13глава.1часть.
1246 Words
Арсений.
Вера, Вера, Вера… Чёрт бы её побрал.
Она была везде: в мыслях, в графиках, в словах других людей, в лучах солнца, в каплях дождя, в мониторе компьютера. Раздражающе, неотступно, до зубовного скрежета. До желания хлопнуть ладонью по столу и закричать: «Хватит!»
Только как остановить несущийся поезд?
Он не то чтобы устал — скорее, был растерян. Он не знал, что с этим делать. Потому что с таким никогда не сталкивался.
Арсений был мужчиной привычек, жёстких ориентиров, контроля. Отношения у него всегда были логичными и чёткими — как проект. С Ольгой — понятно и ровно, с другими женщинами — тем более. Даже расставание всегда было — как расчёт… c пониманием последствий и без сожалений.
А тут?
Тут не было ничего понятного.
Он никогда не влюблялся вот так — резко, мощно и вопреки — времени, уместности, и даже здравому смыслу. С перекосом всех внутренних осей. Как будто всё, что он знал о себе, вдруг оказалось иллюзией.
Это пугало больше всего.
Он больше не мог контролировать всё, как привык.
Раньше хватало одного взгляда на расписание, чтобы день сложился в идеальную схему. Раньше он решал вопросы быстрее, чем они успевали возникнуть. А теперь что?
Теперь же он сидел над документами по ночам и думал о том, как блестят глаза у Веры, когда она спорит. Как она морщит нос, если не согласна. Как закидывает ногу на ногу — и всё, мысль терялась. Всё сбивалось.
Работоспособность страдала. Впервые.
Он это признавал и злился — на себя, на неё и на ситуацию в целом.
«Какая, к чёрту, Вера? Сопливая девчонка. Капризная. Упрямая. А я — взрослый мужик!»
«А целовать её тогда зачем полез?»
Поцелуи для него всегда были лишь прелюдией. Средством. Инструментом. Он никогда не целовал просто так, потому что захотелось. Они всегда были лишь частью процесса — предсказуемого, управляемого и необходимого.
А тут — ни к месту, ни к чёрту.
Он до сих пор не понимал, зачем это сделал. Да нет — понимал… потому что довела.
Сначала прилипла к этому своему Максу: устроила обнимашки на его глазах, шепотки, улыбочки.
«А я что — мебель?»
Нет, ей этого, очевидно, показалось мало. И давай ещё в машине его нахваливать:
«Макс такой, Макс сякой. Всё сделает, всё оформит. Он такой надёжный, такой оперативный…»
«И на кой чёрт оно мне надо? Я за него замуж не собираюсь!»
Вот и сорвало крышу.
Ничего более умного не придумал — взял и поцеловал. Чтобы рот ей закрыть. Чтобы напомнить, кто здесь кто.
Хотя… поцеловал — это, конечно, громко сказано. Так… мазнул слегка. Прикоснулся, попробовал на вкус. И только раздразнился.
Он до сих пор не верил, что смог тогда от неё оторваться. Ведь она совсем не сопротивлялась. Дурочка. Даже наоборот. Поплыла, задрожала.
А он… он поразился собственной выдержке.
«Это же надо было остановиться и не наделать делов, когда она была так близко, смотрела вот так… Невинно, открыто, честно и абсолютно не осознавала, какой эффект производит».
А он устоял.
«Святой, не иначе. Осталось только нимб надеть!»
После этого вообще всю ночь не спал. Решил: всё. Хватит. Баста. Никаких «Вера», никаких эмоций — только работа. Холодно, чётко и исключительно по делу.
Утром припёрся в офис чуть ли не на рассвете — что само по себе уже нонсенс.
Бродил по пустому офису как тень, заглядывал в пустые кабинеты, пил кофе кружку за кружкой.
Добавлял сахар, размешивал, потом снова наливал себе без сахара.
Проверил отчёты, пролистал почту, вернулся к старой презентации, которую давно собирался переделать, но всё руки не доходили. В промежутках отжимался, стоял в планке, качал пресс. Думал. Анализировал. На автомате читал один и тот же абзац четыре раза подряд.
Выпил литра три кофе, не меньше.
Затем что-то внутри вдруг щёлкнуло. Тонко. Почти физически. Глянул на часы — девять. Время, когда она приходила в офис. Как швейцарские часы. Ещё бы… это ж Вера. Всё должно быть чётко, всё правильно.
Губы чуть дрогнули в невесёлой улыбке — она бы идеально вписалась в его собственный график. И, пожалуй, именно это бесило больше всего.
Слишком правильная. Слишком в его системе координат. А значит — слишком близко.
Решил сделать и ей кофе — чисто по-деловому. Им ведь ещё столько всего нужно обсудить. По работе, разумеется.
Открыл дверь её кабинета и тут же застыл. Остолбенел.
Вера стояла возле Сани. Точнее — между его широко расставленных ног. Улыбалась. Тёрлась.
«Нет, ну это уже вообще за гранью!..»
Увидев его, оба замерли, как по команде. Прямо как нашкодившие школьники.
«Помешал, да? Вы уж простите, что я со своей работой так не вовремя!»
Он едва удержался, чтобы не вылить эту чашку горячего кофе прямо Сане на голову.
«Нет, это не Вера… Это прямо порох в юбке, ей-богу! И как тут вообще можно что-то просчитать?!»
И всё — день насмарку. Опять.
А потом он ещё и сам вызвался подвезти её в «Мальборо»…
«Нет, ну это уже диагноз. Паллиативный романтик, мать твою!»
Вот зачем, спрашивается? Не успел остыть после Сани — и опять Макс нарисовался.
Судьбе показалось мало? Пожалуйста — подружки в придачу. Полный боекомплект.
— Ну что, дамы… и Макс, — улыбнулся Арсений, глянув на часы. — Раз уж лицензия получена, а я до сих пор не знаю имён половины присутствующих, предлагаю это исправить. Заодно и отметить как следует.
Август не сдавал позиции. Вечер был жарким и душным. Воздух стоял, асфальт под ногами бережно хранил тепло, пахло пылью и дорогой косметикой. Где-то у соседних домов ссорились мальчишки, у кого-то в машине сработала сигнализация.
Арсений любил это место, где сходились пульс дороги, шум клуба и тишина соседних дворов. Здесь всё дышало городом.
Первой отреагировала блондинка. Макс, кажется, называл её «Ксю» и Сеня так и не понял, имя это или просто дружеская кличка. Она слегка подалась вперёд, поправляя лямку рюкзака:
— Звучит как очень разумное предложение.
Арсений коротко кивнул. Она сказала вполне искренне, немного шутливо и легко.
Пока он не знал их имён, решил называть по отличительному признаку — Блондинка и Брюнетка.
Вторая девушка, темноволосая, с пугающе-чёрными глазами Брюнетка), обменялась коротким взглядом с Верой. Мимолётно, но чётко, как будто между ними прошёл сигнал: всё нормально. Затем она повернулась к нему и сказала спокойно, с лёгкой полуулыбкой:
— Почему бы и нет? Повод достойный.
Слова нейтральные, но в подаче чувствовалась некоторая внутренняя сдержанность и наблюдательность. Она, казалось, его сканировала. И это почему-то даже понравилось.
Макс, единственный кто позволил себе чуть больше свободы и отозвался:
— Инициативу поддерживаю обеими руками. Как говорится, главное — не откладывать хорошее в долгий ящик.
Арсений ничего не сказал. Просто посмотрел на троих девушек.
Блондинка с короткой, странно-обаятельной чёлкой. Брюнетка со жгучим взглядом. И между ними Вера. Три совершенно разных женщины — как из популярной группы «Виагра».
И всё же Вера выбивалась из этой троицы.
Она не улыбалась, не поддерживала беседу. Просто слушала остальных, спокойно, возможно даже задумчиво, слегка наклонив голову. И именно в этом спокойствии было что-то вызывающее. Потому что она, похоже, не осознавала, какая она. Ни внешне. Ни внутренне.
А ведь понимала бы — всё было бы иначе.
Он весь день держал себя в руках. Старался не поддаться ни одному порыву, едва она оказывалась рядом. А сейчас… в этой самой обычной, ничем не примечательной сцене, понял: всё зря. Она уже под кожей. И никакая дистанция не спасает.
Он заставил себя отвернуться.
— А где именно вы планируете это отметить? — спросила бойкая Блондинка.
Ему определённо нравилась её открытость и простота.
Он кивнул в сторону клуба:
— Здесь.
— А разве клуб ещё не закрыт?
— Закрыт, но я знаком с хозяином. Думаю, договоримся… — подмигнул он ей.
Вера посмотрела на него каким-то странным, загадочным взглядом, а затем улыбнулась.
— Тогда чего же мы ждём? — спросил Макс расставляя руки в стороны.
— Прошу, — сказал Арсений, жестом указывая на вход.
- Writer
