Мой ковбой Мальборо

10глава.2часть.

Они вышли на улицу. Воздух был тяжёлым и густым от жары. Арсений расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава до локтей. Движения медленные, выверенные, дающие ему время, чтобы совладать с собой.

Вера шла рядом, неторопливо, словно не замечая той напряжённой тишины, которая повисла между ними.

Арсений долго молчал. Точнее, молчал именно так, как умел только он — когда каждый вдох это уже комментарий.

— Прямо-таки удивительная оперативность, — сказал он наконец, глядя вперёд. — Обычно такие лицензии катаются по инстанциям до посинения.

— Максим умеет работать быстро, — спокойно отозвалась Вера.

Он бросил на неё взгляд.

— Особенно после того как его обнимают…

— А что в этом плохого? — спокойно отразила она, чуть замедлив шаг. — Мы знакомы с детства.

Арсений сжал челюсти, но ничего не ответил.

Просто шёл молча, глядя вперёд — на асфальт, на свою машину, на сокращающееся между ними расстояние. Отмеряя каждый шаг: не сказать лишнего, не показать лишнего, не сорваться.

— Потом ещё пересекались по работе, когда он в мэрии юристом был, — добавила она, подходя к машине.

Он открыл ей дверь. Получилось слишком резко.

— Ветер… — хмыкнул он, будто в оправдание, хотя на ближайших деревьях не шелохнулся ни один листик.

— Благодарю, — сказала Вера, поднимаясь на сидение и придерживая подол платья.

Арсений отвёл взгляд, стараясь не задерживать его там, где не положено, но мысли сами возвращались к её наряду. Затем аккуратно захлопнул за ней дверь. На этот раз без лишних эмоций. Хотя внутри всё по-прежнему кипело.

Арсений сел за руль и с силой закрыл дверь. Машина, стоявшая всё это время на солнце, опять успела нагреться. Он чертыхнулся про себя и включил кондиционер на максимум. Автоматически включилось радио. «…Я тебя никогда не отпущу…» — протянул незнакомый мужской голос из динамиков.

Арсений поморщился, как от удара током. Щёлк и в салоне снова воцарилась тишина.

— Сентиментальные настроения оставим другим, — пробормотал он себе под нос.

Стараясь не смотреть на Веру, он плавно тронулся с места.

— Макс всегда был толковым, — не успокаивалась она, пожав плечами. — Просто раньше не на такой позиции.

— Позиции быстро меняются, — Арсений чуть склонил голову, но уголок губ дрогнул. — Главное, чтобы человек при этом оставался собой.

Она кивнула и пристегнула ремень безопасности.

— Останется… Он умный, хваткий, амбициозный, — продолжила Вера, явно не замечая его подкола. — Высота голову не вскружила. Таких мало.

— Да уж, я заметил, — отозвался Арсений, сильнее сжимая руль. — Его хватка достаточно… многопрофильная.

— В офис или сразу в клуб? — тихо спросила Вера.

— В офис, — коротко бросил он, всё так же глядя перед собой. — У нас ещё остались вопросы по договорам.

Его ладонь медленно легла на рычаг переключения передач. На короткое мгновение он задержал там руку — как будто прикидывал, с каким усилием стоит её сжать, чтобы не сорваться.

— Арсений Викторович, — её голос стал мягче, чем прежде, — Вы давите на педали с такой силой, будто это поможет Вам справиться с эмоциями. Но, знаете, иногда слова действуют гораздо эффективнее. Просто скажите мне честно, что именно Вас так раздражает.

Он медленно повернул к ней голову.

— Вы действительно хотите, чтобы я это сказал?

Их взгляды встретились. Осторожность, напряжение, недосказанность, и что-то ещё… о чём оба старались молчать. Машина стояла на светофоре, но в этот момент казалось, будто и весь город затаил дыхание вместе с ними.

— Хочу, — едва слышно сказала она.

Он мог бы отшутиться. Уколоть сарказмом. Притвориться, что не расслышал. Но не стал.

Он просто наклонился и коснулся её губ своими губами. Коротко. Чётко. С той самой уверенностью, с которой ставят свою подпись внизу важного контракта.

Не вопрос. Не просьба. Факт.

Вера замерла. Дыхание сбилось. Пальцы крепче вжались в лежащую на коленях папку, как в спасательный круг. Она не оттолкнула его и сама не отстранилась. И именно это было самым опасным.

Арсений отстранился первым. Спокойно. Словно ничего особенного не произошло.

— Вот это, Вероника, — ровно сказал он, снова глядя на дорогу, — и есть причина, по которой я так давлю на педали.

— Это… — её голос дрогнул, но она всё-таки продолжила, — это не аргумент.

— А мне показалось — самый честный из всех, — ровно произнёс он, не отводя взгляда от дороги.

— В таком случае… оставьте свои аргументы при себе, Арсений Викторович. — Она смотрела прямо перед собой, не мигая. — Я надеюсь, этого больше не повторится.

«Вот это вряд ли», — подумал Арсений.

— Иначе работать с вами мы больше не сможем. — Она говорила спокойно. Но за этим спокойствием скрывался ультиматум. Граница. Красная черта.

Он молчал, сцепив зубы.

— Тогда, боюсь, у нас обоих большие проблемы… — произнёс он глухо.

Светофор сменился на зелёный.

Он нажал на газ. Теперь уже медленно. Без резких движений.

А в его голове невольно прозвучало:

«Поздно, Вера... Поздно пить Боржоми, когда печень отказала».