Поверь в мою любовь, Отверженный

4. Бал

В ту ночь я спала как убитая. Без снов. Без кошмаров. Будто усталость наконец догнала меня и взяла своё. А утром в дверь постучали.

Я вздрогнула, сразу подумав о сёстрах. Сердце сжалось — я была готова услышать упрёки, приказы, насмешки. Но, открыв дверь, я увидела королевскую прислугу.

Молодая девушка стояла на пороге, держа в руках столько пакетов, что они едва не выскальзывали у неё из рук.

— Что это?.. — вырвалось у меня.

— Это ваша одежда, — ответила она вежливо. — Было велено вам передать.

Она занесла пакеты, аккуратно поставила их на стол и на кровать, после чего молча удалилась. Я осталась одна. Сердце билось странно — не быстро, но гулко. Я осторожно потянулась к одному из пакетов и открыла его.

И замерла.

Изумрудное платье. Невероятно красивое. Мягкая ткань, расшитая нежным кружевом, тонкая работа, безупречный крой. Такое платье не кричало о роскоши — оно говорило о вкусе.

В других пакетах были ещё платья. Брюки. Свитера. Плащи. Обувь — новая, не поношенная. И флакон духов с легким, приятным ароматом.

У меня никогда не было ничего подобного.

Никогда. Я медленно опустилась на край кровати, глядя на всё это богатство, не понимая, что чувствовать — радость или страх.

Откуда?..

— Отец?.. — прошептала я, но сама себе не поверила.

Нет. Он бы не стал. Не так. Не тайно. За столько лет я от него ничего не получила, кроме презрения и равнодушия.

И тогда мне вспомнились серые глаза. Взгляд, зацепившийся за грязное платье. Короткая пауза. И то, как он сказал, что я под его наблюдением. Я сжала край изумрудной ткани. Единственный кого я знала во дворце , был этот мужчина... Но... Зачем ему это?

Я надела одно из самых простых платьев.

Бледно-розовое, длинное, с квадратным лифом и мягко ниспадающей юбкой. В нём не было показной роскоши — но была тишина. Такая, от которой невозможно отвести взгляд.

Волнистые длинные волосы я распустила. Лишь по бокам собрала их тонкой брошью — аккуратной, с холодным блеском камня. Я нашла её в одном из пакетов и выбрала почти машинально.

Мне нужно выяснить, от кого всё это… И вернуть.

Эта мысль цеплялась за меня, как спасательная соломинка. Я не могла принять подарки неизвестно от кого. Не могла позволить себе такую слабость.

Но правды ради — другой одежды у меня не было. Отец. Мачеха. Сёстры. Ни разу не вспомнили обо мне. Поэтому, когда в дверь постучали, я просто пошла открывать — не ожидая ничего хорошего.

На пороге стоял мужчина в ливрее. Слуга. Он вежливо поклонился.

— Леди Леонора, — произнёс он уважительно. — Мне велено сопроводить вас в бальный зал.

Я лишь кивнула. Я даже не посмотрела на себя в зеркало. Что нового я могла бы там увидеть? Внутри сидела тоска. Глухая, вязкая. Одно дело — терпеть насмешки дома. Другое — быть здесь. Во дворце. Среди чужих глаз и чужого блеска.

Каждый шаг по коридору отдавался внутри, будто я шла не к залу, а на суд. И вот, почти у самых дверей, я заметила их.

Хлоя. Элли. Мачеха.

Они стояли чуть в стороне, окружённые шёпотом и светом свечей — и смотрели на меня так, словно увидели призрак.

— Мама!.. — выдохнула Элли, забыв о манерах. — Откуда у неё такое красивое платье?!

Хлоя вспыхнула.

— Вы что, купили ей платье лучше наших?! — почти выкрикнула она.

Мачеха молчала.

Она смотрела на меня так, будто прямо сейчас собиралась уничтожить. Её губы дрогнули, глаза сузились. Она сделала шаг — быстрый, резкий — и больно схватила меня за локоть.

— Ты… — начала она сквозь зубы.

Но в этот миг двери в бальный зал распахнулись. Гул голосов стих. Музыка оборвалась на полутакте. Глашатай громко, отчётливо произнёс:

— Миссис Эшкомб с семьёй. Представляются Его Величеству королю и Её Величеству королеве. Хлоя Эшкомб, Эллизабет Эшкомб, Леонора Эшкомб.

Рука на моём локте ослабла. Мачеха выпрямилась, мгновенно надев маску благопристойности. Я шагнула вперёд за сестрами.

И впервые — на меня посмотрели. Не как на тень. Не как на лишнюю. Не как на ошибку. Я почувствовала взгляды зала, скользящие по платью, по распущенным волосам, по моей осанке. Кто-то шептал, кто-то всматривался пристально. Мне казалось, воздух стал гуще.

Я почувствовала его взгляд ещё до того, как нашла его глазами.

Отверженный командир стоял в стороне, почти сливаясь с тенью колонн. Его осанка была прямой, неподвижной — как у человека, привыкшего наблюдать, а не участвовать. Серые глаза смотрели на зал так же, как и на меня: холодно, отрешённо, без малейшего следа эмоций.

Он не выделял никого. Ни знатных дам. Ни королевскую чету. Ни меня. Этот взгляд не скользил — он оценивал. Не задерживаясь дольше, чем требовалось, не выдавая ни интереса, ни раздражения. Я не могла понять, что он думает, и думает ли вообще что-то личное. В его глазах я не была ни гостьей бала, ни женщиной в красивом платье.

Просто ещё один фактор. Ещё одна переменная, которую следует учесть. Лицо его оставалось непроницаемым. Ни приподнятой брови, ни напряжённой линии губ. Холодное спокойствие человека, который ко всему вокруг относится одинаково — без тепла и без жалости.

И почему-то от этого становилось не легче, а тревожнее.

Отец удивлённо вскинул брови, но не произнёс ни слова. И этого было достаточно. Стало ясно — это не они. Ни он, ни мачеха. Тогда кто?

Нас представили королю и королеве.

Сабрина и Валентайн Блэкфорд. (1)

Они правили королевством уже больше трёх лет. О них говорили многое — пересказывали их историю любви, искажали, украшали, приписывали лишнее. Но было то, что невозможно было исказить ни одной сплетней: их взгляды. Они смотрели друг на друга так, словно весь мир вокруг переставал существовать.

Королева была в положении, в красивом бирюзовом платье. Беременность удивительно ей шла — делала мягче черты, усиливала свет в глазах. А король… король был другим. Его крылья — большие, тёмные, сложенные за спиной — придавали ему сходство с гордой хищной птицей. В них чувствовалась сила и защита.

Я сделала книксен, как положено, и отошла в сторону.

За весь день я так и не успела ничего поесть. Желудок напоминал о себе тянущей пустотой, и я решилась взять с ближайшего стола небольшой кусочек хлеба с маслом и икрой. Я никогда прежде её не пробовала.

— Я бы посоветовала попробовать с красной, — раздался рядом спокойный, тёплый голос.

Я обернулась — и застыла.

Передо мной стояла сама королева.

Она мягко поглаживала округлившийся живот и протягивала мне хлеб. В её улыбке не было ни тени высокомерия — только искреннее участие.

— Ваше величество… — выдохнула я, растерявшись.

Я и представить не могла, что королева будет свободно ходить среди гостей. Без свиты. Без дистанции. Так близко.

Мне вдруг стало неловко за свои дрожащие пальцы, за скромное платье, за мысли, которые я не успела спрятать.

Но она смотрела на меня спокойно. Внимательно. Как смотрят не на подданную — на человека.

(1) Отсылка к героям первой книги "Почему меня к тебе тянет"