- Слушай, сюда, я тебя не спасла! Поняла? - она кивнет, еще плохо соображая, пока знакомая с незнакомыми приемами и пистолетом заставила развязывать самой узлы, только с руками помогла. - Ты ему никто, понятно? Ты его не знаешь! Он, он - мой и твоим никогда не будет! - с ненавистью в глазах ждала, пока Маргорита развяжет узлы, на ногах, освободит рот. - И, еще одно, пискнешь, дернешься, что-то мне не понравится, застрелю! - она кивнет, а сама на унитаз поглядывает, это не укроется от женщины. - Иди! Но не думай, что хоть на минуту я тебя из виду выпущу! - Маргорита кивнет, понимающе, а сама молчит, ее изучает.
Потом будет страшный и странный рывок через комнату с мертвым Евгением и то, как женщина, которую она, когда то знала, как Оксану, пнет труп своего же бывшего, ныне мертвого,
