Рассвет застал нас на окраине города, где ветхие дома с облупившейся краской стояли, словно немые свидетели прошлого. Макс припарковал машину за полуразрушенным гаражом, его пальцы всё ещё сжимали руль так крепко, что костяшки побелели. Я наблюдала, как первые лучи солнца золотили его профиль, подчёркивая тени под глазами — следы бессонной ночи.
— Здесь, — он кивнул на трёхэтажный особняк с обвалившейся черепицей. Ветви старых тополей скреблись по стенам, словно пытаясь пробраться внутрь. — Дом Кёнигсбергов.
Мы вышли из машины, и холодный утренний воздух обжёг лёгкие. Макс шёл впереди, его шаги замедлялись по мере приближения к ржавым воротам. Я взяла его за руку, чувствуя, как он вздрагивает от прикосновения.
— Последний раз я был здесь в двенадцать лет, — прошептал он, толкая скрипучу
