, к примеру, на окне, и не важно, что в гостях и прилюдно. А она кокетливо обходила острые углы, перемещалась по комнате, по пространству, уговаривая его на уединение. И, все это под спор о Екатерине Великой, что правила когда-то, о ее вкладе в южный регион, в Россию, о том, с кем она спала.

   Маргорите было необычно наблюдать такую страсть в споре, такую любовь, готовую поглотить обоих, несмотря на присутствие посторонних. Лично сама Маргорита в споре не участвовала, особенно об истории и правителях, конечно, их вклад был неоценим, каждого в частности, но, как будто, было немного неудобно, говорить, быть может, из-за воспитания иного в другом регионе, и уж тем более о предпочтениях в интимном. Что имеем, так сказать, в чем смысл было сотрясать воздух, по прошествии лет трехсот?! В лучшем случае?!

   Однако, сам процесс их спора, эти искры, что летели, его галантная порой уступчивость и непримиримость в каких-то вопросах, напоминал, именно процесс ухаживания. И, чем больше было выпито, тем сильнее разгоралось пламя между ними, они непременно уединялись, Рэм балагурил и надеялся, что они не станут в хозяйскую спальню наведываться, когда праздновали или собирались именно у них, он был непримирим в этом плане, о чем сообщал с серьезным лицом. Понимая, что в том запале страсти, им плевать на его слова.

   Этот вечер не был исключением. Цветы, стол, смех. Спор снова о Екатерине, будто других тем нет. Поздравления о помолвке, он нашел тонкое колечко с цветами, что идеально сидело сейчас на ее пальце. О беременности они решили не сообщать, может быть позже, а может, просто не сейчас?!

  Оксана спорила с Рэмом, она была расслабленной и спокойной. Евгений запаздывал, обещал придти и опаздывал. У Маргориты разболелась голова, и она решила выйти на балкон, тут, так красиво было всюду, так непривычно тепло, несмотря на осень. Многоэтажки переплетались с частным сектором, высотки и аккуратные домики с верандами и деревьями. Воздух прохладный, по вечерам и ночам, днем было тепло, по-южному и немного непривычно, от этого. Колечко блестело и радовало глаз.

   У подъезда стояла машина Евгения и Маргорита решила, что может он по лестнице поднимается, хотела уже позвать кого-то, открыть ему дверь, когда увидела его в объятиях другой. Было темно, только силуэт, только очертания, где-то внизу у деревьев. Она не видела, но почувствовала этот взгляд исподлобья, изучающий, хищный. И не отпрянуть, и не уйти. Смешок где-то внизу, грубоватый, немного гортанный, шиканье эхом разнеслось, спешка двух людей застигнутых врасплох. Она покраснела и хотела уйти, обернулась к двери, к квартире, а там Оксана молча стоит и смотрит на нее, долгим таким, тяжелым взглядом. На мгновение Маргорите показалось, что она хотел сбросить ее с этого балкона, отчего замерзли руки, будто в предчувствии беды и похолодело все внутри.

   - Там, Женя приехал! - осеклась Маргорита, не отрывая от нее взгляда. Она не из пугливых, но в этих глазах, как тогда в первую встречу с Рэмом, она видел смерть, сеющую и несущую всему и каждому, кто встанет у нее на пути, и по какой-то нелепой случайности, Маргорита стояла у нее на пути, нет не вниз с этого балкона, а оттого, что рядом с Рэмом стоит.

   - Плевать! - отмахнулась, как от назойливой мухи, глядя теперь будто сквозь нее теперь, но не уходит. У Оксаны хищный оскал, не улыбка, а именно оскал для запугивания противников, такие повадки свойственны волкам, но что-то она не похожа на одного из их представителя. Да, и прав у нее тут нет, а неприятно это все как-то.

  - Девчата! - смеясь, присоединился Рэм, облокачиваясь о стену. - Пошли в дом!  - Вообще то, какой Рэм весельчак или каким хотел казаться, ни как не вписывается в его образ. Ну, кто поверит, что смерть с косой под балдахином отжигает буги-вуги? Но эта его разительная переменчивость, этот дар убеждения, он ведь мог в этом убедить любого.

   Оксана сделает вид, что поддается на уговоры, хотя это напряжение хоть ножом режь. Маргорита обернется через перила и у нее закружится голова, но успеет увидеть, как Евгений спешит к подъезду, подправляется на ходу, но спешит. То, что кто-то все так же сверлит ее из тени, где-то под деревьями, где ей не видно, кто именно там, издавая этот странный гортанный смешок.

  - Милая, все хорошо? - ловит Рэм ее, как-то слишком быстро оказываясь между ними, отодвигая от нее Оксану, и ловит ее, пока ее руки пытаются ухватиться за перила.

   - Голова закружилась!

   - Может тебе прилечь? Пойдем, я повожу! - и он уведет ее в темноту их комнаты, закроет дверь и будет один развлекать гостей. Пока она лежит и смотрит на калейдоскоп светящегося ночника. Все еще уверенная, что Оксана стоит у двери и чего-то ждет. Зато теперь сюда не ворвутся Агата с Олегом, избегая людных мест.