От лица Лайры
Я пристально смотрела на Элиаса, который замер посреди кухни, окруженный осколками стекла, разбросанными по полу.
— Кто, черт возьми, тебе такое сказал? — наконец спросил он, а его голос был тихим, но напряженным.
— Никто не говорил, — спокойно ответила я. — Им не пришлось. Сначала я думала, что это ребенок Люка. Но нет никакой причины, по которой он не должен быть частью ее жизни или жизни ребенка. А вот у тебя причина есть. Я.
— Ты сама догадалась? — спросил он, звуча скорее удивленно, чем что-либо еще.
— Это и то, что все вокруг начинают вести себя крайне неловко, как только я завожу разговор о ребенке. И становится только хуже, когда я говорю, что это ребенок Люка.
— Черт, — пробормотал он. — Послушай, нет никаких доказательств, что ребенок мой. Она просто сказала,
