И Исток улыбнулся.
В этот момент умерло солнце.
Не навсегда.
Всего на одно мгновение.
Но этого хватило.
Весь Вейларис погрузился во тьму.
Абсолютную.
Настоящую.
Ту самую,
которая существовала до появления первого света.
У Аэрис остановилось сердце.
Потому что она почувствовала не силу.
Не угрозу.
Не ненависть.
Нечто гораздо хуже.
Равнодушие.
Полное.
Бесконечное.
Совершенное равнодушие ко всему живому.
Будто миллиарды миров были для него не важнее песчинки.
Будто жизни,
любовь,
потери,
мечты,
войны,
жертвы —
ничего не значили.
Вообще ничего.
Улыбка Истока стала шире.
И тогда небо раскрылось полностью.
За ним не было космоса.
Не было звёзд.
Не было пустоты.
Там было нечто другое.
Море.
Бесконечное серебряное море.
Живое.
Движущееся.
Дышащее.
Каждая его
