Поцелуй врага

Глава 23

Галатея неслась по ночному саду, будто её преследовали тени из старинных легенд, закутанных в мрак и лунный свет. Сердце глухо стучало где-то в горле, дыхание сбивалось, лёгкие будто не могли вдохнуть достаточно воздуха. Издали перед ней мелькали силуэты с факелами — студенты, медленно, вальяжно удаляющиеся прочь от поляны, как участники некоего торжественного шествия. Понимая, что они успеют скрыться прежде, чем она добежит, Галатея сорвалась на крик:

— Стойте! Подождите! Ради всего святого, подождите!

Факелы замерли, а вместе с ними и их носители. Под удивлённые взгляды шайки короля смерти, возглавляемой Эйдом, девушка на всех парах домчалась до них и, почти теряя равновесие, опустилась на первую попавшуюся скамейку, обхватив грудь рукой, чтобы унять бешено колотящееся сердце.

— Благородные лорды, — прерывисто, сквозь дыхание проговорила она, — предлагаю вам сделку...

Эйд изогнул бровь, блеснув цепким, почти хищным взглядом:

— Сделку? Какую ещё сделку? И где, позволь спросить, твой... — начал он, но девушка резко перебила:

— Вы отпускаете нас с миром… а я не сообщаю директору, что лорд Райден Вальмонтрейн провёл ночь на дереве. В одиночестве. В весьма... живописном положении.

Повисла тишина. Кто-то даже кашлянул — не то от сдержанного смеха, не то от изумления. Галатея же поднялась, отряхнула платье и, очаровательно, по-настоящему опасно улыбнулась:

— Разве не равноценный обмен, милорды? Молчание — в обмен на честь и репутацию вашего командира.

— Ну… — нерешительно начал один из студентов.

— Ну именно сейчас, — продолжила она с лукавой искоркой, — лорду Райдену как никогда нужна ваша поддержка. И… лестница. Желательно высокая. И желательно — срочно.

Увидев, как на лице Эйда сменяется выражение, как плечи всей группы чуть напряглись, а затем внезапно — все, как по команде, рванулись обратно в сторону поляны, Галатея не сдержалась: запрокинула голову и звонко рассмеялась.

— А мне досталось яблоко, — радостно провозгласила она, крутанув его на пальце. — А теперь, милые дамы, ноги в руки! У нас не так много времени.

Алира не удержалась, поцеловала Винсента в щёку, и вся конспиративная группа разбежалась, как воробьи, при первых признаках опасности. Сэм и Стефан исчезли в сторону Башни, Винсент — в тени административного корпуса, а девушки, подбирая подолы, с диким гиканьем понеслись к своему зданию.

— Как же мы войдём?! — задыхаясь, выкрикнула Одетт.

— Через двери! — хрипло, но с торжеством отозвалась Галатея, не оборачиваясь.

Они почти добрались, когда Алира внезапно пискнула и рванула вперёд с нечеловеческой скоростью.

— Что там?! — спросила Одетт, но Галатея не стала смотреть назад. Внутри её разливался леденящий ужас, смешанный с какой-то обречённой решимостью — и, возможно, долей предвкушения.

Ступеньки под ногами дрожали. Девушки взбегали по ним, теряя шпильки, украшения и последние силы. Распахнутая дверь встретила их ночной прохладой и немым изумлением привратницы. Старушка застыла, глядя на эту вихревую кучу малахитовых платьев и разметавшихся кудрей, но Галатея, не давая себе ни секунды, обворожительно улыбнулась и — наконец — обернулась.

Он стоял там.

Белая рубашка, разорванная ветками, распахнута, открывая крепкую грудь. Пряди иссиня-чёрных волос падали на лоб и струились по плечам. Но взгляд… Его взгляд был, как буря в океане. В нём бушевала ярость, кипела обида, пульсировало что-то древнее, необузданное.

Он не произнёс ни слова. Просто стоял, словно тень, застывшая в трёх шагах от спасительного крыльца, и смотрел.

— Ну как, хорош, а? — прошептала Одетт, вцепившись подруге в руку. — Настоящий тёмный бог. Вальмонтрейн как с картины. Только вот… впервые вижу его таким.

— Каким? — лукаво отозвалась Галатея.

— Уделанным по полной, — прошептала подруга, и прыснула в ладошку. — Как ты его на дерево обратно загнала?

— Меня больше волнует, как он так быстро оттуда спустился, — задумчиво заметила Галатея, пряча улыбку.

Райден сделал шаг назад. Потом ещё один. И исчез во тьме, как растворившийся в собственных тенях демон. Но она знала — он не ушёл по-настоящему. Он наблюдал. И когда-нибудь предъявит счёт.

И не счёт за яблоки.

Спустя каких-то пять минут — семь растрёпанных девушек стояли, понурив головы, перед леди Амальтией.

— И как это понимать?.. — её голос был холоден, как северный лёд.

— Позвольте мне объяснить, — Галатея вышла вперёд. Её голос дрожал от усталости, но держался на нотке виноватой искренности. — Видите ли… За два года в Академии мне всё не хватало времени, чтобы попробовать плоды со старой яблони в саду. Вот и решилась. Одна боялась — а они... пошли со мной.

Леди Амальтия долго смотрела на неё, пристально, будто пыталась просканировать душу. А потом — вдруг — её лицо озарилось почти материнской теплотой.

— Леди Галатея… представляю, каково вам было в этом классе, рядом с этим… мрачным самодовольным Вальмонтрейном. Брр. Птенчик, вырвавшийся из гнезда, в которое его посадили насильно… Девушки, ступайте. Завтра — к мастеру Альсени, с лейками. Всё же — цветы тоже хотят ласки.

— Благодарим вас, леди Амальтия! — хором и с лёгким шоком поклонились девушки, и поспешили в сторону своих спален.

Утром Галатея приоткрыла дверь своей комнаты и замерла. На пороге, аккуратно сложенная, лежала её сумка. Она была до краёв набита яблоками — румяными, свежими, будто только сорванными с ветвей.

Сверху лежала сложенная вчетверо записка:

«Успел нарвать за ночь. Закончил как раз к приходу директора.

Лорд Р. Вальмонтрейн.»

И всё.

Она улыбнулась, взяла сумку и, не удержавшись, прижала к груди. Яблоки — что ж, яблоки были распределены по справедливости. Алира оставила пару для Винсента. Адель, почему-то хмурясь, отказалась и ушла сразу после занятий. Сам же Райден... исчез.