Белый зверь Алисы.

Глава 19.

Макс.

Ещё какое-то время мы с Алисой сидели и разговаривали. Она постепенно расслаблялась, и я чувствовал, как зверь внутри меня мягко расправляет крылья ауры, обволакивает её, гасит тревогу.

Моя пара.

Она не понимала, что происходит. Но чувствовала. И это работало.

Когда её дыхание выровнялось, ресницы дрогнули в последний раз, и она уснула — я посидел ещё минуту. Просто слушал, как она дышит.

Только после этого тихо вышел из палаты. Приёмная встретила меня светом и запахом дорогого табака.

И голосом.

— Где тебя носит?!

Грег орал так, будто это его клиника. Я вошёл внутрь спокойно.

Он сидел в массивном кожаном кресле, будто в собственном кабинете. Костюм насыщенного синего цвета — явно не из масс-маркета. Ткань плотная, дорогая, подчёркивающая статус, а не фигуру. Жилет слегка натянут на животе, золотые запонки блеснули в свете лампы. Пальцы толстые, уверенные, на одном — тяжёлый перстень. В руке — сигара, которую он, конечно же, не имел права здесь курить. Лицо холёное. Щёки тяжёлые. Подбородок двойной. Но взгляд — цепкий. Хищный по-человечески. Такой, какой бывает у тех, кто привык покупать решения.

Он был одним из тех, кого в городе называли «решалой». Деньги, связи, чиновники в записной книжке.

Не оборотень.

Не посвящённый.

Просто очень богатый человек, уверенный, что весь мир вращается вокруг его банковского счёта.

— Не кричи, — спокойно сказал я, закрывая за собой дверь.

— Макс! — он поднялся. — Ты где ходишь?! Время — деньги! А ты его тратишь! Я уже должен лежать на процедурах, а не торчать здесь!

Я медленно прошёл к столу, сел и включил компьютер. Если бы не суммы, которые он ежегодно оставлял в клинике, я бы давно отправил его лечиться в муниципальную больницу.

— По классике, — сказал я, открывая его карту. — Сначала анализы. Потом всё остальное.

Он фыркнул.

— Да, да. Делай, что надо. Я сам дойду до своей палаты.

Он уже направился к двери.

— Грег.

Он остановился. Я поднял на него взгляд.

— Тебе подготовили другую палату.

— Чего? — брови поползли вверх. — Какую ещё другую? Почему?

— Не важно.

Он медленно повернулся. В его глазах начало закипать раздражение.

— Макс… ты же знаешь, я всегда беру ту же.

— Знаю.

Я поднялся со стула. Спокойно. Без суеты.

— Сейчас приглашу Селию. Она тебя проводит.

Он подошёл ближе.

— Что с моей палатой?

— Там другой пациент.

— Ты издеваешься? — голос стал громче. — Мою палату? Другому? Ты знал, что я приезжаю в эти даты!

Я скрестил руки на груди.

— И?

Он побагровел.

— Что «и»?! Меня это не устраивает!

— Полежишь в другой, — ровно ответил я.

— И кто там? — процедил он. — Кто в МОЕЙ палате?

Я выдержал паузу.

— Моя девушка.

Секунда тишины. А потом он усмехнулся.

— Телка? Ты променял VIP-пациента на какую-то телку?

Внутри что-то щёлкнуло. Я оказался рядом быстрее, чем он понял. Схватил его за грудки и прижал к стене. Ткань дорогой рубашки смялась в моих пальцах.

Я наклонился ближе.

— За языком следи, — тихо. Очень тихо. Но в голосе сквозило рычание. — Ещё раз скажешь что-нибудь о ней — и я тебе глотку разорву.

Он побледнел. В его глазах мелькнуло понимание: это не фигура речи. Я сжал ворот сильнее.

— Я понятно объясняю?

— Прости… — быстро выдохнул он. — Погорячился. Виноват.

Я отпустил его. Аккуратно поправил его воротник. Провёл ладонью, разглаживая ткань, словно ничего не произошло.

— Селия тебя проводит, — спокойно сказал я.

Будто секунду назад не прижимал его к стене. Я вышел из приёмной, оставив его стоять с тяжёлым дыханием и осознанием, что деньги — это ещё не всё. Иногда в комнате есть тот, кто опаснее банковского счёта.

И сегодня это был я.

Прошло два дня.

Алиса шла на поправку так стремительно, будто её тело решило доказать всем, что его не так просто сломать. Раны затягивались, температура больше не поднималась, цвет лица вернулся. В глазах снова появился свет — живой, упрямый.

И каждый раз, когда я заходил к ней, этот свет становился теплее. Для меня. Я видел это. Она начинала улыбаться ещё до того, как я что-то говорил. Перестала напрягаться, когда я подходил ближе. Привыкала к моему присутствию.

А я…

С каждым днём проваливался глубже. Слишком быстро. Слишком сильно.

Иногда ловил себя на мысли, что задерживаюсь в её палате дольше, чем требуется. Что ищу повод зайти. Проверить. Уточнить. Просто увидеть.

Моя.

Это слово всё чаще звучало внутри.

Грег тем временем лежал в другой палате. Не такой роскошной, как у Алисы, но вполне достойной для человека его уровня. Конечно, он был недоволен. Ворчал. Пытался давить через администраторов. Но больше — ни слова о ней.

Он понял.

Я был в своём кабинете.

Не в белом халате. В тёмном костюме. Галстук аккуратно затянут. На столе — не только медицинские карты, но и папки с гербом министерства. Потому что я не просто главный врач клиники.

Я — министр здравоохранения.

И иногда эта роль требовала больше хищника, чем зверь внутри.

На экране компьютера — сводка по региональным больницам. Отчёты о финансировании. Цифры, которые для большинства — сухая статистика, а для меня — инструмент. Я открыл защищённый канал связи. Проверил список учреждений, которые получат дополнительное финансирование в этом квартале.

Пара клиник в отдалённых районах. Одна частная лаборатория. И — незаметная строка в бюджете. Расширение реабилитационного центра. Официально — для пациентов с тяжёлыми травмами и амнезией. Неофициально — для тех, кто случайно оказался свидетелем того, чего видеть не должен.

Я провёл пальцами по клавиатуре. Перераспределение средств прошло тихо. Законно. Чисто. Никто не задаст вопросов. Потом открыл другую вкладку — внутреннюю базу. Закрытый доступ. Отчёты о «нестандартных инцидентах»

За последние полгода — три случая столкновения с охотниками. Два обращения в черте города. Один — с человеческим свидетелем.

Алиса Брандт. Я задержал взгляд на её фамилии. Файл был помечен как «частично очищен». Память стёрта не полностью.

Я закрыл базу. Взгляд упал на отражение в тёмном экране.

Министр. Врач. Оборотень.

И мужчина, который впервые за долгое время ставит чувства выше расчёта. Я откинулся в кресле. Если её воспоминания продолжат возвращаться, мне придётся выбирать.

Система или она.

Телефон на столе коротко завибрировал. Сообщение от службы безопасности.

«В городе замечено перемещение группы охотников. Подтверждение уточняется».

Я медленно выдохнул. Прекрасно. Я закрыл отчёты, перевёл систему в защищённый режим и отправил распоряжение:

— Усилить наблюдение за периметром клиники. Без паники. Без огласки.

Подписано: М. Рэйден. Министр здравоохранения.

Официальная версия — профилактика. Неофициальная — я никому не позволю приблизиться к ней.

Я поднялся из-за стола. Работа министра могла подождать.

Алиса — нет.

И впервые за много лет власть мне была нужна не ради контроля. А ради защиты.