Мой ковбой Мальборо

1глава.1часть.

Четыре года спустя.

Вероника.

— Ого! Верунь, ты сегодня такая красивая, я тебя прямо-таки не узнаю. Наряд… просто отпад! Уууу! Ещё и каблуки? Вери секси!

— Да ладно тебе, Ксю, — смущённо отмахнулась Вера. — Не вгоняй меня в краску!

Тем не менее, она всё-таки поднялась на ноги и, сделав кокетливый книксен, чтобы продемонстрировать подружкам свой новый брючный костюм, едва не задела вскинутой в воздух рукой проходящую мимо официантку с подносом.

— Ой, прости, Катюш, — извинилась Вера, немного покраснев и тихо прыснув от смеха, села обратно в кресло.

Катя ловко увернулась, плавно отведя руку с заставленным пустой посудой подносом в сторону и, понимающе улыбнувшись девочкам, пошла дальше.

— Да уж… С каблуками я точно погорячилась. Ещё немного и оставила бы нашу Катю без глаза.

— Ну что ты, Ник, Катерина у нас боец. В ловкости ей нет равных, — с лёгкой улыбкой отозвалась Ира, провожая взглядом удаляющуюся официантку.

— Нет, серьёзно, — продолжила настаивать Ксю. — Вер, у тебя изменилась осанка, движения, походка. Смотрю на тебя и аж мурашки по коже. Ты стала совершенно другой, прямо как в юности, когда порхала по воздуху с ракеткой в руках.

— Ник, ты занималась теннисом? — заинтересовалась Ириша.

— А… Да. В прошлой жизни. Забудь, — махнула рукой Вера.

Это в «новой» жизни Вероника стала для всех Никой. И только старые друзья по привычке называли её Верой.

— Как это забудь?! — возмутилась Ксенька. — Занималась, ещё как занималась! Первый спортивный разряд. Да у неё целая коллекция наград и медалей!

— Ого! — чуть выгнув бровь, Ирина посмотрела на нахмурившуюся Веронику, которая явно не горела желанием вспоминать прошлое. — Нет, по фигуре заметно, конечно, но я не знала, что всё настолько серьёзно. А почему бросила?

— Просто отрезало в один прекрасный день и всё, — пожала плечами Вера.

— Не жалеешь?

— Нет, — искренне ответила она. — Я люблю спорт, но только для себя. Чтобы в удовольствие и без фанатизма. Как ты, Ириш. Ты же всё ещё занимаешься стрип-пластикой?

— Да. Конечно. Ты надумала пойти со мной? — с улыбкой спросила Ира.

— Неееет. Я ещё не созрела, — рассмеялась Вероника, немного покраснев.

— Может, мне с тобой пойти? — вдруг подала голос Ксенька, с опасным блеском в глазах.

— Давай. Я давно вас обеих приглашала.

— Супер! А когда у тебя следующая тренировка?

— Предлагаю обсудить это позже, — деликатно заметила Ирина.

— Точно! Мы что-то отвлеклись, — спохватилась Ксюша. — Верунь, тебе всё это так идёт. Я бы на твоём месте научилась наносить такой же макияж, чтобы выглядеть так всегда. Она весело сдула с лица лезущую на глаза чёлку, подняла вверх два больших пальца и подмигнула подруге.

В отличие от Ксюши, всегда следившей за внешностью и модой, Вера предпочитала простоту и удобство.

За все годы их дружбы — а познакомились они ещё в детском саду — Ксюша нечасто видела подругу столь нарядной. Кажется, в последний раз это было на их студенческом выпускном.

— Если Ника послушает тебя, тогда этот день перестанет быть для неё особенным.

Вероника с Ксенией, словно загипнотизированные, наблюдали, как Ирина после своих слов взяла ухоженными пальчиками миниатюрную чашечку, больше похожую на игрушечную, и, сложив губки трубочкой, сделала маленький, изящный глоточек.

При этом её чёрные волосы, которыми все так восхищались и завидовали, заблестели, словно натуральный шёлк. А вот её карих, почти чёрных глаз многие старались избегать. Стоило Ирине только раз взглянуть на человека — будто пропустить через сканер, — и казалось, она знает о нём всё.

Первой опомнилась Вера и, стыдливо посмотрев на свои красные ногти, спрятала тонкие пальцы в кулачки.

Причёска, макияж, новый костюм, каблуки, ещё и этот вызывающий маникюр… Совсем уже перебор. Она никогда не была поклонницей подобных «женских радостей». Ей всегда было на это наплевать. Ну или почти всегда.

— Девочки, спасибо вам, конечно, за этот сюрприз с салоном красоты, но не стоило. Вы же знаете, как я не люблю этот день. Тоже мне праздник… День рождения. Только на год старше стала, вот и вся радость. — Вера неосознанно прикоснулась к своему кулону на шее.

На самом деле она не любила свой день рожденья совсем по другой причине… Именно в этот день четыре года назад она рассталась с человеком, которого любила до беспамятства. Аслан. Господи, столько времени прошло, а при одном лишь воспоминании о нём сердце всё ещё сжималось от боли.

Именно в день её рождения, будь он неладен, юная и наивная Вера, окрылённая неожиданной новостью, поведала любимому о том, что беременна. Но в ответ услышала совершенно не то, чего ожидала…

«Ты сделаешь аборт», — спокойным и в тоже время непререкаемым тоном заявил Аслан. — «Не сделаешь сама… я помогу».

Беременность сохранить не удалось. Тогда её саму еле спасли.

Но, как говорится: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». С тех пор Вера была очень осторожна с противоположным полом. Она больше никому из них не верила и предпочитала не заводить серьёзных отношений, чтобы избежать новых разочарований и боли. Хотя с её внешностью это было непросто. Сложно, но возможно.

Благодаря своему натуральному огненно-рыжему цвету волос Вероника всегда невольно привлекала к себе всеобщее внимание. Не зря художники от Сандро Боттичелли до Данте Габриэля Россетти раскрывали мощную символику рыжих волос, которая в разные времена означала распущенность, чувственность, хитрость. Но прежде всего — уникальность.

Маленькая, живая, вполне фактурная и такая белокожая, словно всё буйство природы, отведённое ей, впитали её ярко-рыжие волосы. На всё ещё по-детски округлом лице с маленьким, изящным подбородком выделялись огромные янтарные глаза в обрамлении густых ресничек, аккуратный чуть вздёрнутый носик и пухленькие губки сердечком.

— Верунь, мы всё помним и знаем. Поэтому, как и договаривались, предлагаю «заседание женсовета» считать открытым. На повестке дня твой юбилей. Тшшш… — Ксенька подняла вверх указательный палец, заранее пресекая протест именинницы.

На самом деле девочки знали далеко не всё.

Они думали, что Вера потеряла ребёнка по естественным причинам, а парень, испугавшись ответственности, просто исчез.

Они не знали самого главного… кто такой Аслан… и какую роль он сыграл во всей этой трагедии.

И Вера не собиралась их разубеждать. Некоторая правда бывает слишком тяжёлой, чтобы делиться ею даже с близкими.

— Вот увидишь, начиная с сегодняшнего дня в твоей жизни всё обязательно изменится. Четверть века — это веха! Недаром же ты такую красоту наводила!

И, услышав любимую песню из колонок кафе, Ксю радостно затянула:

— «По барам, в пьяном угаре. Что же ты, парень, снова вспоминаешь о том…» — Делая пару круговых движений руками.

— Обожаю эту песню! — воскликнула она. — Ну что же вы такие кислые? Девчонки, давайте поднимем наши «бокалы». У меня созрел тост!

Ксенька взяла чашку, подняла её и торжественно произнесла:

— Я желаю тебе, Веруня, всегда оставаться такой же красивой, нежной и цветущей, как сегодня! А ещё… забыть того, чьё имя нельзя произносить вслух и найти наконец-то свою вторую половинку. Ты этого заслуживаешь! За любовь, девочки!

Неожиданный шум прервал её тост. Все посетители, которых в этот час в кафе было не так уж и много, повернули головы в направлении шума. Катюша — та самая ловкая официантка, собирала с пола осколки кофейного сервиза. Сегодня точно не её день.

— Пфф... Кому нужна эта любовь? — сдержанно бросила Ирина, поправляя рукава своей безупречно выглаженной блузки. — Одни страдания. Уж кому, как ни тебе знать об этом. Правда, Ник? Толики, Владики, Славики, хренавики… Да ну на… Лучше не слушай Ксеньку.

Ира вообще всегда была для Веры и Ксеньки эталоном совершенства. Всегда и во всём.

— Книг своих сопливых начиталась, вот и поверила в чудо. А чудес, мои дорогие, не бывает. Нужно выбирать правильную литературу и быть реалистками. Если уж и любить, то только себя! А мужчинам стоит лишь позволять любить нас, любимых. Только так будет хоть какой-то толк, а иначе никак.

— Вообще-то я здесь! — поджала губы Ксения, сдув непослушную чёлку цвета спелой пшеницы с лица. Переложив вилку слева направо, она сердито посмотрела на обидчицу. — Пфф! Любить только себя это же зашквар! И вообще, почему ты говоришь обо мне так, как будто меня здесь нет?

— Потому что тебя здесь и так нет. «Зашквар»? Серьёзно? Ксень, сколько тебе лет? Вечно ты в своих розовых облаках витаешь. Разве я не права? Произносишь тост, а сама глаз не сводишь с того парня в сером пиджаке за соседним столиком! Между прочим, это неприлично. Так ты себе никогда никого не найдёшь. — Ира посмотрела на покрасневшую подругу и, не сдержавшись, сочувственно улыбнулась.

— Девочки, не ссорьтесь, — мягко вмешалась Вера.

И, не удержавшись, из чистого любопытства, тоже посмотрела на предмет их спора, взяв обеих подруг за руки. Бедный парень, заметив столь пристальное внимание, тут же уткнулся в телефон, отставив в сторону недоеденный обед, и немного развернулся к ним спиной.

— А кто ссорится? — мирно заметила Ириша, поднимая чашку, и посмотрела по очереди на всех присутствующих за их столом. — Это было всего лишь лирическое отступление, а сейчас прозвучит тост.

Она повернулась к Веронике:

— Ник, я желаю тебе простого женского счастья. А будет ли оно у тебя с мужчиной, женщиной или самой собой — решать тебе. Главное, будь счастлива, моя дорогая!

— Спасибо, Ириш! И тебе, Ксень, спасибо! И вообще… я вас обеих очень люблю! — поблагодарила Вера подруг.

— Оооо, идите ко мне, девочки мои любимые… — растроганно сказала Ирина и, распахнув руки, обняла обеих подруг за плечи.

Наклонившись к Ирише, Вера незаметно собрала пальцем выступившую в уголке глаза слезу, чтобы тушь не размазалась, и быстро схватилась за чашку с остывшим капучино. Отвлекающий манёвр. Иначе начнётся…