Пленница Ледяного Дракона

Платье цвета чужой зависти

Утро в Восточной башне началось не с нежных лучей солнца, а со звона бьющегося о ледяной пол хрусталя и требовательного стука в дверь. Лиона резко открыла глаза, мгновенно садясь на кровати. Сердце испуганно заколотилось, а пальцы инстинктивно сжались в кулаки, готовые выпустить огонь. Но в комнате было пусто. За высокими окнами бушевала утренняя метель, окрашивая небо в бледные, серо-стальные тона.

«Это был не сон», — подумала Лиона, переводя дыхание и опуская ноги на ковер.

Она перевела взгляд на камин. Там, где вчера Каэлус Вер-Вайден одним движением руки задушил её пламя, теперь лежала лишь серая зола. Но на туалетном столике, прямо перед зеркалом, лежал тяжелый серебряный свиток, скрепленный печатью в виде ледяного дракона. Документ о списании долгов её отца. Лорд-протектор сдержал свое слово. Настоящий контракт вступил в силу, и теперь пути назад не было.

Магический замок на двери громко щелкнул, и в покои вошли три служанки-человека в строгих серых платьях. Они двигались бесшумно, с низко опущенными головами, словно боялись поднять глаза. В руках они несли огромную закрытую коробку из белой кожи с гербом правителя.

— Доброе утро, леди Лилиан, — тихо произнесла старшая из них, кланяясь. — Его Величество Лорд-протектор приказал подготовить вас к первому испытанию. Он лично выбрал для вас наряд.

Лиона нахмурилась, поднимаясь с постели.

— Наряд? Но у меня есть свое платье.

Служанки переглянулись, и в их глазах промелькнул неподдельный страх.

— Приказы Лорда Каэлуса не обсуждаются, миледи. Пожалуйста, позвольте нам помочь вам.

Когда крышка коробки была снята, Лиона не смогла сдержать тихого вздоха. Внутри, окутанное тончайшей шелковой бумагой, лежало платье невероятной, ослепительной красоты. Оно было сшито из тяжелого шелка цвета жидкого золота, который при малейшем движении переливался багровыми и огненными искрами. Корсет был расшит редкими рубинами, похожими на капли застывшей крови, а по подолу шла тончайшая, искусная вышивка серебряной нитью, имитирующая языки пламени.

Это платье было прямой противоположностью ледяной эстетике замка. И оно кричало о том, что его владелица — особенная.

«Он делает это намеренно, — сжав зубы, догадалась Лиона, пока служанки ловко затягивали корсет на её талии. — Он обещал сделать меня своей главной слабостью. Это платье — мишень. Он надевает на меня золото и рубины, чтобы все остальные невесты возненавидели меня еще до того, как начнется испытание».

Когда сборы были окончены, Лиона посмотрела на себя в ледяное зеркало. Из амальгамы на неё глядела настоящая королева. Золотой шелк идеально подчеркивал её хрупкую фигуру и темные волосы, которые служанки уложили в сложную прическу, оставив несколько локонов обрамлять лицо. На бледной коже шеи рубины горели яркими углями. Она выглядела вызывающе, дерзко и безумно дорого.

— Вы прекрасны, миледи, — прошептала одна из служанок, искренне восхищенная результатом. — Но... будьте осторожны. Леди Амелия сегодня в ярости.

Лиона лишь горько усмехнулась. Осторожность ей больше не поможет. Теперь её жизнь — это игра на выживание.

Её вывели из башни под конвоем двух гвардейцев и повели в Зимний сад — огромное помещение под стеклянным куполом, где должно было пройти первое испытание. Когда Лиона переступила порог сада, разговоры сорока аристократок мгновенно стихли. Волна удушающей, осязаемой зависти буквально ударила ей в лицо.

Девушки, одетые в свои лучшие наряды холодных, пастельных тонов — голубые, белые, серебряные — смотрели на Лиону как на личного врага. Её золотое, огненное платье резало глаза среди этого ледяного великолепия.

Леди Амелия, стоявшая в окружении своих верных подруг в роскошном нежно-бирюзовом платье, шагнула вперед. Её лицо исказилось от злости, а идеальный маникюр впился в ладони.

— Какая дешевая выскочка, — громко, так, чтобы слышали все, процедила Амелия, оглядывая Лиону с ног до головы. — Вчера едва не взорвала Сферу из-за своей дефектной магии, а сегодня вырядилась как цирковая артистка. Ты думаешь, если Лорд пожалел тебя вчера, это делает тебя особенной, Версаль? Драконы не любят золото. Драконы любят чистоту льда. Ты здесь чужая.

Лиона расправила плечи. Внутри неё, поддаваясь давлению чужой ненависти, снова начало просыпаться истинное пламя. Рубины на её груди показались теплыми. Она посмотрела Амелии прямо в глаза, не отводя взгляда.

— Цену золота определяет хозяин этого замка, леди Амелия, — спокойно и твердо ответила Лиона. — Не вам судить, что любит Лорд-протектор.

Амелия задохнулась от возмущения, готовая высказать всё, что думает, но в этот момент двери Зимнего сада распахнулись.

Гвардейцы выстроились по струнке. Воздух мгновенно стал морозным, и под стеклянным куполом закружились редкие снежинки. Вошел Каэлус. Сегодня на нем был темно-синий камзол, и он выглядел еще более недосягаемым и величественным, чем вчера. Его немигающий, арктический взгляд скользнул по рядам невест и безошибочно остановился на Лионе.

На его губах промелькнула едва заметная, жесткая усмешка. Ему явно понравилось то, как сидело на ней выбранное им платье.

Каэлус прошел к центру сада, где на ледяном постаменте лежал предмет первого испытания — Древний Клинок Крови. Это был ритуал проверки совместимости на более глубоком уровне. Каждая невеста должна была пролить каплю крови на лезвие. Если кровь дракона принимала её, клинок оставался чистым. Если отвергала — лезвие покрывалось ржавчиной.

Лорд-протектор окинул девушек ледяным взглядом и громко произнес, так что его голос эхом разнесся под стеклянным куполом:

— Приветствую вас на первом туре. Сегодня многие из вас покинут Цитадель. Но прежде чем мы начнем... я хочу внести ясность, чтобы среди вас не было иллюзий.

Он сделал шаг в сторону Лионы. Все невесты замерли, переставая дышать. Каэлус подошел к ней вплотную, и его колоссальная, подавляющая аура накрыла её с головой. Он медленно протянул руку и на глазах у всего Совета и сорока аристократок собственнически переплел свои длинные пальцы с её пальцами. От этого прикосновения золото её платья, казалось, вспыхнуло еще ярче.

— Леди Лилиан Версаль отныне находится под моей личной защитой, — ледяным, не терпящим возражений тоном объявил Каэлус, глядя прямо на побледневшую леди Амелию. — Она — моя главная фаворитка на этом Отборе. Любая интрига, любое косое слово или попытка навредить ей будет расцениваться как прямая измена мне лично. Смертная казнь без суда и следствия. А теперь... начнем испытание. Леди Лилиан, ты пойдешь первой.

Он отпустил её руку и указал на Древний Клинок, на лезвии которого тускло поблескивала смертоносная сталь.

Лиона почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Каэлус бросил её в самое пекло. Теперь сорок девушек за её спиной готовы были разорвать её на части взглядами. Но самое страшное было в другом: она посмотрела на клинок и поняла, что её человеческая, пропитанная запретным огнем кровь может выдать её с поличным прямо сейчас, перед всем Советом.