Белый зверь Алисы.

Глава 15.

Алиса.

Макс замер, как только увидел бабушку. И, к моему удивлению, она тоже.

Они смотрели друг на друга так, будто между ними пронеслось что-то невидимое — вспышка, искра, воспоминание. Взгляды были напряжёнными, изучающими… и слегка настороженными.

— Вы знакомы? — не удержалась я.

— Нет, — слишком быстро ответила бабушка, не сводя глаз с Макса.

Он тоже молчал. Челюсть чуть напряжена. Взгляд холоднее, чем обычно.

— А смотрите друг на друга так, будто знакомы, — хмыкнула я, пытаясь разрядить странную атмосферу.

— Я зайду позже, — вдруг произнёс Макс и развернулся к двери.

— Я тоже пойду, — неожиданно сказала бабушка.

Макс остановился в проёме.

— Ба, ты только пришла, — удивилась я. — Уже уходишь?

— Да я тут вспомнила… мне нужно заскочить в одно место.

Ну да. Конечно. И я — королева Англии. Нужно быть слепой, чтобы не понять: бабушка откровенно лукавит.

— Я приду завтра, — добавила она, быстро чмокнула меня в щёку и буквально вылетела из палаты. Макс закрыл за ней дверь. Плотно. Слишком спокойно.

Я посмотрела на него.

— Что это было?

— Не обращайте внимания, — коротко ответил он, словно отмахнулся от чего-то незначительного. — Алиса, как вы себя чувствуете?

— Давай на «ты»? — я села на диван, подтянув ноги под себя.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

— Давай. Так как твоё самочувствие?

— Сносно.

— Я пришёл взять у тебя кровь на анализ. Хочу оценить динамику.

— Ладно, — кивнула я, стараясь выглядеть спокойной.

Макс открыл шкаф, достал всё необходимое. Его движения были уверенными, точными. Ни одной лишней эмоции — только профессионализм. Но стоило ему подойти ближе, как воздух вокруг будто стал плотнее.

Он сел напротив.

Бережно взял мою руку.

Тёплые пальцы сомкнулись вокруг запястья. Я невольно затаила дыхание. Он аккуратно положил мою руку на подлокотник дивана и начал готовить всё для процедуры.

— Впервые, вижу, чтобы главный врач сам брал кровь, — усмехнулась я. — Обычно это делает медсестра.

— Обычно, — тихо ответил он.

В его голосе было что-то ещё. Что-то личное.

Он осторожно протёр кожу спиртом. Прикосновение прохладной ваты отозвалось лёгкой дрожью. Потом игла — аккуратное движение, почти незаметное.

Я моргнула.

И… ничего. Ни боли. Ни неприятного ощущения. Я смотрела, как в пробирку медленно наполняется алая кровь, и не могла поверить.

— Вау… — выдохнула я.

— Что такое? — он поднял на меня глаза.

— Не больно.

Он замер на секунду. И посмотрел так, что у меня пересохло во рту.

— Я бы не посмел причинить тебе боль.

Сердце гулко ударило в груди. Он сидел слишком близко. Его пальцы всё ещё держали мою руку. Его голос — низкий, спокойный — звучал почти интимно.

— Всё, — мягко сказал он через мгновение.

Макс убрал иглу, приложил стерильную ватку и аккуратно согнул мою руку в локте.

— Посиди так пару минут. Пока кровь не остановится.

Я кивнула, не в силах отвести от него взгляд. Тишина повисла между нами — не неловкая, а густая, тягучая.

— Макс… — тихо позвала я. — Ты точно не знаком с моей бабушкой?

Он едва заметно напрягся. Совсем чуть-чуть. Но я это увидела. Его взгляд стал внимательнее.

— Точно.

Слишком коротко. Слишком уверенно. И почему-то я поняла — он не сказал всей правды.

Макс.

Когда я вышел из палаты Алисы, мне потребовалось несколько секунд, чтобы просто сделать вдох.

Запах её кожи всё ещё держался в лёгких. Тепло её руки — в ладони. Я окончательно убедился: она моя. Моя пара. До конца моих дней.

И это понимание было одновременно восторгом и приговором.

Когда я держал её запястье, когда игла коснулась кожи, когда алая кровь медленно наполняла пробирку — я едва сдержался. Она сидела в нескольких сантиметрах от меня. Её дыхание было слышно. Губы — слишком близко.

Ещё шаг. Ещё одно движение. И я бы её поцеловал.

Чёрт. Как же всё усложняется, когда твоя истинная — человек.

А ещё…

Я слишком остро почувствовал её кровь. Реакция была мгновенной. Зверь внутри отозвался глухим, хищным напряжением. Не агрессией. Нет. Притяжением.

Я должен понять.

Я обязан понять.

Я направился в лабораторию быстрым шагом. Дверь закрылась за моей спиной с тихим щелчком. Здесь пахло антисептиком, стерильностью и металлом — привычный мир, где всё подчиняется логике.

План официально был прост: оценить динамику лечения. Общий анализ крови, маркеры воспаления, уровень лейкоцитов, гемоглобин, С-реактивный белок.

Неофициально — я собирался проверить свою теорию. Я человек науки. Я не принимаю мистику как объяснение.

Невозможно просто «запечатлеться». Должна быть причина. Генетическая совместимость. Редкий маркер. Специфический белок. Феромон зависимая реакция.

Что-то.

В её крови или ДНК должно быть нечто, что вызывает такую реакцию.

Зайдя в лабораторию, я увидел Райана. Он сидел за столом, склонившись над микроскопом, и что-то внимательно изучал.

— А вот и наш главный врач, — произнёс он, не отрываясь от окуляров.

Я не ответил.

Подошёл к своему рабочему столу, аккуратно поставил пробирки в штатив. Кровь была взята в вакуумные пробирки: одна с ЭДТА — для общего анализа и ДНК, другая с активатором свертывания — для получения сыворотки.

Сначала — рутина.

Я аккуратно инвертировал пробирку с антикоагулянтом несколько раз, чтобы кровь равномерно смешалась. Затем поместил её в автоматический гематологический анализатор. Аппарат тихо загудел, втягивая образец. Через несколько минут он выдаст показатели: лейкоцитарная формула, тромбоциты, эритроциты.

Параллельно я установил вторую пробирку в центрифугу.

Закрыл крышку.

Выставил параметры — 3000 оборотов в минуту, 10 минут.

Когда центрифуга запустилась, лабораторию наполнил ровный гул. Я наблюдал, как кровь постепенно разделяется: внизу плотный слой форменных элементов, сверху — прозрачная соломенно-жёлтая сыворотка.

Наука.

Чистая, предсказуемая, понятная.

Я отобрал часть сыворотки стерильной пипеткой и подготовил образцы для биохимического анализа — проверка белковых фракций, гормонального фона, иммунных маркеров.

Но это было лишь прикрытием.

Я достал дополнительную пробирку и аккуратно выделил образец для молекулярного тестирования. Если уж проверять теорию — то до конца.

— Ты сегодня какой-то молчаливый, — заметил Райан.

— Работаю, — коротко ответил я.

Я подготовил реагенты для экспресс-амплификации ДНК. Выделение нуклеиновых кислот, очистка, подготовка к ПЦР-анализу. Всё чётко, по протоколу.

Если есть необычная генетическая метка — я её найду. Если есть редкий белок — я его зафиксирую. Если есть несовместимость или, наоборот, сверхсовместимость — данные покажут. Цифры не лгут.

Я посмотрел на вращающуюся центрифугу. Вот только одна мысль не давала покоя. Почему, если это просто биология, моё сердце начинает биться быстрее, когда она смотрит на меня? Почему реакция возникает ещё до прикосновения?

Почему зверь реагирует даже на её запах? Я сжал челюсть. Я докажу, что это химия. Я обязан доказать.

Потому что если нет… Значит, есть то, что наука объяснить не может.

И к этому я не готов.