Арсений
В машине было жарко, как в аду. Вера сидела рядом, положив папку на колени, будто ставя между ними преграду. Как будто это могло его остановить…
Арсений молча включил зажигание. Двигатель заурчал мягко, как довольная кошечка, и едва заметно улыбнувшись, он открыл окно. Он любил свою машину. Любил сидеть за рулём и держать всё под контролем. Здесь он был хозяином ситуации.
Но сейчас ситуация явно играла против него.
Сегодня Вера была в платье. Слишком близко. Слишком красиво.
Её ноги отчаянно притягивали взгляд, словно специально проверяя его на прочность.
Арсений изо всех сил старался смотреть только на дорогу.
Только вперёд. Иначе они далеко не уедут.
— Вы часто сопровождаете сотрудников на такие встречи? — неожиданно спросила Вера.
— Только тех, кто вызывает интерес, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги.
«Только тебя…» — отозвалось в его голове. Хорошо, что хоть вслух ничего не сказал.
Если б она только знала… сколько у него на сегодня было запланировано дел! Он заехал в «Мальборо» только на минутку, чтобы забрать свой ежедневник, а тут такая картина маслом… Саня чуть не лёг на неё возле бара…
— Интерес?.. — переспросила она, чуть повернув голову, будто сомневаясь, правильно ли услышала.
Он усмехнулся одним уголком губ.
— Вы ведь не думаете, что я буду тратить своё время на людей, с которыми мне скучно?
Он сказал это спокойно, словно между прочим.
— Значит, я вас развлекаю? — сдержанно уточнила она.
— Нет, — ответил он, впервые взглянув на неё прямо. — Скорее… цепляете. Это редкость.
Он снова вернул взгляд на дорогу. Смотреть дольше было опасно. Эти тонкие пальчики, судорожно сжимающие папку, круглые коленки, волосы, рассыпанные по плечам, эти глазища…
Это всё цепляло. Раздражающе и слишком сильно.
— Обычно люди стараются понравиться. Пытаются казаться лучше, чем они есть на самом деле. Вы — нет. И это… освежает.
«И сносит к чёрту весь мой хвалёный контроль», — тут же пронеслось в голове.
— Рискованно цеплять своего работодателя, — заметила она.
«Она кокетничает… надо же… это что-то новенькое…» — Сеня бросил быстрый взгляд на её ноги и чуть не взвыл.
— А я и сам пока ещё не разобрался… — сказал он хрипло, — кого именно Вы во мне цепляете: работодателя или мужчину.
Вера застыла и кажется, перестала дышать. Её рука потянулась к волосам и она начала накручивать локон на палец. Как же её легко было читать в такие моменты.
Впереди показалось здание городского комитета и Арсений уныло сбавил скорость, пытаясь взять себя в руки.
***
Фойе встретило их привычной серой атмосферой: пластиковые стулья вдоль выцветших стен, мутные стеклянные перегородки, вымученные улыбки сотрудников.
Здесь пахло сыростью и чужими нервами. Арсений не любил подобные места.
Вера уверенно направилась к стойке регистратуры, и он последовал за ней, давая ей пространство, но всё равно контролируя весь процесс.
— Добрый день. Девушка, нам нужно попасть к руководству по вопросу лицензирования, — спокойно сказала она девушке-секретарю в голубой блузке.
— Фамилия заявителя? — машинально спросила та, уже начиная листать какие-то бумаги.
— Стрельцов. Арсений Викторович, — отозвался он, выглянув из-за плеча Веры.
Девушка быстро окинула его зорким взглядом и даже позволила себе лёгкую улыбку, но тут же вернулась к своим записям.
— Сейчас посмотрю, есть ли возможность вас записать…
Арсений терпеливо наблюдал за тем, как она неспеша, переворачивает страницы и водит пальцем по строчкам. Всё шло по сценарию — рутинно, формально.
Неожиданно сбоку распахнулась дверь, откуда вышел полноватый мужчина лет пятидесяти и следом за ним высокий парень в дорогом костюме, и бодро ему сказал:
— Игорь Семёныч, как только получим заключение по объекту, сразу на подпись. Дольше тянуть нельзя, вы же понимаете.
Арсений прищурился. Лицо парня показалось ему знакомым. Но он опять не смог вспомнить откуда. Память на лица у него была отвратительная.
Небрежно распахнутый пиджак, зажатый в пальцах дорогой телефон, свободный жест руки — всё в нём говорило о том, что этот человек здесь чувствует себя хозяином положения.
— Всего доброго, Игорь Семёныч, — и, проводив собеседника взглядом, парень развернулся к стойке.
Вера вздрогнула, услышав его голос. Мельком оглянулась, будто не поверив своим ушам, но через секунду обернулась снова.
— Макс! — воскликнула она. Радость в её голосе была неподдельной, как и реакция франтоватого парня.
Она шагнула ему навстречу и, к неудовольствию Арсения, они обнялись. По-дружески, быстро. Вера улыбалась ему и Сеня почувствовал, как внутри него что-то неприятно заскребло. Он стоял, облокотившись о стойку, засунув руки в карманы, и внешне старался выглядеть очень спокойным.
— Верка! Вот так встреча! — сказал парень, отстраняясь. — Ты что здесь делаешь?
Арсений молча наблюдал. В его голове тут же непроизвольно сложился привычный алгоритм: «хорошие связи — замечательно», «решение вопросов — эффективно», «контакты — ценно». И всё бы ничего, вот только всё остальное его не устраивало. Ни эти фамильярные объятия, улыбки, искренняя радость, с которой они смотрели друг на друга.
— Работаю. Вот привела клиента за лицензией, — кивнула она в сторону Арсения.
Это «привела клиента» тоже сильно не понравилось Сене.
Парень наконец перевёл взгляд на него.
— Стрельцов? — спросил он чуть прищурившись, и протягивая руку. — Арсений?
Арсений вскинул бровь, но руку пожал. Сдержанно.
— Мы знакомы? — уточнил Сеня.
— Косвенно, — усмехнулся Макс. Прыжки с парашютом. Не помните?
Арсений нахмурился на секунду, всматриваясь в его лицо. А потом кивнул:
— Подожди… Ты был в группе новичков?
Макс кивнул и улыбнулся шире:
— Именно. Все дрожали. Кто от страха, кто от холода, а я их подбадривал и говорил, что адреналин — лучшая грелка. А сам тогда чуть ремни не порвал от страха. Но теперь я фанат. Ну, что же мы тут… Проходите в кабинет.
Арсений тут же прочитал табличку на двери: Гусев М. П. заместитель начальника отдела лицензирования.
Он жестом пригласил их зайти, мимоходом касаясь Веры чуть ниже лопаток. Словно подтолкнул. Плавно, по-дружески. Но именно этот жест запомнился Арсению сильнее всего.
— Благодарю, — произнёс он ровно.
Внутри закипело.
Вера прошла первой, они последовали за ней, и каждый шаг отдавался в его собственном терпении скрежетом.
Максим не знал, что сейчас оказался не в том положении, чтобы так свободно себя вести. И Вера, возможно, тоже. И лицензия, как бы она не была важна, волновала его сейчас меньше всего.