Белый зверь Алисы.

Глава 9.

Алиса.

Я зажмурилась изо всех сил, ожидая вспышки боли, грохота выстрела. Но… ничего. Только резкое рычание — низкое, звериное, от которого кровь в жилах застыла — и звуки ударов, хруст костей, тяжелое дыхание.

Открыла глаза — сидела в сугробе, снег набился под куртку, обжигал кожу ледяными иголками. А передо мной… на моих глазах мужчина превратился. Кости хрустнули, мышцы раздулись, шерсть полезла клочьями — огромный, чёрно-бурый медведь, злой, как сама смерть. Глаза горели жёлтым.

Он врезался в того, кто стрелял в меня. Когти, рык, кровь на снегу — ярко-алая на белом. Защищает? Меня? Настоящий медведь?! Нет. Нет, этого не может быть. Это бред. Температура у меня под сорок, мозг плавится, вот и мерещится всякая херня…

Где-то вдалеке раздался крик — грубый мужской голос из переулка, злой, приближающийся. Я вскочила — ноги подкашивались, мир качнулся, как на карусели. Жар внутри полыхал, будто меня изнутри поджаривали, а снаружи мороз кусал щёки, горло драло, каждый вдох — ножом. Но умирать от лап этого чудовища я точно не собиралась. Даже если это галлюцинация — лучше бежать.

Краем уха уловила обрывок разговора: «…веду её…». По рации. Охотятся. За мной.

Я рванула к выходу из переулка — туда, где огни, люди, машины. Там меня не тронут. По закону подлости осталось всего несколько метров до центральной улицы — и тут грубая рука вцепилась в волосы, рванула назад.

— Аааа! — крик вырвался сам, горло обожгло.

Меня прижали к широкой груди — запах пота, кожи, металла. Ладонь зажала рот, пальцы вдавились в щёки.

— Не рыпайся, — прорычал он в ухо, голос как наждачка.

Я вцепилась зубами в ладонь — сильно, до крови. Солёный вкус железа на языке.

— Сука! — заорал он, отдёрнул руку.

Я вывернулась, сделала шаг — и тут же получила ногой в живот. Воздух вышибло, мир потемнел. Рухнула на заснеженный асфальт, снег набился в рот, в глаза. Схватилась за живот — боль пульсировала, острая, как нож. Слёзы брызнули сами.

— Детка, — голос стал чуть мягче, но раздражение никуда не делось. — Ничего личного. Ты видела то, что простым людям видеть нельзя. Тебя надо… дисквалифицировать.

— Я никому ничего не скажу! Клянусь! — взвыла я, голос дрожал, слёзы текли по щекам.

— Хотел бы поверить, но приказ есть приказ.

Он вытащил нож — лезвие блеснуло под фонарём, холодно, хищно. Замахнулся.

И в этот миг медведь врезался в него — огромная туша, рык, удар. Они оба полетели прямо на меня. Мы грохнулись в кучу на ледяной асфальт. Голова ударилась о что-то твёрдое — искры из глаз, звон в ушах, мир поплыл.

Прямо у уха — громкое, хриплое рычание. Крик мужчины, булькающий, захлёбывающийся. Я отползала назад, руками, ногами — сил встать не было. Нога горела — при падении напоролась на что-то острое, кровь сочилась тёплой струйкой. Живот ныл, голова раскалывалась, температура жгла изнутри, как печка.

За спиной — кряхтение, тяжёлое дыхание.

— Эй! Постой!

Обернулась — и замерла.

Абсолютно голый мужчина. Огромный, мускулистый, весь в снегу и крови. Тот самый медведь. Только что был зверем — а теперь человек. Опустила взгляд ниже — и увидела: тело того, с ножом, лежало разорванным, неподвижным, кровь растекалась чёрным пятном на снегу.

Мозг не выдержал. Всё поплыло, темнота нахлынула, как волна. Я провалилась в ничто.

Макс.

Домой я вернулся уже глубокой ночью.

Сначала был долгий, вязкий разговор — тяжёлый, как камень в груди. А потом мы неожиданно остались просто… друзьями. Теми самыми, какими были до титулов, до ответственности и крови на руках. Выпивка, азартные игры, резкий чёрный юмор — всё, чтобы ненадолго забыть, кто мы и что на нас давит.

Девочек в этот раз не было.

Во-первых, Ника за такое Кирилла с Ильёй прикопает — и даже я не полезу их отмазывать. Во-вторых, хоть остальные и холостяки с каменными сердцами, никто не стал портить этот редкий, чисто мужской вечер.

Когда я зашёл в дом, меня снова встретила моя любимая роскошь — тишина. После душа я развалился на мягком диване в гостиной, чувствуя, как усталость наконец-то отпускает мышцы. Со столика взял книгу, к которой возвращался уже не раз.

Хемингуэй. «Старик и море». Минимум слов — максимум смысла. Один против мира. Один против стихии.

Я открыл закладку и позволил строкам утащить себя внутрь. Время текло спокойно, ровно. Минуты складывались в часы — привычное состояние, когда ничего не требует решений.

И всё было бы как всегда… если бы не это чувство. В какой-то момент я понял: что-то не так. Не боль, не тревога — скорее смещение, будто почва под ногами незаметно ушла в сторону. Я словно оказался не в своей тарелке. Чужим в собственном теле.

Я закрыл книгу и лег на спину, уставившись в потолок. Долго смотрел, не моргая, пытаясь уловить причину. Прокрутил день, разговоры, лица, слова — пусто. Я не помнил, чтобы когда-либо чувствовал такое.

Дикое. Странное. Настораживающее.

И где-то глубоко внутри что-то упрямо шептало: будь начеку. Предчувствие никогда меня не подводило.

Поднявшись с дивана, я направился в свой кабинет. Включив компьютер, я зашел на почту в надежде, что Ян ответил мне, но увы. С досадным вздохом я снова выключил компьютер и направился в свою комнату.

Я решил лечь спать. Утром работа, а значит нужен нормальный, качественный отдых.

Вот только… что-то пошло не так.

Я ворочался почти до рассвета. Сон был рядом — сладкий, тягучий, — но стоило закрыть глаза, как внутри поднималась странная, беспричинная тревога. Не паника, нет. Хуже. Тихое, назойливое чувство, будто я что-то упускаю. Будто где-то прямо сейчас происходит нечто важное, а я лежу в темноте и теряю время.

Я менял положение, отбрасывал одеяло, снова накрывался, смотрел в потолок. Тишина давила. Дом, обычно такой родной и спокойный, сегодня казался пустым и чужим.

Уснул я лишь под утро — резко, провалившись в сон без сновидений. Даже не понял, в какой момент это произошло.

Проснулся от мерзкого звона будильника на тумбочке.

— Встаю… — пробормотал я, словно он мог меня услышать.

Потёр лицо, выключил этот адский звук и медленно поднялся с кровати. Ноги слушались неохотно. В ванной включил контрастный душ — ледяная вода мгновенно вышибла остатки сна. Вот теперь я действительно проснулся.

На кухне всё было по привычному сценарию: омлет с помидорами и беконом, чёрный кофе с двумя кубиками сахара и миндальным молоком. Простой, проверенный завтрак. То, что возвращает ощущение контроля.

Я сел за стол, открыл ноутбук и машинально зашёл в почту. Новое сообщение.

От Яна.

Наконец-то. Я отложил вилку, даже не доев, и открыл письмо. Экран мягко подсветил текст.

«Макс, благодарю за сообщение о Тенях. За все годы моей жизни и годы в статусе старейшины я о них не слышал.

Но я знаю того, кто мог.

Обратись к Вадиму — вожаку волчьей стаи. Он тоже старейшина. Живёт в России, в тайге, если быть точным. Координаты высылаю. Я с ним уже поговорил, он тебя ждёт

Это не телефонный разговор. Лучше встретиться лично.»

Я медленно выдохнул и закрыл письмо, откинувшись на спинку стула.

Россия. Тайга. Вожак волков. Отлично.

Тревога внутри только крепче сжала когти.