Мой ковбой Мальборо

4глава.2часть.

Двери клуба в очередной раз открылись, и оттуда вышел Саня в обнимку с какими-то девчонками, кажется, это рекламщицы, хотя он не был уверен. Судя по тому, как все трое хохотали, их вечер удался. Всё как всегда.

Посадив девушек в такси, Саня махнул им вслед и, сунув руки в карманы, уже собирался вернуться. Но, пройдя всего несколько шагов, вдруг остановился, обернулся и, расплывшись в улыбке, направился к компании, где стояла Вера.

«Вот это уже интересно», — нахмурился Сеня, чуть подаваясь вперёд.

«Хотя нет… Неинтересно. Там же Громова», — он тут же откинулся обратно на спинку кресла, скрестив руки.

Поведение Сани не совсем укладывалось в его первоначальную версию. Он вроде бы подошёл к Громовой, но смотрел совсем не на неё.

«Они что, знакомы?»

Он почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Неожиданно остро.

«Ревность? Да ну, глупость».

Но взгляд сам вернулся к Вере. Она по-прежнему стояла чуть нахмуренная и будто не замечала внимания обоих мужчин, явно погружённая в свои мысли.

«Прямо бразильский сериал», — усмехнулся он про себя.

— Всё, можем ехать? — раздался голос Оли из открытого окна.

— Да, — кивнул он, включая зажигание. И, бросив последний взгляд на Веру, тихо добавил: — Поехали.

В машине опять повисло молчание.

Ольга смотрела в окно, Арсений на дорогу, но мыслями он был не здесь, прокручивая в голове сцену, которую так и не досмотрел благодаря Оле.

Он крепче сжал руль.

— Всё в порядке? — голос Оли вернул его в реальность.

— Да. Всё хорошо. Просто тяжёлый день, — глухо отозвался он.

Ночь окутала город мягким покрывалом темноты. Заехав в ворота, Арсений заглушил двигатель и тихо закрыл за собой дверь.

Жёлтый свет уличного фонаря скользнул по его лицу, подчёркивая жёсткие, усталые черты.

Он остановился на мгновение, запрокинул голову и глубоко вдохнул чистый воздух.

Вокруг царила тишина, лишь время от времени где-то вдалеке звучала переливчатая трель цикад и лай собаки. Высокие деревья, окаймляющие его участок, стояли как стилизованные стражи, охраняющие покой.

Сзади хлопнула дверь машины — вышла Ольга. Арсений опустил голову и, не оборачиваясь, пошёл к дому.

Едва они подошли к крыльцу, за дверью раздался топот и радостное ворчание. Арсений невольно улыбнулся и распахнул дверь.

— Привет, мой хороший, — Бульон выбежал во двор, нетерпеливо перебирая лапами, виляя попой, хвостом и чуть не сбивая Сеню с ног. Приняв ласки от хозяина, пёс подошёл к Оле и начал тщательно её обнюхивать.

— Я пойду наверх… — тихо сказала она, кивнув в сторону коридора.

— Конечно. Заходи, располагайся, — махнул головой не то ей, не то псу. — Мы немного погуляем с Булей…

Засунув руки в карманы брюк, он вдруг нащупал в одном из них что-то металлическое. Вынул и разложил на ладони тонкую цепочку с кулоном.

— Чёрт… — пробормотал он. — Так и не вернул. Ладно. Завтра разберёмся. Он повертел её в пальцах, задумчиво рассматривая, потом сжал в кулаке и глубоко вздохнул.

***

Лёжа рядом с Ольгой на огромной кровати, Арсений скользил ладонью по её обнажённой спине, разглядывая плавный изгиб тела, но всё было не так. Всё раздражало. Её дыхание и даже её кожа.

«Громова, Вера. Интересно, что их связывает? Не похоже, что они подруги. Может, она её сотрудница? Или случайность? Ещё и Саня там каким-то боком…»

Оля нежно обняла его, коснулась губами шеи и это будто вернуло его в реальность. Тело откликнулось, по привычке, а разум… улетел в другое место.

Вера. Вероника. Та, чьё имя он не знал ещё пару часов назад, а теперь не мог выбросить из головы.

Он видел её губы, глаза, чувствовал, как в нём закипает злость. На себя. На того урода, который лапал её прямо на его глазах. На весь этот вечер.

Ольга выгнулась к нему навстречу, тонкими пальцами скользнула по груди, поцеловала ключицу. Его кожа вспыхнула в ответ, но всё, что он чувствовал — это раздражение. Он хотел быть здесь, но каждая мысль уводила его к другой.

Сене до сих пор не давал покоя один вопрос: почему Вера не сопротивлялась? Почему стояла в оцепенении и просто терпела?! С её-то темпераментом от того урода одни ножки, да рожки остались бы.

Хотя…

Психологический ступор вполне естественная реакция на угрозу. Особенно если всё произошло настолько внезапно и со спины. Видимо, она просто не успела понять, что происходит. Плюс алкоголь и темнота в коридоре только усугубили её растерянность и сделали столь уязвимой.

Он вспомнил, как она дрожала в объятиях своего мента. Маленькая, с растрёпанными волосами и размазанной тушью... на почти детском лице.

И стоило ему только подойти… Из несчастного котёнка Вера превратилась в настоящую дикую кошку и это было воистину восхитительно.

Арсению вспомнилась фраза из какого-то фильма или книги: «ты чертовски красива, когда злишься». Клише, конечно. Но только сейчас он осознал её смысл.

Вероника в гневе была великолепна. Как отважно и отчаянно она вдруг накинулась на него, защищаясь. И как горели и цепляли при этом её глаза.

А когда он прижал её к себе, пытаясь успокоить... В него словно бес вселился. Всё вокруг будто померкло. Особенно в тот момент, когда Илья крикнул ему убрать руки.

Её запах вскружил голову, пробудив необъяснимое желание коснуться её волос, утонуть в них, притянуть её ещё ближе. Приковать к себе.

Жаль только, что несмотря на то, что они во всём разобрались, в её глазах он так и остался очередным негодяем.

Было бы неплохо как-нибудь всё исправить. Извиниться ещё раз. И у него, кажется, есть такая возможность… Ведь у него осталась её цепочка, которую он так ей и не отдал.

Вокруг Арсения всегда было много женщин. Эффектные, яркие, красивые, готовые на всё. Каждый день они приходили и уходили, словно музыкальное сопровождение его жизни. Они могли развлечь лишь на время, но были не способны оставить след в его душе.

Он давно научился управлять, как своими чувствами, так и окружающими его людьми. Его сердце, обременённое недоверием, оставалось в плену безразличия. Он часто задавал себе вопрос:

«Зачем напрягаться, если всё и так слишком легко?»

Это спокойствие и умение находить утешение в доступности казалось ему надёжным защитным механизмом от возможной боли и разочарования.

Он не мог не замечать, как меняется мир, время, люди, он сам. Женщины, которые когда-то сводили его с ума, становились лишь безликими воспоминаниями. Работа, спорт и путешествия постепенно вытесняли весь этот романтический флёр, заменяя его чисто физиологической необходимостью.

И Ольга не была исключением. Его вполне устраивали их отношения.

Он не понимал, что с ним происходит. Вина? Влечение? Или, может, страх… Страх, что этой рыжей девчонке удалось прорваться сквозь его тщательно выстроенную броню, обойдя цинизм, равнодушие, привычку держать всё под контролем?

Словно вломилась в закрытую дверь и, не спрашивая, осталась внутри.

И это пугало и злило его куда больше, чем хотелось бы признать.

Ольга, будто почувствовав это, посмотрела на него снизу вверх:

— Ты где-то далеко, — шепнула она.

Он ничего не ответил. Просто поцеловал её — грубо, требовательно. Чтобы забыться.

Но в этот раз даже секс не спас. Потому что впервые за долгое время он занимался любовью с одной…

А думал совсем о другой.