Мой ковбой Мальборо

13глава.3часть.

Обстановка за столом оживала на глазах: обсуждали коктейли, сравнивали вкусы, спорили о сочетаниях. Кто-то хвалил острый соус к креветкам, кто-то упивался ароматом сыра с трюфельным мёдом. Кухня приятно удивила — и это добавило баллов лично Арсению. Пили, смаковали, смеялись.

— Вот честно, — сказал Макс, поднимая свой бокал, — до этого дня я думал, что трюфельный мёд — это просто маркетинговая выдумка. А-н нет… он реально трюфельный! Чувствуете эту характерную землистую, орехово-грибную нотку?

— Я его пробовала только с камамбером. Очень вкусно! — отозвалась Ирина, накалывая кусочек сыра на вилку.

— Никогда бы не подумал, что «мёд с грибами» может быть вкусно, — хмыкнул Макс. — Похоже, я становлюсь гурманом.

— Осторожнее, — усмехнулась Ксения. — Гляди, ещё начнёшь варить том-ям по воскресеньям и собирать коллекцию специй, названия которых невозможно выговорить.

— Поздно, — пожала плечами Ирина. — У меня дома четыре вида уксуса и соль из розовой гималайской пещеры. Мне уже не спастись.

— Да… Маркетинг — страшная сила, засмеялась Ксенька.

— Как с названием клуба, — внезапно сказал Макс, глядя на Арсения. — «Мальборо» и сразу картинка перед глазами: ковбой, дым, свобода. Всё же в нём — чистый маркетинг, а работает до сих пор. Это ты придумал?

Он скосил взгляд на Арсения, чуть прищурившись:

— Ничего, что я на «ты»?

Арсений чуть приподнял бровь, отставляя бокал.

— Да нормально. Давайте без официоза. И нет. Не я придумал. Название досталось мне по наследству. Я выкупил уже работающий клуб.

— И не захотели переименовать? — уточнила Ирина, слегка удивившись.

— Мы же перешли на «ты», — напомнил он ей. — А зачем переименовывать? — пожал плечами он. — Мне нравится. По-моему, отличное название. Запоминающееся и с характером.

— Да уж, — хмыкнула Ксения. — Прямо пахнет кожей, табаком и бензином.

— Ещё и с привкусом одиночества, — добавила Ирина, склонив голову. — Такой себе постсоветский романтизм.

Арсений усмехнулся краем губ, немного помолчал и добавил:

— Свобода — тоже, знаете ли, бренд. Просто не у всех на неё лицензия.

— Слушайте, а Вера когда к нам уже присоединится? — первой озвучила то, о чём думали, если не все, то многие, Ксения.

— Она вообще собирается сегодня заканчивать свою работу?

— Вот я и говорю, — встрял Макс, откинувшись на спинку дивана и вытирая рот салфеткой. — Мог бы дать девушке вечер передышки. А то как-то неловко получается… мы тут пьём, вкусно едим, а она там работает…

Арсений посмотрел на пустое место рядом с ним.

Ему и самому не нравилось, что Веры до сих пор не было. Прошло уже столько времени.

«Что-то и правда слишком долго. Сколько можно договора подписывать?!».

Он медленно поставил бокал на стол, поднялся и коротко сказал:

— Сейчас вернусь.

На секунду за столом повисла тишина. Даже Ксения, видимо, не нашлась с репликой.

Едва он сделал шаг от стола и в тот же момент увидел её.

Вера спускалась со второго этажа — всё с той же папкой в руках, сосредоточенная, с лёгкой усталостью в лице. Она шла чуть замедленно, смотря себе под ноги, а потом остановилась, взялась за перила и начала окидывать взглядом постепенно заполняющееся людьми помещение.

— Ооо! Верка! Ну наконец-то! — услышал он за спиной голос Ксении, но не обернулся. Только продолжал смотреть на Веру.

И увидев его, она сразу выпрямилась и широко улыбнулась.

Арсений чуть приподнял подбородок, невольно разглядывая её.

Рыжая, как огонь. Живая, как искра. Локоны — спутанные, свободные, небрежные, как будто назло всем офисным дресс-кодам. Рубашка светлая, закрытая — самая простая. Брюки. Всё вроде бы скромно, ничего вызывающего. Но именно эта невыдуманная естественность била по нервам сильнее любого намеренного соблазна. Цепляла сильнее любой провокации.

Он смотрел на неё, пока она шла к нему и не мог оторваться. Хотя знал, что нельзя.

Подчинённая. Ответственность. И вообще-то — он несвободен. Во всех смыслах.

Но почему тогда всё внутри отзывалось только на неё?

Он же сам себе только вчера клялся: хватит. Всё. Рабочие отношения. Никаких отклонений.

А стоило ей улыбнуться. И у него опять всё пошло к чертям. Как будто никакой бессонной ночи, никаких решений и жёстких установок вовсе не было.

Он сжал челюсть, выровнял дыхание.

Надо включиться в режим. Надо держать лицо.

Надо — и невозможно.

Потому что она снова здесь.

Слишком близко.

Слишком настоящая.

Слишком его.

— Арсений Викторович, мы с Егором уже закончили. Все документы я оставила на вашем столе. Проверите и поставите подписи.

— А Егор где?

— На втором этаже… — как-то странно отвела взгляд. — Там… конфликт.

— Ты в порядке?

— Да, — кивнула она порозовев.

— Хорошо. Ты иди к друзьям, а я схожу проверю, что там случилось.

***

Клуб постепенно заполнялся людьми. Один за другим занимались столики, и шум в зале всё нарастал. Музыка стала громче — не резко, но достаточно. Теперь нужно было повышать голос, чтобы тебя услышали или ближе наклоняться друг к другу. Пространство наполнилось вибрацией — от звука, движения, света.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Арсений остановился на полпути: прямо перед ним развернулась странная картина.

У самой верхней ступеньки стояла незнакомая женщина лет шестидесяти с выцветшим платком на голове. Она вытирала слёзы уголком кофты и переминалась с ноги на ногу. Рядом — Егор, злой и в тоже время сдерживающий себя, почти нависал над молодым охранником в новой, ещё не разносившейся форме.

— Я тебе в третий раз говорю: если сомневаешься — спрашивай у старших! По рации! Да хоть по мобильному! — рубил Егор звенящим от гнева голосом.

— Что здесь происходит? — спокойно спросил Арсений, поднимаясь на последнюю ступень.

Все трое обернулись к нему.

— Да вот наша уборщица вышла из отпуска сегодня, в списках её не оказалось и она не смогла пройти на рабочее место, — коротко объяснил Егор, буравя взглядом охранника.

— У неё не было пропуска, — пробормотал тот, виновато опуская глаза. — А у меня инструкция…

— Потому что списки вчерашние, — не унимался Егор. — Обновление только в два часа ночи. Это же элементарно… Господи…

— Достаточно, — тихо сказал Арсений. В его голосе прозвучало не раздражение, а твёрдость.

Он повернулся к несчастной женщине и кивнул в знак уважения:

— Простите за недоразумение. Сейчас всё уладим.

Потом к Егору:

— Выпиши временный пропуск. И следи за актуальностью списков. Если кого-то не успели внести — уточняй заранее. Это твоя зона ответственности.

И к охраннику:

— А ты, если сомневаешься, звони начальнику смены. Или Егору. Не нужно принимать решения в одиночку, особенно когда не уверен. Кстати, где начальник смены?

— Внизу. На входе, — ответил Егор.

— Всё, разошлись, — коротко резюмировал Арсений и направился дальше по коридору.

После инцидента с Верой он дал чёткие указания и сегодняшний вечер лишь подтвердил: всё исполняется безукоризненно. На второй этаж теперь и мышь не проскочит.

Проверив документы, что Вера оставила на подпись, он уже собирался выйти из кабинета, когда опять зашёл Егор, чтобы уточнить кое-какие моменты по брони и посадке. Несколько минут превратилась в добрые полчаса, а то и больше: цифры, имена, согласование с баром. А потом ещё и знакомые нарисовались — пара коротких рукопожатий, дежурное «на связи», стандартное «загляну позже».

Когда Арсений наконец вернулся к столу, в зале уже было не протолкнуться. Он скользнул взглядом по лицам и у него невольно дёрнулся левый глаз. Всё вышло из-под контроля гораздо быстрее, чем он мог предположить.

Кажется, из всей четвёрки только Ира ещё держалась вменяемо.

Остальные…

Макс болтал и одновременно смеялся, размахивая бокалом, будто дирижировал. Ксения старательно фальшивила, не попадая ни в одну ноту, и похоже, даже не подозревала об этом. А Вера… Вера сидела откинувшись на спинку дивана и изучала меню перевёрнутое верх ногами, и выглядела при этом абсолютно счастливой.

«Молодо-зелено».

— Арсений Александрович, — пропела Ксения, чуть наклоняясь вперёд, — ну наконец-то! Мы тут уже начали думать, не подать ли на вас в розыск.

Она улыбнулась, но без вызова — скорее, с лёгкой игривостью.

— Ксю, во-первых, не Александрович, а Викторович, — тихо сказала Вера, не поднимая глаз на Арсения. — А во-вторых, не «подать ли на вас в розыск» — а подать заявление о розыске.

— Зануда… — протянула Ксения с притворным вздохом. — Но я так тебя люблю! Ты ж мне как сестрёнка.

Она обняла Веру крепко и с напускной нежностью — так, что та только рассмеялась и громко чмокнула её в щёчку.

— Господи, как красиво и правильно вы все говорите… А я просто хотела заказать что-нибудь с маракуйей и посмотреть на танцующих мальчиков.

Ксения повернулась к Арсению с наигранной серьёзностью:

— У вас танцуют мальчики?

— Ксенька! — вспыхнула Вера, резко оборачиваясь к подруге.

Макс прыснул, чуть не поперхнувшись коктейлем.

Ирина закатила глаза и сухо процедила:

— Ксю…

Арсений улыбнулся, поставил бокал на стол, откинулся на спинку кресла и спокойно ответил:

— Конечно. Сама посмотри — вон их сколько.

— Нет, я про других… специально обученных.

Арсений не сразу ответил. Только чуть приподнял бровь и спокойно заметил:

— Специально обученные танцуют в специально отведённых для этого местах. Для взрослых.

Макс прыснул повторно.

Вера прикрыла ладонью раскрасневшееся лицо.

— Так нам как раз туда и нужно. Вы же сейчас на стрип-клуб намекали?

— Ксю! — Вера чуть не подпрыгнула на месте.

— Что? — та сделала невинные глаза. — Я никогда там не была. Как и ты, между прочим. Ни разу! Разве тебе не интересно?

Арсений лениво повернул бокал в руке и, не спеша, ответил:

— У меня есть такой клуб. Только сегодня там танцуют не мальчики. А девочки для мальчиков, — уточнил он, с интересом наблюдая за её реакцией, которая не заставила себя ждать.

Ксения округлила глаза и захлопала в ладоши:

— Господи, это же ещё интереснее! Мы срочно должны туда поехать! Немедленно!

Макс засмеялся так громко, что даже пролил пару капель коктейля на брюки. Ирина передала ему салфетку и с явной искоркой заметила:

— Вот теперь вечер обещает быть действительно незабываемым.

Вера всплеснула руками:

— Да вы с ума сошли!

Но было уже поздно. Ксения, заражая всех своим энтузиазмом, размахивала руками и тараторила:

— Нет, всё, решено! Поехали! Вы обязаны показать мне этот клуб, я умру, если не увижу его! Вера, не нуди! И не отбивайся от коллектива.

Ирина улыбнулась краешком губ и кивнула:

— Я за.

Макс поднял бокал:

— Поддерживаю!

Вера только простонала:

— Боже, спаси меня от этой компании…

Арсений и Макс переглянулись. На их лицах появилась одинаковая улыбка, будто оба знали: вечер точно не будет скучным.