В ту ночь Бездна впервые испугалась.
Раэль почувствовал это сразу.
Не глазами. Не Эфиром Люмена. Не печатями Эона, прожигающими его душу изнутри.
Страх пришёл через связь, которой не должно было существовать.
Он резко поднял голову к Чёрному Солнцу.
Над Вейларисом оно трескалось.
Медленно.
Будто сама вселенная не выдерживала чьего-то возвращения.
По золотым трещинам растекался чёрный свет.
Архаты внизу ещё ничего не понимали. Башни Дома Саэль всё ещё стояли спокойно. Эфир Люмена продолжал течь по улицам серебристым сиянием.
Но Раэль уже знал.
Что-то проснулось.
Нет.
Кто-то.
Бездна внутри него зашевелилась.
Впервые за тысячи циклов — не от ярости.
От узнавания.
Раэль сжал пальцы так сильно, что золотые символы под кожей вспыхнули огнём.
— Нет… — хрипло произнёс он.
Потому что это было невозможно.
Она исчезла.
Он видел это собственными глазами.
Помнил, как рушился Разлом между мирами. Помнил, как её тело растворялось в Эфире. Помнил собственный крик — первый и единственный крик за всю его вечность.
И всё же…
Связь вернулась.
Слабая. Почти мёртвая. Но живая.
У Раэля перехватило дыхание.
Где-то за пределами Вейлариса, за пределами памяти, за пределами даже самой Бездны, билось чужое сердце.
Её сердце.
И в тот же миг Чёрное Солнце раскололось ещё сильнее.
По небу Вейлариса прошла гигантская трещина.
Архаты начали падать на колени.
Эфир Люмена сошёл с ума.
А Бездна впервые за всю историю мира…
прошептала её имя.
Аэрис.