Поверь в мою любовь, Отверженный

5.Неожиданный подарок от королевы

— Спасибо, — тихо сказала я, принимая хлеб из её рук.

— Сколько вам лет, Леонора? — мягко спросила королева.

— Восемнадцать… — я запнулась, но почему-то добавила: — Вчера исполнилось.

Она посмотрела на меня внимательнее, будто это было важно.

— Поздравляю, дорогая. Вы уже поступили в Академию?

Я замешкалась.

— На самом деле… — начала я, не зная, как правильно сказать.

— Если нет, — спокойно продолжила она, словно уже знала ответ, — то, думаю, поступление в Академию и ваше проживание там будет достойным подарком вам на восемнадцатилетие.

Я растерялась окончательно.

Все знали: в Академии обучались в основном представители элиты. Древние роды, сильные кланы, обеспеченные семьи. Даже люди, если и попадали туда, то лишь благодаря влиянию или огромным деньгам.

— Мой друг сейчас ректор Академии, — добавила королева. — Я поговорю с ним о вас.

— Ваше величество… — голос предательски дрогнул. — Вы бесконечно щедры… Я…

Я не смогла договорить.

Во мне что-то сжалось — болезненно и неожиданно. Мне никогда раньше не предлагали помощь просто так. Не смотрели с участием. Не делали подарков, не ожидая ничего взамен.

— Вам очень идёт это платье, — вдруг сказала она, улыбнувшись. — Вы одна из самых красивых девушек на этом балу.

Я не знала, что ответить. Не знала, куда деть взгляд, руки, дыхание.

— Мне пора, милая, — произнесла королева. — Мы ещё увидимся.

Она ушла к своему мужу — королю, и когда Валентайн посмотрел на неё, его суровое лицо смягчилось так, будто рядом с ней он становился совсем другим.

Я осталась стоять с куском хлеба в руках, который вдруг стал самым дорогим ужином в моей жизни.

Я не успела сделать и шага, как дорогу мне перегородили.

— Ну конечно, — раздался знакомый, ядовитый голос. — Я так и знала.

Мачеха стояла прямо передо мной. Её губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах плескалось раздражение, плохо скрываемое злостью. По обе стороны от неё — Хлоя и Элизабет. Обе разглядывали меня так, будто я посмела надеть чужую кожу.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — прошипела Беатрисс, наклоняясь ко мне ближе, чем позволял этикет.

— Я… — начала я, но Хлоя тут же перебила.

— Посмотрите на неё, — с притворным смешком сказала она. — Стоит, будто здесь ей место. Ты что, решила, что разговор с королевой делает тебя кем-то особенным?

Элизабет скривила губы.

— Бесстыдница. Притворяться леди, когда ты всю жизнь только и делала, что мыла полы.

Мачеха схватила меня снова за локоть — так сильно, что я едва не вскрикнула.

— Ты позоришь нашу семью, — прошептала она сквозь зубы. — Улыбаешься королеве, принимаешь подарки… Кто ты такая, чтобы с тобой вообще говорили?

И тут я поняла, что они слышали наш разговор с королевой.

— Я ничего не просила… — тихо сказала я.

— Лжёшь, — холодно отрезала Беатрисс. — Ты всегда умела выставлять себя жертвой.

Она наклонилась ещё ближе, её голос стал едва слышным:

— Как только мы вернёмся домой, ты пожалеешь об этом. Я найду, чем тебя наказать. И поверь, в этот раз ты запомнишь.

Хлоя усмехнулась.

— Мечтать об Академии тебе не стоит, сестричка. Такие, как ты, туда не попадают.

Элизабет кивнула, глядя на меня с откровенной злобой.

— Ты здесь временно. И не забывай об этом.

Они развернулись и ушли, будто только что не пытались растоптать меня посреди королевского бала. Я осталась стоять одна, с гулом в ушах и сжатым горлом.

Когда-то давно я тайком мечтала, что однажды появится кто-нибудь со стороны матери. Родственница. Тётя. Бабушка. Кто угодно. И просто скажет: «Пойдём со мной». Заберёт меня отсюда — без объяснений, без условий.

Но подобные мечты разбиваются быстрее всего. Я давно перестала в них верить. Мне стало тяжело дышать, и я решила выйти на балкон.

Я не заметила, как задела плечом одну из гостей — красивую девушку со светлыми волосами. Она разговаривала с другой, такой же нарядной.

— Простите… — тихо сказала я.

— Нужно быть осторожнее, — заметила она холодно, даже не взглянув на меня.

— Анита, я думаю, ты права, — откликнулась её собеседница. — Надо будет устроить вечеринку.

Они тут же забыли обо мне, продолжив разговор, будто меня и не существовало.

Имя отозвалось внутри странным эхом.

Я же пошла дальше — к балкону.

Боль накрыла внезапно, густо, как туман. Не резкая — наоборот, давящая, медленная. Такая, от которой немеют руки и становится пусто под рёбрами. Среди сотен вампиров, музыки и света я вдруг отчётливо почувствовала: я одна.

Никому не нужная... Я отчетливо понимала, что в моей жизни нет никого, кто бы любил меня... Даже если я умру, никто не поплачет на моей могиле... От этого было ужасно...

Я остановилась, вцепившись пальцами в холодный камень перил, и позволила себе одно короткое мгновение тишины — без слов, без слёз. Просто стояла и дышала.

Потому что больше мне было не за что держаться.

— В такой день, думаю, не стоит грустить, — раздался незнакомый мужской голос за моей спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял мужчина — красивый, примерно того же возраста, что король и королева. Он курил, сигарета тлела в его пальцах, а глаза — серые, с лёгким отблеском холодного юмора — были непостижимо непонятны.

— Простите… я… не знала, что здесь кто-то есть, — выпалила я, краснея.

Он слегка кивнул:

— Меня зовут Риддик Вудбайн. А вас, мисс?

— Я Леонора Эшкомб, — представилась я робко.

— Мисс Эшкомб, у вас с кем-то встреча на балконе? — спросил он серьёзно.

Я удивлённо посмотрела на него:

— Нет, конечно…

Он бросил сигарету, её огарок упал на пол и тут же потух. Взгляд его скользнул куда-то вдаль, словно оценивая ситуацию:

— Обычно девушки выходят на балкон, чтобы поговорить с понравившимся мужчиной… — сказал он с лёгкой усмешкой. — Но раз так получилось, что это просто совпадение, я просто обязан пригласить вас на танец.

Я моргнула, недоумённо глядя на него:

— Я… я плохо танцую, — призналась я.

Он лишь кивнул, без тени насмешки:

— Ничего страшного. В танце нет ничего сложного. Я вас научу.

Он протянул руку, и мне не осталось ничего другого, как взять её. Сердце забилось чуть быстрее, когда мы двинулись обратно в зал. Музыка заиграла, и пары уже кружились в вальсе.

— Расслабьтесь. Просто доверьтесь мне… — сказал он тихо, и в его голосе не было ни давления, ни принуждения. — Я буду управлять танцем.

В какой-то миг я поняла, что у нас действительно получается. Руки его уверенно, но мягко направляли меня, и я чувствовала, что даже моя неуклюжесть не мешает движению.

— Вы знакомы с Альберто Гюттенбергом? — вдруг спросил Вудбайн.

— Что?.. С кем? — повернулась я к нему с недоумением.

— Альберто, главнокомандующий полком Отверженных, которые служат на Грани, — пояснил он спокойно.

Так вот кто этот Отверженный. Альберто.

Он сделал паузу, словно давая мне осознать сказанное:

— Также он незаконнорожденный сын Винсенто Гюттенберга, прошлого короля.

— Нет… Я не знаю, кто он… — тихо ответила я, ощущая лёгкий холодок от этих слов.

— Довольно интересно, — заметил тихо Вудбайн, и его глаза сверкнули едва заметным блеском, будто он сказал это себе, чем мне.