Пленница Ледяного Дракона

Шах и мат для герцога

Шорох сотен шелковых платьев и звон хрустальных бокалов мгновенно стихли, стоило тяжелым золоченым дверям Тронного зала распахнуться. Огромное помещение, освещенное тысячами парящих магических свечей, казалось, погрузилось в вакуум. Взоры всей высшей аристократии Империи — герцогов, лордов, старейшин и оставшихся невест — скрестились на вошедшей паре.

Лиона шла под руку с Каэлусом, высоко подняв голову. Её полуночно-синее платье с золотым шитьем улавливало каждый блик света, заставляя окружающих затаить дыхание. Они выглядели не просто как правитель и его фаворитка. Они выглядели как единое целое. Два хищника, вышедшие на охоту в светские джунгли.

В центре зала, прямо у подножия ледяного трона, их уже ждал герцог Брейден — отец Амелии. Это был грузный, властный дракон с суровым лицом и холодными серыми глазами. Рядом с ним стояла сама Амелия. Её нежно-розовое платье контрастировало с мертвенной бледностью лица, а в глазах горело торжество, пополам с безумной обидой.

— Ваше Величество, — громогласно произнес герцог Брейден, делая шаг вперед и демонстративно отказываясь от глубокого поклона. В его руке тяжело поблескивал свиток с черной печатью Верховного Суда. — От лица Высшего Совета Лордов и Старейшин Империи, я вынужден прервать этот бал. Мы требуем немедленного ареста и заключения под стражу девчонки, стоящей рядом с вами.

По залу пронесся шквал приглушенных шепотков. Невесты переглядывались с плохо скрываемым восторгом — падение фаворитки казалось им делом нескольких минут.

Каэлус остановился. Лиона почувствовала, как сквозь ментальную нить кольца от него полыхнуло такой волной высокомерия и ледяной уверенности, что её собственное пламя внутри довольно замурлыкало, предвкушая зрелище.

— Герцог Брейден, — голос Лорда-протектора прозвучал тихо, но эта тишина была опаснее раската грома. — Вы прерываете праздник в моем замке. Надеюсь, у вас есть веские причины для этого безумия, иначе этот свиток станет вашим последним документом в качестве свободного лорда.

Герцог не дрогнул. Он развернул пергамент, и магические руны на нем вспыхнули темно-багровым светом — знаком обвинения в высшей измене.

— Более чем веские, сир! — выкрикнул Брейден, поворачиваясь к притихшей толпе аристократов. — Эта женщина, именующая себя Лилиан Версаль, — обманщица и ведьма! Сегодня в Лабиринте Иллюзий она применила запретную, разрушительную магию Юга. Она сожгла священные залы подземелий и погубила верных слуг Совета! Её кровь проклята огнем, который веками уничтожал наш лед. Здесь подписи тридцати высших семей. Мы требуем Суда над южной шпионкой!

Амелия победоносно улыбнулась, глядя Лионе прямо в глаза. «Тебе конец, нищенка», — читалось в её взгляде.

Лиона спокойно сделала шаг вперед, мягко высвобождая свою руку из-под локтя Каэлуса. Напряжение в зале достигло пика. Все ждали, что она начнет оправдываться, плакать или кричать.

Вместо этого Лиона медленно подняла правую руку, позволяя широкому рукаву синего шелка соскользнуть к локтю. Она повернула ладонь тыльной стороной к залу.

На её безымянном пальце, заполняя весь Тронный зал глубоким, пульсирующим и невероятно мощным золотисто-рубиновым светом, сияло Кольцо Клятвы Крови.

Магическая аура артефакта была настолько сильной, что свиток Суда в руках герцога Брейдена жалобно затрещал, а багровые румы обвинения мгновенно погасли, выжженные первородной силой клятвы.

Герцог подавился собственными словами, его челюсть судорожно дернулась. Амелия покачнулась, хватаясь за руку отца, её лицо из бледного стало землисто-серым.

— Кольцо… Клятвы Крови? — пролепетал кто-то из старых лордов в первых рядах толпы, и его бокал с грохотом разбился о мраморный пол. — Но это же… древний союз душ!

— Именно, — ледяная усмешка Каэлуса буквально разрезала тишину. Он подошел к Лионе со спины, властно и собственнически обнимая её за талию и прижимая к себе перед всем высшим светом. — Кольцо приняло её магию и её кровь. Магия моих предков признала её. И если вы, герцог, или ваш Совет, утверждаете, что её кровь проклята — значит, вы утверждаете, что проклят и весь королевский род Вер-Вайден, избравший её. А это, Брейден, уже называется государственной изменой с вашей стороны.

Герцог Брейден тяжело задышал, переводя дикий взгляд с сияющего рубина на пальце Лионы на неподвижное лицо Лорда-протектора. Древний закон Империи был непреклонен: тот, на ком надето Кольцо Клятвы, становится неприкосновенным лицом Короны. Судить нареченную правителя имел право только сам правитель. Вся политическая ловушка Совета рассыпалась, как карточный домик.

— Стража! — скомандовал Каэлус, и его голос заставил содрогнуться хрустальные люстры под потолком. — Герцог Брейден лишается права голоса в Совете до окончания Отбора за оскорбление нареченной Лорда-протектора. Уберите его из зала. И его дочь тоже. Леди Амелия дисквалифицирована с Отбора за участие в заговоре.

— Нет! Ваше Величество! Пожалуйста! — закричала Амелия, когда двое суровых гвардейцев личной стражи Каэлуса жестко перехватили её под локти, увлекая прочь вслед за багровым от ярости отцом. — Это ошибка! Она ведьма! Она уничтожит вас!

Её крики быстро затихли за закрывшимися дверями зала.

Каэлус повернулся к оставшимся аристократам. Его арктический взгляд обещал долгую и мучительную расправу любому, кто решит продолжить дело Брейдена. — Музыка, — приказал он.

Оркестр мгновенно заиграл величественный вальс. Лорды и леди поспешили сделать вид, что ничего не произошло, хотя теперь каждый из них смотрел на Лиону с глубочайшим, благоговейным страхом. Они поняли: в Цитадели Льда появилась новая хозяйка, и её огонь теперь горит под защитой Дракона.

Каэлус склонил голову перед Лионой, протягивая руку. — Позвольте пригласить вас на танец, леди Лилиан. Моя истинная нареченная.

Лиона улыбнулась, вкладывая пальцы в его ладонь. Ментальная нить между ними звенела от переполнявших их эмоций. Они выиграли эту битву. Но стоило им сделать первый шаг в танце, как кольцо на её пальце внезапно обожгло её резкой, ледяной судорогой.

Лиона вздрогнула, едва не сбившись с такта. В её сознании, сквозь блок Каэлуса, вдруг прорвался чужой, зловещий шепот, идущий из самых глубин замка: «Кольцо связало ваши души, маленькая искорка… Но оно же и убьет тебя, когда проклятие Каэлуса доберется до твоего сердца. До полнолуния осталось три дня. Готовься к вечному льду».

Лиона испуганно посмотрела на Каэлуса, но его лицо было безмятежным — он этого голоса не слышал.