Пленница Ледяного Дракона

Преддверие стужи

Ликующий гул Амфитеатра доносился до Лионы словно сквозь толщу воды. Тысячи глаз смотрели на нее с благоговением и страхом, но всё её внимание было приковано к мужчине, который сжимал её талию.

Каэлус тяжело дышал. Серебряная пелена, затянувшая его зрачки, делала его взгляд абсолютно чужим, лишенным остатков человечности. Лиона почувствовала, как сквозь Кольцо Клятвы Крови в её руку вонзились тысячи невидимых ледяных игл. Ментальная нить, еще минуту назад дарившая силу, теперь вибрировала от чудовищного, хаотичного давления. Драконье ядро Лорда-протектора стремительно замерзало, и его магия панически искала выход, пытаясь дотянуться до золотого пламени Лионы.

— Каэлус… — тихо позвала она, но он едва заметно качнул головой, заглушая её голос глухим рыком.

— Райан, — хрипло, на пределе сил произнес правитель, оборачиваясь к капитану гвардии, который уже бежал к ним по заиндевелой арене. — Очистить замок. Всех лордов и гостей… выпроводить из Цитадели до рассвета. Объявить карантинный режим.

— Будет исполнено, сир! — Райан мгновенно оценил состояние господина и махнул рукой своим воинам. — Закрыть Главные ворота! Эвакуировать слуг из королевского крыла!

Каэлус резко развернулся и, не разбирая дороги, потянул Лиону за собой в сторону потайного перехода, ведущего прямиком в его личные покои в Черной Башне. Он двигался слишком быстро, его шаги оставляли на каменном полу Амфитеатра глубокий белый иней.

Двери королевской опочивальни захлопнулись с тяжелым, металлическим стуком. Каэлус активировал все защитные руны, изолируя комнату от остального мира. В ту же секунду его силы окончательно иссякли. Огромный дракон буквально рухнул на колени перед массивной кроватью, тяжело упираясь руками в ковер.

Воздух в комнате стал настолько холодным, что дыхание Лионы превращалось в ледяную крошку еще до того, как она успевала выдохнуть. Окна покоев с оглушительным треском покрылись толстыми, причудливыми узорами льда.

— Уходи, Лиона… — прорычал Каэлус, не поднимая головы. Из его рта вместе со словами вырывался серый морозный пар. На его шее и руках уже открыто проступала плотная серебряная чешуя. — Связь слишком сильная. Мой источник… он уже видит тебя. Мое проклятие… оно сожрет твой огонь, если ты останешься. Сними кольцо, если сможешь!

Лиона подошла к нему со спины. На её безымянном пальце рубин горел ярким, яростным золотисто-красным светом, отчаянно сопротивляясь наступающей стуже. Она посмотрела на свои руки, затем на содрогающееся тело дракона. Снять кольцо? Сбежать и оставить его один на один с этим безумием? После того, как он защитил ее перед всем миром?

— И не подумаю, Вер-Вайден, — твердо сказала она, опускаясь на колени прямо перед ним.

Она бесстрашно протянула руки и обхватила его лицо ладонями. Каэлус вздрогнул, его кожа была холодной, как вековой лед на вершинах гор Юга. От этого прикосновения его серебряные глаза расширились, в них промелькнула дикая, животная вспышка. Его проклятие, почуяв тепло Истинного Огня, с ревом бросилось вперед через их ментальную связь.

Лиона ахнула, когда в её сознание хлынула лавина первородного, космического холода. Ей показалось, что её сердце мгновенно остановилось, скованное льдом. Золотое пламя внутри неё испуганно сжалось в крошечную точку. Ей стало страшно. По-настоящему страшно. Тьма и холод Каэлуса были бесконечными, как полярная ночь.

«Сдайся…» — прошептал чужой голос в её голове. — «Усни. В этом льду нет боли. Только вечный покой».

Глаза Лионы начали медленно закрываться, а пальцы, держащие его лицо, стали слабеть.

— Лиона! Нет! Борись! — донесся до нее отчаянный, полный боли и любви крик Каэлуса где-то на периферии угасающего сознания. Он пытался разорвать контакт, пытался оттолкнуть ее, но Кольцо Клятвы Крови намертво заблокировало их руки, соединяя их магии воедино.

Этот его крик, полный искренней заботы о ней, вернул её к реальности. Лиона вспомнила их ночную тренировку. «Огонь должен быть агрессивным. Он не должен просто таять от льда, он должен поглощать его».

«Я не замерзну здесь», — зло подумала она.

Лиона стиснула зубы и глубоко внутри своего существа, в самой глубине своего испуганного источника, отыскала ту самую искру ярости и воли к жизни. Она заставила её вспыхнуть. Золотое пламя Юга, подпитанное её упрямством, с ревом развернулось, принимая вызов арктической стужи.

Она не стала выставлять щиты. Лиона распахнула свой источник навстречу его холоду, позволяя своему пламени хлынуть прямо в замерзающее драконье ядро Каэлуса.

В комнате произошло невероятное. Золотые и серебряные искры начали с треском срываться с их тел, закручиваясь в безумный, сияющий вихрь. Лед на окнах начал стремительно таять, превращаясь в бурные потоки воды, а воздух вокруг них нагрелся до предела.

Каэлус глухо застонал, но на этот раз это был стон облегчения. Серебряная пелена на его глазах начала медленно отступать, обнажая его настоящие, прозрачные человеческие зрачки. Чешуя на его коже стала бледнеть и исчезать. Его ядро, получив порцию контролируемого, ласкового тепла Истинного Огня, наконец-то обрело желанный баланс.

Лорд-протектор тяжело повалился вперед, утыкаясь лбом в её плечо. Его руки властно и судорожно обхватили её талию, прижимая к себе так сильно, словно он всё еще боялся, что она исчезнет.

— Ты сделала это… — хрипло прошептал он, и Лиона почувствовала, как его тело постепенно наполняется нормальным, живым теплом. — Ты укротила мой лед, маленькая искорка.

Лиона устало опустила голову на его плечо, чувствуя, как Кольцо Клятвы на её пальце довольно и тепло пульсирует. Они выстояли первую волну.

Но за окном Черной Башни луна всё еще продолжала подниматься к зениту. Пик полнолуния был впереди, и эта ночь обещала быть очень долгой.