Нелюбимая. Второй не стану

Глава 3

Она наклоняется ко мне, и ее шепот становится сладким и почти ядовитым. — Вообще, мне кажется, ты ничего такого не видела. Просто придумываешь… У тебя была паника, истерика… У невест такое бывает.

Она смотрит на меня, и в ее глазах нет ничего, кроме искреннего, неподдельного любопытства и досады за испорченный праздник. Ни капли вины. Ни тени страха, что я могу знать. Она хорошая, обеспокоенная мать, а я проблемная дочь, которая устраивает сцены и всё портит.

Внутри всё кричит. Перед глазами обрывками всплывают картинки, факты, которым я раньше не придавала значения. На моем дне рождения мать несколько танцев танцевала с будущим зятем, а до этого нежно ворковала с ним на кухне… А я, как наивная дура, только умилялась их теплым отношениям.

Хочется крикнуть, выплеснуть ей в лицо всё, что я знаю и увидеть, как с ее красивого лица слетит маска притворства и лжи.

В этот момент в палату заходит любовник моей матери. Взволнованный и запыхавшийся. «Соня, ну как ты тут? — подскакивает ко мне.

Отворачиваюсь. Я пока не решила, что делать дальше, мне нужно время, чтобы прийти в себя, но одно я знаю точно — этого человека я больше не хочу видеть.

— Соня, что случилось? Почему ты убежала? Может, я тебе что-то не то сказал? — вопросы риторические, ведь ответов на них он не получит. — Ладно, не хохочешь говорить, не надо... Потом скажешь, что на тебя нашло... В общем, я сразу к тебе в больницу рванул...

Его глаза бегают. Он волнуется, боится, что его ложь вот-вот раскроется.

— Да? Сразу рванул? Почему тогда не доехал? — внимательно всматриваюсь в лицо человека, которого раньше считала любимым и родным.

— В цветочный ларёк зашел. Держи, — протягивает мне букет красных роз.

К чему они вообще? Зачем?

— А где отец? — с беспокойством смотрю на дверь, ожидая, что она вот-вот откроется и в палату войдет встревоженный и искренне меня любящий человек.

— В магазин пошел. Я его попросила тебе что-нибудь вкусненького купить. Сейчас прийти уже должен, — отвечает любовница моего бывшего жениха. — Дегтярёвы еще с ним и тётя Аня.

Женя переводит взгляд от меня к моей матери, и я отчетливо вижу, как он меняется. Взгляд становится более мягким, в нем появляется что-то теплое и почти нежное.

— Надежда Александровна, садитесь, — Женя заботливо пододвигает любовнице стул.

Затем его пальцы как бы невзначай касаются её локтя. Вижу в его взгляде любовь. Настоящую, искреннюю. Он смотрит на мою мать так, как никогда не смотрел на меня.

Наконец, в палату заходит отец. Следом забегают Дегтяревы и мать Жени… моя несостоявшаяся свекровь. Комната наполняется голосами, вопросами, вздохами. Отец не отпускает мою руку, Анна Васильевна тараторит про витамины, лечение и врачей, а я украдкой смотрю на мать. Она стоит чуть в стороне и время от времени бросает на своего мужа холодный, равнодушный взгляд. Так смотрят на комод, который стоит в комнате уже целую вечность. В нем нет ни капли нежности, тепла, просто констатация факта — он есть, и меня это не трогает.

В какой-то момент Женя начинает что-то рассказывать, и его любовница поворачивается к нему. Её взгляд кардинально преображается… Так влюбленная женщина смотрит на любимого мужчину.

Мне плохо. Горло сдавливает, комом подступила тошнота. Я отвожу взгляд в сторону и пытаюсь дышать глубже….

— Соня, ну ты так и не ответила нам, — настаивает Анна Васильевна. — Почему ты сбежала? Я так радовалась, что Женя, наконец, хорошую девушку нашел. Всё же хорошо было… Почему ты сбежала?

Я перевожу взгляд на отца. На его доброе, измученное лицо. Он смотрит на меня с такой болью и такой любовью, что сердце разрывается. Я не могу. Не могу сказать им правду. Не могу у***ь его. — Просто я запаниковала… Мне показалось, что мне еще рано замуж… Я еще не сделала карьеру, не пожила для себя, — несу я полнейший бред.

— А сейчас? Сейчас ты успокоилась? — Анна Васильевна обеспокоенно вглядывается мне в лицо. Быстрый взгляд на мать — она еле заметно кивает, словно говоря «Молодец, хорошая девочка, не сдала меня».

— Да, успокоилась, но замуж выходить не хочу.

— Как это?! — от возмущения Анна Васильевна даже начала махать руками. — Ты же любишь моего сына. Женя, почему ты молчишь? Скажи что-нибудь! — суетится женщина.